Е Ли подняла брови и с улыбкой сказала.
— Похоже, дела здесь и впрямь непростые? В армии хватает славных полководцев, подобных скоплению облаков1, а всё равно приходится отзывать Хэ Су.
Люй Цзинсянь и остальные тоже знали, что Хэ Су, человек Е Ли, и с улыбкой ответили.
— Ванфэй права. Хэлянь Чжэнь все эти годы был в немилости у Бэйжун-вана. Но на удивление, он не впал в уныние, а напротив, сумел воспитать несколько талантов. Теперь у Бэйжуна миллион доблестных воинов, а под его началом славные полководцы, подобные скоплению облаков. Давно слышно, что среди молодых военачальников Цзяньцзюнь Хэ не имеет себе равных и единолично стоит на голове черепахи-ао2, так что его прибытие, несомненно, пойдет на пользу.
Нань-хоу погладил бороду, кивнул и с улыбкой произнес.
— Именно так, из-под начала Ванфэй тоже выходит множество способных людей. Среди нынешнего молодого поколения цзянцзюней генерал Хэ Су и впрямь на голову выше остальных. А вот мой никчемный сын-щенок совсем непутевый.
Сказав это, Нань-хоу с досадой, словно сетуя на железо, которое не становится сталью, взглянул на Цзюньфэя. Цзюньфэй с невинным видом потер нос, не то чтобы он не старался, просто в этом мире и впрямь повсюду рыщут чудовища.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Нань-хоу преувеличивает. Шицзы редкий талант, искусный и в литературе, и в военном деле. Разве Хэ Су может с ним сравниться? — опустив голову, она немного подумала и добавила. — Впрочем, Цзянцзюнь Лэн Хуай обладает высоким авторитетом и почтенным возрастом, а Лэн Хаоюй находчив и гибок. С ними во главе Чанцина земли за заставой Цзыцзинь, полагаю, скоро вернут былое процветание. Но всё же, какие знаменитые полководцы находятся в лагере Бэйжуна, раз даже Цзянцзюнь Лю проявляет такую настороженность?
Люй Цзинсянь ответил.
— В армии Бэйжуна есть молодой генерал по имени Хэлянь Пэн, вероятно, он приходится Хэлянь Чжэню младшим родственником. Но если говорить об искусстве ведения войны, боюсь, Хэлянь Чжэнь даже немного уступает ему. Сейчас в армии Бэйжуна стоят во главе Елюй Е, Хэлянь Чжэнь и Хэлянь Пэн, а в их распоряжении миллион отборных воинов. Это и впрямь сулит некоторые трудности.
Хоть он и говорил о трудностях, на лице Люй Цзинсяня не было и тени беспокойства, напротив, в нем читалась жажда битвы.
— Раз Елюй Хун уже вернулся в Бэйжун, теперь в армии всеми делами заправляет Елюй Е. Любопытно, гладко ли пройдет возвращение Елюй Хуна. Если всё сложится удачно, то и Елюй Е недолго осталось наслаждаться покоем, — размышляла Е Ли.
Мо Сюяо пренебрежительно вскинул брови.
— Если он не справится даже с такой малостью, то Елюй Хуну лучше просто сдохнуть. Раз А Ли вернулась, Бэньван как раз хотел бы встретиться с Хэлянь Чжэнем и посмотреть, по-прежнему ли его драгоценный клинок не затупился от времени3!
При упоминании Хэлянь Чжэня в глазах Мо Сюяо неизбежно прибавилось свирепости. Не то, чтобы Хэлянь Чжэнь обладал каким-то исключительным, ниспосланным небом талантом, просто так случилось, что дом Дин-вана, не знавший поражений на протяжении столетий, споткнулся именно о него. Хоть это и было поражение не на поле боя, поражение остается поражением. Стоит признать, что сражение, более чем десятилетней давности, стало для дома Дин-вана самым унизительным и сокрушительным за сотни лет. Как после такого Мо Сюяо мог забыть Хэлянь Чжэня?
