Дин-ванфэй Е Ли, будучи женщиной, меньше чем за месяц, разгромила Жэнь Цинина, вана Северных земель, и всего за два месяца с небольшим полностью усмирила весь Северо-восточный регион. Граница с северными варварами вновь вернулась к тем рубежам, где она пролегала во времена Великого Чу. Однако, возвращенные земли и народ отныне перестали быть подданными Великого Чу и перешли под власть дома Динго-вана.
Хотя правители таких великих держав, как Великое Чу, Силин и Бэйжун, в большинстве своем понимали, что власть Жэнь Цинина на Севере не имела прочного фундамента, а внутренние раздоры множились, весть о том, что Дин-ванфэй сумела одним ударом покончить с миллионным войском менее чем за три месяца, потрясла мир. С этого момента военные достижения Дин-ванфэй встали в один ряд с успехами величайших полководцев всех времен. Народ на землях дома Дин-вана и за недавно усмиренной заставой Цзыцзинь почитал Дин-ванфэй как божество.
Во временном дворце Чжэньнань-вана Силина Лэй Чжэньтин, склонив голову, изучал разложенную на столе карту. С тех пор как силы Цанманшань и Мо Цзинли объединились, Ли-ван начал проявлять признаки вызывающего поведения по отношению к Силину. Люди с Цанманшань и впрямь обладали некоторыми способностями, в нескольких столкновениях Лэй Чжэньтин даже потерпел небольшие неудачи, что лишь укрепило его решимость уничтожить это логово.
Чуть поодаль, в кресле, спокойно сидел облаченный в белые одежды Цинчэнь-гунцзы. Хотя Цанманшань скрывалась в лесной глуши за естественным охранным массивом, на лице Цинчэнь-гунцзы не было и тени беспокойства. Он неспешно наслаждался чаем, ожидая реакции Лэй Чжэньтина.
— Отец-ван! Отец-ван!.. — Лэй Тэнфэн поспешно вошел снаружи, сжимая в руке послание. Лэй Чжэньтин невольно нахмурился.
По возрасту Лэй Тэнфэн почти не отличался от Сюй Цинчэня или Мо Сюяо, но если не говорить о стратегии и методах, то даже в простом спокойствии и выдержке он сильно уступал им обоим. Неудивительно, что Лэй Чжэньтин никак не мог обрести покой за своего единственного сына.
На самом деле способности и хитрость Лэй Тэнфэна, возможно, и не могли сравниться с такими ниспосланными небесами гениями, как Мо Сюяо или Сюй Цинчэнь, но он определенно не был слабее Мо Цзинли или Жэнь Цинина. Просто он долгие годы находился в тени своего отца, ему не хватало суровой закалки, и потому в плане характера он несколько проигрывал другим выдающимся талантам.
— Здесь присутствует Цинчэнь-гунцзы, к чему эти крики, что за неподобающее поведение? Что случилось? — строго спросил Лэй Чжэньтин.
Лэй Тэнфэн лишь при входе заметил сидящего сбоку Сюй Цинчэня. Он замер, втайне сожалея о своей недавней опрометчивости. Однако, из-за того, что отец отчитал его прямо в присутствии Сюй Цинчэня, лицо его приобрело не самое лучшее выражение. Сюй Цинчэнь поставил чашку и с улыбкой произнес.
— Жуй-цзюньван пришел, должно быть, по какому-то важному делу. Позвольте мне откланяться.
Лэй Чжэньтин взглянул на письмо в руках сына и, догадавшись, о чем пойдет речь, покачал головой.
— Цинчэнь-гунцзы нам не чужой, говори прямо.
Лэй Тэнфэн помедлил, а затем вручил письмо Лэй Чжэньтину.
— Дин-ванфэй разбила миллионную армию Жэнь Цинина. Сам Жэнь Цинин покончил с собой.
— Что? — даже Лэй Чжэньтин, прошедший через бесчисленные бури и невзгоды, невольно замер в изумлении, теперь он уже не винил сына за недавнюю потерю самообладания.
