Дифэй эпохи процветания — Глава 60. Достать меч из ножен. Часть 2

Время на прочтение: 10 минут(ы)

Лэй Тэнфэн громко рассмеялся.

— Конечно, я давно восхищаюсь пейзажами Великой Чу и обязательно ими наслажусь. Люди, поднесите подарок, который я приготовил для Дин-ванфэй.

Он слегка хлопнул в ладоши, и в зал вошли двое мужчин, на вид телохранители. Один из них бережно нес длинную и узкую резную шкатулку из дерева. Глядя на длину и размеры этого ящика, у Е Ли возникло не самое приятное предчувствие. Вероятно, этот подарок не был чем-то обычным. Лэй Тэнфэн сделал знак рукой, и второй мужчина, подчиняясь приказу, открыл шкатулку, в лицо присутствующим пахнуло пронзительным холодом.

Лицо шаншу Е помрачнело, он резко встал и сурово спросил.

— Шицзы, что это значит?

Лэй Тэнфэн вскинул брови и с недоумением ответил.

— Этот подарок мой отец и дядя лично выбрали для Дин-ванфэй. Разве что-то не так?

— Моя дочь скоро выходит замуж, — произнес шаншу Е. — Что вы хотите сказать, присылая в подарок меч?

Меч, это орудие убийства, дурной знак. В изящной резной шкатулке лежал длинный меч старинной работы. Даже находясь в ножнах, он все равно источал леденящий блеск и жажду крови, было очевидно, что этот бесценный клинок прошел закалку в море крови.

— Это подарок, который моя страна и отец разыскали специально, чтобы показать искренность наших намерений. Или же… присутствующие здесь и впрямь не могут узнать происхождение этого меча? — Лэй Тэнфэн небрежно скрестил руки на груди и с полуулыбкой посмотрел на толпу.

Уловив в его голосе скрытое презрение, Мо Цзинли нахмурил густые брови и, встав, заглянул в шкатулку. Сердце Мужун Тин екнуло, она с некоторым сомнением посмотрела на Е Ли.

— Это же Ланьюнь! — спустя какое-то время глухо произнес Мо Цзинли.

Лэй Тэнфэн похвалил.

— У Ли-вана все же острый глаз. Верно, это именно меч Ланьюнь.

Все присутствующие пришли в волнение. Это не был меч из древних легенд о знаменитых клинках, но его слава определенно не уступала ни одному из мечей, передававшихся из поколения в поколение. Этот меч носил то же имя, что и первый Дин-ван Мо Ланьюнь, и был тем самым грозным оружием, с которым Мо Ланьюнь покорял мир. Впоследствии он служил мечом нескольким поколениям Дин-ванов. Этот клинок сопровождал сменявших друг друга правителей на полях сражений, будучи непобедимым, вряд ли кто-то мог знать, сколько человеческой крови он испил. Так было до тех пор, пока семь лет назад предыдущий Дин-ван Мо Сювэнь не скончался от болезни на границе. Тогда же меч бесследно исчез. Сколько бы людей ни искали его тайно или явно, клинок больше никто не видел. Такой подарок действительно был более чем весомым и доказывал крайнюю степень искренности.

Лэй Тэнфэн хлопнул в ладоши и с улыбкой сказал.

— С тех пор, как стало известно об исчезновении Ланьюня, мой отец, не жалея сил, посылал людей на поиски во все стороны. В конце концов упорство было вознаграждено, год назад меч нашли в Бэйди. И вот, по случаю свадьбы Дин-вана, мы возвращаем вещь законному владельцу. Что скажет на это Дин-ванфэй?

Лицо шаншу Е стало серьезным, он поднялся и сказал Лэй Тэнфэну.

— Мы действительно должны поблагодарить Шицзы за столь щедрый дар.

Меч Ланьюнь, без преувеличения, можно было назвать национальным сокровищем Великой Чу. Лэй Тэнфэн преподнес такой дар, что шаншу Е даже не посмел бы отказаться его принять. В глубине души шаншу Е невольно пожалел, что не отклонил визит шицзы Чжэннань-вана.

Лэй Тэнфэн удовлетворенно кивнул и, вскинув бровь, с улыбкой продолжил.