Не только Мо Сюяо помнил о Хэлянь Чжэне, Хэлянь Чжэнь точно так же не забыл Мо Сюяо. В те годы Хэлянь Чжэнь был лучшим полководцем Бэйжуна, и казалось, что после разгрома армии Мо он станет величайшим богом войны в истории своей страны. Но, тут внезапно появился Мо Сюяо, бывший тогда всего лишь восемнадцатилетним юношей, и огнем заставил врага бежать, побросав шлемы и доспехи4. В том сражении силы Бэйжуна были не меньше нынешних, победа была уже в руках, но в итоге армия едва не была истреблена до последнего человека. Хотя Мо Сюяо и заплатил за это огромную цену, потери Бэйжуна были поистине катастрофическими.
В главном шатре лагеря Бэйжуна на почетном месте сидел Елюй Е, а по обе стороны от него, седовласый старый воин лет пятидесяти и крепко сложенный молодой мужчина лет двадцати семи, от которого исходила мощная, неистовая аура. Однако, в отличие от обычных воинственных и яростных бэйжунцев, его взгляд был необычайно холодным и пронзительным. Эти двое были Да-цзянцзюнь летучей кавалерии Бэйжуна Хэлянь Чжэнь и его приемный сын Хэлянь Пэн, прибывшие на подмогу Елюй Е.
До прибытия Мо Сюяо и Хэлянь Чжэня обе армии постоянно вступали в стычки, мелкие каждые три дня, крупные каждые пять дней. Но когда командующие прибыли, воины, напротив, успокоились, а действия сторон стали осторожнее. За последние полмесяца ни одна из сторон не предпринимала попыток спровоцировать другую на открытый бой.
— Я с самого начала говорил, что Жэнь Цинин ни на что не годен. Нужно было с самого начала искать союза с Лэй Чжэньтином, — глухо произнес Хэлянь Чжэнь.
Лицо Елюй Е потемнело, и он холодно ответил.
— Я и впрямь не ожидал, что Жэнь Цинин окажется настолько бездарным. Подумать только, какая-то женщина, меньше чем за три месяца, загнала его в угол, заставив покончить с собой после разгрома почти всей армии! Мы выбрали его тогда, во-первых, из-за географического положения, а во-вторых, потому что Лэй Чжэньтин слишком амбициозен и хитер, словно старая лиса, управлять им было бы куда труднее, чем Жэнь Цинином.
— Что же нам теперь делать? — спросил Хэлянь Чжэнь. — Ци-дянься дал Ваншану военную клятву, что не вернется в Бэйжун, пока не сокрушит армию Мо. Теперь Дин-ванфэй усмирила Северные земли, и вскоре дом Дин-вана неизбежно перебросит сюда подкрепления. Боюсь, сейчас уже поздно пытаться объединиться с Лэй Чжэньтином. У Лэй Чжэньтина сейчас тоже хватает забот, на юге за ним пристально следит Мо Цзинли, а внутри Силина Хуанди Силина только и ждет момента, когда он допустит ошибку, чтобы разом захватить власть. Если Лэй Чжэньтин сейчас бросит все силы на смертельную схватку с домом Дин-вана, исход их совместного выступления будет трудно предсказать, но в конечном счете, при любом раскладе, пострадает сам Лэй Чжэньтин.
Елюй Е вздохнул.
— К счастью, наше войско сейчас намного превосходит силы Мо Сюяо, так что шансы на победу у нас еще есть.
Хэлянь Пэн, до этого хранивший молчание, поднял голову и сказал.
— Ванцзы, это не совсем так.
Елюй Е вскинул бровь.
— Почему ты так считаешь?
— Хотя сейчас наше войско численно превосходит армию Мо, — начал Хэлянь Пэн, — Срединные равнины, это исконная территория армии Мо. Если они захотят увеличить численность войск, то смогут собрать миллионную армию в мгновение ока. Пусть эти новобранцы и не сравнятся по выучке с армией Мо, они всё равно принесут пользу. К тому же, на взгляд этого подчиненного, Мо Сюяо не похож на недальновидного человека. Он не может не осознавать, что армия Мо уступает в численности войскам других государств. Почему же тогда он до сих пор не предпринял никаких мер по набору солдат?
Елюй Е невольно нахмурился и, пристально глядя на Хэлянь Пэна, спросил.
— Ты хочешь сказать, что Мо Сюяо скрывает свою истинную мощь?
Хэлянь Пэн кивнул.