Изначально союз Бэйжуна и Северных земель не внушал Лэй Чжэньтину доверия, но он был ему выгоден. В конце концов, хотя сейчас он сотрудничал с домом Динго-вана против Цанманшань, ему приходилось опасаться внезапного удара со стороны Мо Сюяо в спину. Наличие сил на севере, которые могли бы сдерживать Дин-вана, давало ему чувство уверенности. Он никак не ожидал, что одна только Е Ли сможет за два месяца стереть государство с лица земли, в то время как Мо Сюяо даже не пришлось вступать в дело. Был ли дом Динго-вана слишком силен или северные территории оказались столь ничтожны?
При этой мысли взгляд Лэй Чжэньтина, направленный на Сюй Цинчэня, несколько изменился. Тот, впрочем, словно ничего не заметил, сохраняя невозмутимый вид. Совладав с чувствами, Лэй Чжэньтин улыбнулся Сюй Цинчэню.
— Дин-ванфэй и впрямь выдающаяся героиня, которую мир не видел тысячу лет. Позвольте мне поздравить Цинчэнь-гунцзы и дом Динго-вана.
Сюй Цинчэнь ответил легкой улыбкой. Хотя усмирение севера можно было счесть неповторимым везением, он был искренне рад, что его бяомэй успешно завершила столь великое дело. Кивнув, он мягко произнес.
— Благодарю вас, Ванъе. А Ли еще молода, и то, что на этот раз ей удалось добиться таких успехов, действуя наугад1, чистая удача.
У Лэй Тэнфэна, стоявшего рядом, невольно дернулся уголок рта. Дин-ванфэй прославилась на весь мир всего десять лет назад, она обороняла Юнлинь, усмиряла Северо-запад, сокрушила Силин, а теперь и Северные земли. Даже его отец терпел от нее поражение. Если такой человек «еще молод», то как прикажете жить остальным, когда она повзрослеет?
Сюй Цинчэнь, вероятно, и сам почувствовал, что подобные скромные речи звучат в чужих ушах скорее, как хвастовство, поэтому с улыбкой сменил тему.
— События на севере происходят за тысячи ли отсюда, не будем о них беспокоиться. Давайте лучше обсудим, что нам делать с Цанманшань. Если мы с вами объединим усилия и не сможем взять даже эту гору, то мне и впрямь будет совестно возвращаться в город Личэн.
Лэй Чжэньтин и Лэй Тэнфэн тоже воодушевились. С севером все уже было решено, и сокрушаться об этом не имело смысла, разве что нужно будет заново и тщательно укрепить северные границы. Но прямо сейчас, если десятки тысяч отборных воинов дома Чжэньнань-вана вместе с мудростью первого в Поднебесной Цинчэнь-гунцзы не смогут одолеть какую-то Цанманшань, то величайшим посмешищем в мире станет вовсе не Жэнь Цинин, а они сами. Более того, Мо Цзинли, полагаясь на поддержку Цанманшань, раз за разом устраивал провокации на реке Юньланьцзян, и Лэй Чжэньтин ни за что не стал бы терпеть подобную дерзость. Сейчас существование Цанманшань для дома Динго-вана было лишь вопросом задетой гордости, но для его Силина это уже превратилось в опасного врага!
Лэй Чжэньтин кивнул.
— Цинчэнь-гунцзы прав. Есть ли у вас какие-нибудь мысли насчет того естественной формации в горах Цанманшань?
Сюй Цинчэнь нахмурился.
— Хотя я изучил карту, она все же неполная. У меня есть соображения, но мне необходимо лично отправиться к горам Цанманшань, чтобы их подтвердить.
— На берегу Юньланьцзян в последнее время возникли некоторые хлопоты, так что я не смогу составить вам компанию. Пусть мой сын с пятьюдесятью тысячами отборных воинов сопровождает вас к горам Цанманшань, что вы на это скажете? — предложил Лэй Чжэньтин.
Сюй Цинчэнь кивнул и, сложив руки в приветствии, с улыбкой обратился к Лэй Тэнфэну.