— Не скрою, заполучив такое сокровище, я и сам подумывал оставить его себе. Однако у этого меча, кажется, есть душа, сколько бы усилий я ни прилагал, мне так и не удалось вынуть его из ножен. В конце концов мы отыскали лучшего в мире мастера мечей, который смог обнажить клинок, но, к сожалению, меч совершенно не желал подчиняться. Даже первый мечник Силина не смог совладать с ним. Тогда я подумал, что Ланьюнь признает только людей из поместья Дин-вана, поэтому и захотел попросить Дин-ванфэй испытать меч.

Шаншу Е недовольно возразил.

— Моя дочь не смыслит в искусстве фехтования. К тому же, если Шицзы хочет испытать меч, ему следовало бы обратиться к самому Дин-вану.

Лэй Тэнфэн, глядя на Е Ли, усмехнулся.

— Разве Дин-ванфэй не считается человеком из дома Дин-вана? Говорят, что сто лет назад первая Ванфэй из рода Динго этим самым мечом сразила шестнадцать вражеских воинов подряд, спасая жизнь Дин-вану. С тех пор это стало легендой. Очевидно, что этому мечу не обязательно нужна кровь рода Мо, достаточно того, кто достоин быть спутником Дин-вана. Что скажет на это Ванфэй?

Прежде чем Е Ли успела открыть рот, Мо Цзинли холодно фыркнул.

— Цзюньчжу Цинъюнь была выдающейся женщиной, одаренной как в науках, так и в боевых искусствах, так что в ее владении Ланьюнем нет ничего удивительного. Шицзы Чжэннань-вана заставляет Е Ли испытывать меч, уж не намеренно ли он ставит Великую Чу в неловкое положение? Всем известно, что Е Ли, боюсь, не сможет исполнить даже простейший комплекс движений с мечом.

Лэй Тэнфэн улыбнулся.

— А вот я, верю в прозорливость дома Дин-ванов. Если взглянуть на всех ванфэй Дин прошлых поколений, каждая из них была удивительной и талантливой женщиной.

Мо Цзинли насмешливо бросил.

— Нынешнее поколение стало исключением.

Мужун Тин возмущенно вмешалась.

— Шицзы Силина, вы требуете от девушки, никогда не занимавшейся боевыми искусствами, танцевать с мечом, который вы сами даже вытащить не смогли? Неужели в государстве Силин так любят принуждать людей к невозможному?

— Принуждение это или нет, почему бы не спросить саму Дин-ванфэй? Отец велел передать этот меч лично в руки Ванфэй. Неужели… мне придется забрать его обратно в Силин?

Это уже была открытая угроза. Намек Лэй Тэнфэна был предельно ясен, если будущая ванфэй не сможет вытащить Ланьюнь и совладать с ним, то не вините его за то, что он увезет меч обратно. Если это случится, Великая Чу потеряет не только лицо, но и всякое достоинство.

— Сань-цзецзе, почему бы тебе не попробовать? Вдруг получится вытащить, — тихо произнесла Е Ин. — Шицзы Силина преподнес такой ценный дар, если мы его не примем, не будет ли это невежливым по отношению к соседям?

Шаншу Е нахмурился и взглянул на Е Ин, раздумывая, что же будет позорнее, если Е Ли откажется обнажить меч или если она не сможет этого сделать.

— Дин-ван прибыл! — раздалось объявление снаружи, и в дверях показался Мо Сюяо в сопровождении А-Цзина.

Все присутствующие втайне облегченно вздохнули, а Мужун Тин украдкой подмигнула Е Ли.

Лэй Тэнфэн, до этого расслабленно сидевший в кресле, в то же мгновение, как вошел Мо Сюяо, выпрямился, и его взгляд, подобно лезвию ножа, скользнул по спокойному и мягкому лицу Мо Сюяо. Затем он повернул голову и посмотрел на Е Ли. Е Ли мысленно усмехнулась, сейчас этот шицзы наверняка прикидывает, что для Мо Сюяо важнее, меч Ланьюнь или она, его невеста, и ради чего именно явился Дин-ван.

— Приветствую Дин-вана. Я, Лэй Тэнфэн, давно наслышан о вас, — Лэй Тэнфэн встал и улыбнулся.

— Шицзы слишком вежлив, — Мо Сюяо ответил на приветствие легким кивком. — В юности мне посчастливилось воочию видеть величие Чжэннань-вана. Прошло много лет, полагаю, Ванъе по-прежнему пребывает в добром здравии?