— Именно так. Этот подчиненный полагает, что армия Мо обладает куда большими силами, чем нам известно. Боюсь, Мо Сюяо спрятал основные полки в тайном месте, выжидая момента, чтобы нанести нашей армии смертельный удар. Дянься ни в коем случае нельзя терять бдительность.
Елюй Е кивнул. Он не был по-настоящему заносчив или лишен хитрости, и в противостоянии с Мо Сюяо готов был проявить крайнюю осторожность. Елюй Е спросил.
— Хэлянь, что ты предлагаешь?
— Этот подчиненный намерен для начала испытать силу армии Мо, — ответил Хэлянь Пэн.
Елюй Е с интересом посмотрел на него.
— И, как же ты собираешься это сделать? За последние полгода наше войско вступало в сражения с армией Мо не менее десятка раз, и Бэньван может лишь подтвердить, армия Мо и впрямь заслуживает славы доблестной стальной рати, что гремит под небесами уже более двухсот лет.
Говоря о боевой мощи армии Мо, даже Елюй Е вынужден был признать их превосходство. Жители Срединных равнин по своей природе уступают кочевникам в физической силе, хотя многие из них практикуют внутреннюю энергию нэйли, и мастера боевых искусств способны в одиночку противостоять десятерым. Но, в конце концов, тренировки требуют времени, да и не каждый способен достичь высокого уровня мастерства. Поэтому всегда считалось, что при равной численности боеспособность войск Срединных равнин ниже, чем у Бэйжуна. Однако армия Мо явно была исключением, каждый ее солдат обладал силой, ничуть не уступающей мощи бэйжунских храбрецов, из-за чего каждое столкновение двух армий становилось ожесточенным.
Хэлянь Пэн на мгновение задумался и произнес.
— Цилинь.
— Цилинь? — едва прозвучали эти слова, даже Елюй Е и Хэлянь Чжэнь не смогли сдержать волнения.
Отряд Цилинь был сформирован не так давно, но уже не раз совершал выдающиеся подвиги. В каждой крупной победе армии Мо чувствовалось их присутствие, но мало кому довелось воочию увидеть их. Они были подобны призракам.
— Цилинь, самое таинственное подразделение в армии Мо, созданное лично Динго-ванфэй и находящееся под ее непосредственным командованием, — сказал Елюй Е. — Хэлянь, ты хочешь бросить вызов Динго-ванфэй?
Хэлянь Пэн вскинул брови.
— А разве нельзя?
Елюй Е усмехнулся.
— Это отнюдь не невозможно. Бэньван полагал, что Хэлянь в силу своего сердца, что возносится высоко, а духа, полного гордыни5, захочет сойтись в бою прямо с Мо Сюяо.
Хэлянь Пэн спокойно ответил.
— Этот военачальник не склонен недооценивать женщин, в особенности, когда эта женщина Динго-ванфэй. К тому же, сам не знаю почему, но мне кажется, что, если мы не расправимся с этими Цилинь первыми, Бэйжун рано или поздно падет от их рук.
Елюй Е слегка вздрогнул и спросил.
— На чем основано твое суждение?
Хэлянь Пэн на мгновение задумался и произнес.
— Я и сам не знаю, это лишь предчувствие. С тех пор как появились Цилинь, они неизменно нападают там, где не ждут, и застают врасплох там, где не подготовлены6. Каждый их удар нацелен в то место, которое противник непременно бросится спасать7, и они никогда не бьют мимо. Наши воины Бэйжуна в открытом сражении один на один, пожалуй, не уступят никому, но противостояние врагу, который способен появляться как божество и исчезать подобно призраку8, как раз то, в чем наша армия слаба.
Елюй Е кивнул в знак согласия. Имея дело с армией семьи Мо столь долгое время, он, разумеется, тоже это понимал. Однако достоинства и недостатки войск Бэйжуна складывались веками, становясь привычками народа, и их невозможно было изменить в один миг.
— Как Хэлянь намерен поступить с Цилинь?
Стоявший подле них Хэлянь Чжэнь с улыбкой произнес.
— С самого появления Цилинь Пэн-эр проявлял к ним огромный интерес. Поэтому мы тоже подготовили особый отряд, обученный специально для борьбы с ними.
Услышав это, Елюй Е искренне удивился и, взглянув на Хэлянь Пэна, спросил.
— Неужели это правда?