— В таком случае полагаюсь на вас, Жуй-цзюньван.
Лэй Тэнфэн поспешно ответил поклоном.
— Это мой долг, Цинчэнь-гунцзы, не стоит благодарности.
Когда Сюй Цинчэнь ушел, в кабинете Лэй Чжэньтина и его сына надолго воцарилось молчание. Лэй Тэнфэн с некоторым беспокойством спросил.
— Фу-ван, неужели мы так и оставим дела на севере без внимания?
Лэй Чжэньтин горько усмехнулся.
— А, что мы можем сделать? Северные земли изначально не имели к нашему Силину никакого отношения, к тому же Жэнь Цинин сам первым напал на дом Динго-вана. То, что его страна уничтожена, а он сам мертв, плод его собственных деяний, и винить ему некого. Просто… даже я не ожидал, что эта Е Ли окажется настолько…
Лэй Тэнфэн тоже не мог сдержать вздоха восхищения.
— Дин-ванфэй и впрямь не чета обычным женщинам этого мира. Тем девам с Цанманшань до нее, боюсь, как до неба.
Лэй Чжэньтин взглянул на письмо, поданное сыном.
— Дин-ванфэй посмертно пожаловала Жэнь Цинину титул Чанцин-вана? Какое благородство…
В свое время в Силине Жэнь Цинин организовал покушение на Е Ли, что привело к тому, что Мо Сюяо утопил силинскую знать в крови. Того, кто совершил подобное, Е Ли могла бы разорвать пятью конями или бросить труп в диком поле, и это сочли бы справедливым. Но она пожаловала ему титул и похоронила с почестями, подобающими вану.
— Хотя Дин-ванфэй женщина, она уже обладает сердцем и статью мужчины, способного переворачивать облака и вызывать дождь2, взирая на мир свысока3, — тихо вздохнул Лэй Чжэньтин.
Отец и сын долго вздыхали, и в конце концов им оставалось лишь втайне сетовать на то, как же повезло Мо Сюяо.
Тем временем на Юге, в особняке шэчжэнвана Великого Чу, Мо Цзинли, получив известие, был далеко не так спокоен, как отец и сын Лэй. Одним взмахом руки он смахнул все со стола на пол, письмо в его руках было смято в кулаке так сильно, что на тыльной стороне ладони проступили вены.
— Е Ли… Какая же ты, Е Ли!
Независимо от того, какая власть была в его руках сейчас, Мо Цзинли в каждый миг своей жизни ощущал невыносимую горечь. Возможно, еще очень давно он осознал, что отказ от этой женщины стал величайшей потерей и сожалением в его жизни. И теперь, каждое достижение дома Динго-вана словно выставляло напоказ его никчемность, а пришедшая весть об усмирении Севера прозвучала для него как злейшая насмешка.
— О чём ты опять шумишь? — Дунфан Юй появилась в дверях кабинета.
Сменив свои белоснежные, точно снег, одежды на роскошное облачение Шэчжэнван-ванфэй, она стала выглядеть ещё более величественной и благородной. Однако, глядя на её холодный, пропитанный сарказмом взор, направленный на Мо Цзинли, было невозможно представить, что перед вами новобрачные.
Лицо Мо Цзинли потемнело, и он недовольно спросил.
— Зачем ты пришла?
Дунфан Юй, не обращая внимания на выражение его лица, спокойно вошла в кабинет и, перешагнув через царивший на полу беспорядок, остановилась перед Мо Цзинли. С едва заметной усмешкой она проговорила.
— Ты в ярости от того, что дом Дин-вана и Е Ли уничтожили Жэнь Цинина?
Мо Цзинли холодно хмыкнул и с издевкой бросил.
— Новости с Цанманшань и впрямь доходят быстро.
Дунфан Юй вскинула брови.
— Разумеется, новости на Цанманшань доходят быстро, что в этом странного? Я знала об этом ещё десять дней назад.
Лицо Мо Цзинли изменилось, он схватил Дунфан Юй за руку и воскликнул.
— Десять дней назад? Почему ты не сказала?