У Лэй Тэнфэна дрогнул уголок глаза, но он быстро улыбнулся.

— Отец здоров и часто рассказывает мне о ваших былых подвигах, надеясь, что мы сможем хоть в чем-то последовать вашему примеру.

Мо Сюяо, не меняясь в лице, спокойно произнес.

— Ванъе слишком добр ко мне. Глядя на Шицзы, понимаешь, что у Чжэннань-вана есть достойный преемник.

Наблюдая за тем, как эти двое мужчин ведут неспешную и вежливую беседу в явно застывшей и напряженной атмосфере, Е Ли стало почему-то смешно. Кто-то когда-то сказал, что дипломатия, это чисто женское занятие.

Закончив с церемониями, Мо Сюяо подкатил кресло к Е Ли и тихо спросил.

— У А-Ли хорошее настроение?

Е Ли с легкой улыбкой ответила.

— Шицзы Чжэннань-вана принес очень дорогой подарок. Как раз и вы пришли, ванъе, не желаете ли взглянуть вместе?

Мо Сюяо с улыбкой кивнул, и его взор остановился на мече Ланьюнь в шкатулке. Взгляд его оставался безмятежным, без малейшего всплеска эмоций, словно перед ним лежал самый обыкновенный клинок. Обернувшись к Лэй Тэнфэну, он сказал.

— Ваш Государь и Ванъе проявили большую заботу. Этот меч считался утраченным многие годы, не ожидал увидеть его вновь сегодня.

Лэй Тэнфэн вскинул бровь.

— Меч Ланьюнь, это великое сокровище Чу, и он должен вернуться к владельцу в целости. Вот только не представится ли мне возможность воочию узреть величие этого прославленного меча?

— А-Цзинь.

А-Цзинь шагнул вперед, принял длинный меч из рук силинского стражника и осторожно поднес его к Мо Сюяо. Мо Сюяо взял его одной рукой и, подняв голову, спросил.

— А-Ли, что скажешь?

Е Ли опустила голову и, слегка коснувшись ладонью старинных ножен, кивнула.

— Хоть я и не разбираюсь в этом деле, но вижу, что меч и впрямь превосходный.

На самом деле Е Ли ничего не смыслила в искусстве владения мечом. В прошлой жизни всё, что она видела, это мечи для тайцзи, которыми размахивали дедушки и бабушки в парках. На полях сражений современности, даже если дело доходило до холодного оружия, мечи не использовались, куда сподручнее были короткие ножи, кинжалы или кинжалы Эмэй. Медленно обхватив рукоять, Е Ли не спешила обнажать клинок. Если этот меч действительно так трудно вынуть и подчинить себе, как описывал Лэй Тэнфэн, то в ножнах и самом клинке наверняка скрыт какой-то механизм. Мо Сюяо с улыбкой накрыл своей ладонью руку Е Ли, сжимавшую рукоять, а другой рукой приподнял меч. Под пристальными взглядами присутствующих Е Ли чутко ощутила, как рука Мо Сюяо, накрывшая её ладонь, едва заметно шевельнулась, а затем потянула клинок наружу.

Сверкнул холодный блеск, и в то же мгновение меч издал звук, подобный драконьему реву. На краткий миг весь зал словно заледенел. Вскоре Е Ли почувствовала исходящую от клинка мощную жажду битвы и сокрушительную ауру смерти. Такую опасную атмосферу могли ощутить лишь те, кто действительно бывал на поле боя. Неизвестно, когда Мо Сюяо отпустил её руку, и Е Ли, сжимая меч, небрежно взмахнула им в сторону, старинная картина на стене неподалеку с треском разошлась.

— Превосходный клинок! — восхитилась Е Ли.

Одной лишь остроты лезвия хватило, чтобы рассечь картину, этот меч и впрямь мог перерубить падающий волосок. Уверенно держа меч в руке, Е Ли спокойно посмотрела на стоявшего напротив Лэй Тэнфэна, который не сводил с неё глаз.

Прежде чем остальные успели прийти в себя, Мо Сюяо взял из рук Е Ли меч Ланьюнь и вернул его в ножны. Лэй Тэнфэн взглянул на висевшую на стене картину, от которой осталась лишь половина, и, спустя какое-то время, облегченно выдохнул, прошептав.

— Воистину, превосходный клинок.

Никого больше не заботило, сможет ли Е Ли совладать с этим мечом, ведь она уже обнажила это сокровище, оказавшееся в её руках невероятно острым. Сань-сяоцзе Е была слаба и не могла даже курицу связать, поэтому того, что она смогла удержать меч в руке, было уже достаточно. Требовать от неё большего и заставлять упражняться с ним не решился бы даже шицзы Чжэньнань-вана, прибывший сюда с враждебными намерениями.

Видя такое положение дел, шаншу Е довольно поглаживал свою красивую бороду, и его лицо расплылось в улыбке. Дочь семьи Е вернула государству Великое Чу давно утраченную реликвию и принесет меч Ланьюнь в качестве приданого. Какая великая честь!

Е Ли втайне вздохнула, если оставить этот меч в поместье Е, то крышу дома просто истопчут незваные гости. Она не верила, что Лэй Тэнфэн преподнес такой ценный дар просто так, но, как назло, не принять его было невозможно.

— Шицзы, этот меч?.. — Е Ли с легкой улыбкой посмотрела на Лэй Тэнфэна, который выглядел несколько растерянным.

Лэй Тэнфэн пристально посмотрел на стоявшую перед ним девушку, затем перевел взгляд на сидящего рядом с ней Мо Сюяо и улыбнулся.

— Этот меч, разумеется, подарок к свадьбе будущей Дин-ванфэй. Я также желаю вам обоим вечной любви и согласия до глубокой старости.

Мо Сюяо ответил.

— Благодарю за добрые слова, Шицзы!

Лэй Тэнфэн поднялся и обратился к присутствующим.

— Дар вручен, я откланиваюсь. В день великого торжества я снова навещу Ванъе.

— Счастливого пути, провожать не будем.

Как только шицзы Чжэньнань-вана ушел, Мужун Тин уставилась на меч Ланьюнь в руках А-Цзина так, словно у неё сейчас глаза вылезут. Забывшись, она потянула Е Ли за рукав.

— А-Ли, А-Ли… Меч Ланьюнь… Тот самый меч Ланьюнь… Можно мне его потрогать?

Е Ли с беспомощным видом посмотрела на её охваченное жадностью лицо, а затем оглянулась на Мо Сюяо. Мо Сюяо слегка приподнял бровь.

— Ничего страшного. Раз его подарили тебе, то отныне он принадлежит А-Ли.

Е Ли посмотрела на него и сказала.

— Я думала, это родовое сокровище особняка Дин-вана.

Теперь же казалось, что это не так уж и важно? Мужун Тин, не дожидаясь продолжения, радостно вскрикнула и, подскочив к А-Цзиню, выхватила меч. Обхватив его руками, она принялась то и дело поглаживать клинок.

Мо Сюяо кивнул, раз меч передавался столько лет, он, конечно, был родовым сокровищем. И, если он просуществует еще тысячу лет, то не уступит легендарным клинкам вроде Ганьцзяна или Мосе.

Мужун Тин, с любовью поглаживая меч, затараторила.

— Вообще-то говорят, что в мече Ланьюнь спрятаны военные трактаты Дин-вана и его сокровища. Конечно, это не так важно. Важно то, что этим мечом пользовалось каждое поколение Дин-ванов! Прикоснуться к нему, великое счастье. Мой отец точно умрет от зависти.

Е Ли приподняла бровь, оказывается, фанатизм существовал во все времена.

— Трактаты? Сокровища? И, этот меч действительно остался в целости?

Силинцы наверняка должны были разобрать его по частям и проверить вдоль и поперек. Мо Сюяо взглянул на меч в руках Мужун Тин, в его глазах промелькнула теплота, и он равнодушно произнес.

— Они действительно всё осмотрели, но самому мечу вреда не нанесли.

— И, что в итоге? — Мужун Тин, забыв о том, кто перед ней стоит, широко раскрыла глаза в ожидании, когда Мо Сюяо раскроет тайну.

Мо Сюяо посмотрел на Е Ли и с улыбкой сказал.

— В итоге это просто меч. Хорошо, что он вернулся, всё-таки это вещь предков. А если бы не вернулся, нашли бы мастера и выковали другой.

— А, как же военные трактаты? А, сокровища? — разочарованно спросила Мужун Тин.

Мо Сюяо спокойно обвел взглядом присутствующих.