Дунфан Юй небрежно оттолкнула его руку и пренебрежительно рассмеялась.
— С какой стати мне было говорить? Ты думал, раз я вышла за тебя замуж, то сможешь распоряжаться силами Цанманшань? Мо Цзинли, ты слишком высокого о себе мнения. То, что мой Шифу согласился помогать тебе, не более чем вынужденный выбор. Посмотри на себя, на что ты годен?
Услышав подобные насмешки от собственной жены, Мо Цзинли исказился в лице. Он с силой оттолкнул Дунфан Юй и яростно крикнул.
— Мерзавка! Ты…
Дунфан Юй бесцеремонно оборвала его.
— Мой Шифу велел передать тебе, перестань постоянно своевольничать. Оцени свои нынешние силы, если ты по-настоящему разозлишь Лэй Чжэньтина, то тебе придется несладко!
Сказав это, Дунфан Юй, не заботясь о чувствах Мо Цзинли, развернулась и вышла прочь. Мо Цзинли мрачно смотрел в спину Дунфан Юй, пока та не скрылась за дверью, и, скрежеща зубами, выдавил.
— Дун… фан… Юй…
Как бы Мо Цзинли ни злился, он всё равно не мог ничего сделать Дунфан Юй. Когда он подстроил женитьбу на ней, его целью была лишь мощь Цанманшань. Теперь он получил её, но также осознал, почему Мо Сюяо пренебрежительно относился к силам Цанманшань. И почему, вечно амбициозный, Лэй Чжэньтин с самого начала не вмешивался в дела этой горы.
Да, Цанманшань действительно обладал поразительным могуществом. Получив поддержку их сил, Великое Чу всего за несколько месяцев значительно укрепило свои позиции, и теперь, даже в открытом противостоянии с Лэй Чжэньтином у них были бы шансы. Но вместе с тем Мо Цзинли оказался в зависимости от Цанманшань. Множество его решений требовали согласия Дунфан Хуэй, а Дунфан Юй, затаив на него ненависть, при каждом удобном случае искала повод для придирок. Великий Шэчжэнван Великого Чу находился под властью двух женщин, никакое могущество не могло искупить гнев, клокочущий в сердце Мо Цзинли от подобного унижения.
Пока повсюду множились слухи, Е Ли, завершив все дела в городе Чанцин, передала прочие заботы Лэн Хаоюю, Лэн Хуаю и остальным. Сама же, в сопровождении Чжо Цзина и нескольких людей, направилась к заставе, в лагерь армии Мо-цзяцзюнь, где находился Мо Сюяо.
Мо Сюяо уже давно поджидал её у ворот. Увидев Е Ли и её спутников, скачущих на лошадях, он тут же взлетел в воздух, устремившись навстречу, и опустился прямо на коня Е Ли. Под Е Ли был отборный аргамак4, и, хотя на его спину внезапно опустился человек, благородный скакун не выказал ни тени испуга, продолжая ровно идти вперед. Мо Сюяо уселся позади Е Ли, одной рукой обхватил её за талию, а другой перехватил поводья, конь, коротко заржав, развернулся и устремился в ином направлении. Цинь Фэн, Чжо Цзин и остальные лишь растерянно переглянулись, не зная, стоит ли им пускаться вдогонку.
___________________________________________________________
- Действовать наугад и добиться успеха (误打误撞, wù dǎ wù zhuàng) — добиться успеха по чистой случайности, не имея четкого плана. ↩︎
- Переворачивать облака и вызывать дождь (翻云覆雨, fān yún fù yǔ) — обладать огромной властью, легко менять ситуацию по своему усмотрению. ↩︎
- Смотреть на мир свысока (睥睨天下, pì nì tiān xià) — взирать на Поднебесную с горделивым превосходством и достоинством. ↩︎
- Аргамаки (汗血宝马, hàn xuè bǎo mǎ) — “Небесные кони” драгоценная лошадь, потеющая кровью легендарная порода лошадей из Ферганской долины, известных своей выносливостью и скоростью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