— Меч Ланьюнь был выкован, когда первопредку исполнилось шестнадцать лет, и на него ушли все его тогдашние сбережения. Откуда там взяться сокровищам или книгам?

Все лишились дара речи. Люди помнили лишь, что Мо Ланьюнь не расставался с этим мечом всю жизнь, и что он был личным оружием всех поколений Дин-ванов. Поэтому все и предполагали наличие какого-то секрета, забывая, что меч был создан в юности Мо Ланьюня. В то время будущий великий герой был лишь необузданным юношей из знатной семьи. Его нельзя было сравнивать с тем Дин-ваном, который спустя двадцать лет помог старшему брату завоевать империю и усмирить земли. Даже шаншу Е, книжник, мало смысливший в холодном оружии, не смог скрыть разочарования.

— Если бы меч Ланьюнь действительно был так важен, кто стал бы носить его при себе? И разве позволили бы ему так легко потеряться? А-Ли, мне пора. Позже, прислать к тебе еще несколько человек?

Е Ли кивнула, забрала меч из рук Мужун Тин и бросила его А-Цзину

— Лучше забери меч Ланьюнь обратно в поместье Дин-вана. Мне держать его у себя неудобно.

У неё не было никакого желания каждый день видеть людей, топчущих её крышу.

Мо Сюяо кивнул.

— Так будет лучше.

Глядя на то, как меч Ланьюнь исчезает за дверью, Мужун Тин с неохотой отвела взгляд.

Мо Цзинли с подозрением уставился на Е Ли.

— Ты и впрямь веришь, что в мече Ланьюнь нет никакой тайны?

Е Ли кивнула, как нечто само собой разумеющееся.

— Будь у меня военные трактаты и сокровища, я бы точно не стала прятать их в мече.

Для меча, которым постоянно пользуются, который носят на виду, который знаменит и к тому же не так уж мал по объему, это было бы худшее место для хранения секретов.

— Вы, ничтожные люди! Это же реликвия Дин-вана! Реликвия!.. — Мужун Тин с негодованием презирала всех этих обывателей, заполнивших зал.

Мужун Тин, выразив презрение к «толпе обывателей», принялась в гордом одиночестве любоваться собственной рукой, которой до этого касалась реликвии Дин-вана. Шаншу Е, пребывая в превосходном расположении духа, осыпал Е Ли похвалами. Он уже предвидел, какой славой и блеском покроется имя семьи Е, когда разнесется весть о том, что Е Ли получила в приданое меч Ланьюнь. Что же до того, скрыты ли внутри меча сокровища или военные трактаты, это было делом второстепенным. Шаншу Е обладал некоторой долей самопознания и понимал, даже если там и есть клад, ему из него ничего не достанется. По сравнению с этим репутация, доставшаяся даром, имела куда большее значение.

— Сань-цзецзе и впрямь везет. Стоило Дин-вану узнать о визите наследника Чжэньнань-вана, как он тут же поспешил сюда. Видно, как глубоки его чувства к сестре, — проговорила Е Ин, глядя на Е Ли своими ясными глазами с легким оттенком грусти.

Е Ли спокойно улыбнулась.

— Разве вы с Ли-ваном не так же нежно любите друг друга?

Е Ин быстро взглянула на Мо Цзинли и, с обиженным видом, опустила голову. Шаншу Е заметил это и слегка нахмурился. Неужели Ин-эр и впрямь терпит обиды в поместье Ли-вана? Подумав об этом, он вскользь посмотрел на Мо Цзинли и мягко спросил дочь.

— Ин-эр, привыкла ли ты к жизни в поместье Ли-вана за эти дни?

— У меня всё хорошо, благодарю за заботу, отец, — тихо ответила Е Ин, не поднимая глаз.

Только тогда Шаншу Е успокоился и с улыбкой сказал Мо Цзинли.

— Ваше Высочество, Ин-эр с детства росла в неге и заботе. Если она в чем-то допустит оплошность, надеюсь на ваше великодушие.

— Тесть, будьте спокойны. Я буду нежно заботиться об Ин-эр, — ответил Мо Цзинли.

— Вот и славно. Через несколько дней и Ли-эр выходит замуж. Ха-ха, в этом году в нашем доме Е двойная радость, — довольно рассмеялся шаншу Е.

У троих присутствующих на лицах отразились разные эмоции. Е Ли с легкой улыбкой кивнула.

— Отец прав.

Мо Ли — Список глав