В последние годы фу-ван питал к Хэлянь Чжэню сильную неприязнь, лишил его власти над войсками и оставил не у дел. То, что в подобных обстоятельствах ему удалось подготовить такой отряд, не могло не порадовать Елюй Е. Если бы не эта война, подобные воины, способные убивать незаметно, как нельзя лучше подошли бы для того, чтобы разделаться с Елюй Хуном.
Выражение лица Хэлянь Пэна не изменилось, он лишь кивнул.
— Именно так. В Срединных равнинах Цилинь называют «милосердным зверем», но это звучит слишком слабо, в этом имени не хватает свирепости. Свой отряд я назвал Яцзы.
— Яцзы? — Хотя Елюй Е и был выходцем из Бэйжуна, как хуанцзы он, разумеется, кое-что знал о культуре Срединных равнин. Яцзы один из девяти сыновей дракона, внешностью подобный шакалу и одержимый жаждой крови, хоть он и звался сыном дракона, на деле являлся свирепым чудовищем. Елюй Е стало любопытно, что Хэлянь Пэн, оказывается, тоже неплохо знаком с культурой Срединных земель.
— Верно, — громко произнес Хэлянь Чжэнь. — В прошлом я по неосторожности потерпел поражение от рук этого желторотого юнца Мо Сюяо. Если я не сумею смыть этот позор, то даже после смерти мне будет стыдно предстать перед предками рода Хэлянь. Этого дня я ждал долгих десять с лишним лет. Ци-дянься, можете быть спокойны, на этот раз мы сделаем так, чтобы для армии семьи Мо никогда не настало дня, когда они смогут перевернуться9.
О ненависти Хэлянь Чжэня к Мо Сюяо Елюй Е, разумеется, было известно. Можно сказать, что зрелые годы Хэлянь Чжэня были неразрывно связаны с домом Дин-вана, там он обрел славу и там же ее лишился. За долгое время ратной службы его величайшим достижением стал разгром армии Мо и гибель Мо Сювэня. Но его самым сокрушительным поражением также стала битва с этой армией и Мо Сюяо. Елюй Е кивнул и серьезно произнес.
— В таком случае полагаюсь на вас, цзюцзю, и на Хэляня. Бэньван будет ждать добрых вестей. Как Хэлянь намерен поступить?
Хэлянь Пэн немного помолчал и сказал.
— Е Ли только что вернулась, она наверняка не успеет так быстро подготовиться к нашей атаке. По мнению этого военачальника, нам следует совершить внезапное нападение уже сегодня ночью.
Елюй Е на мгновение засомневался.
— Уверен ли ты в успехе?
Хэлянь Пэн усмехнулся.
— Дянься может быть спокоен, это будет лишь проба сил.
— Раз так, дозволяю.
_______________________________________________________
- Славные полководцы, словно облака (猛将如云, měngjiàng rú yún) — метафора, означающая огромное количество выдающихся воинов. ↩︎
- Единолично стоять на голове черепахи-ао (独占鳌头, dúzhàn áotóu) — образное выражение, означающее занятие первого места или превосходство над всеми остальными. ↩︎
- Драгоценный клинок не затупиться от времени (宝刀未老, bǎodāo wèi lǎo) — обр. сохранить мастерство и силу, несмотря на преклонный возраст. ↩︎
- Бросать шлемы и доспехи (丢盔弃甲, diū kuī qì jiǎ) — обр. бежать в панике, потерпеть сокрушительное поражение. ↩︎
- сердце возносится высоко, а дух полон гордыни (心高氣傲, xīn gāo qì ào) — быть крайне высокомерным, заносчивым и самонадеянным. ↩︎
- нападать там, где не ждут, и заставать врасплох там, где не подготовлены (出其不意掩其不備, chū qí bù yì, yǎn qí bù bèi) — действовать внезапно, выбирая самое неожиданное время и место для удара. ↩︎
- бить в то, что враг непременно бросится спасать (攻敵之必救, gōng dí zhī bì jiù) — атаковать жизненно важную цель противника, вынуждая его оставить выгодную позицию для ее защиты. ↩︎
- появляться как божество и исчезать подобно призраку (神出鬼沒, shén chū guǐ mò) — о ком-то или чем-то неуловимом, действующем крайне скрытно и непредсказуемо. ↩︎
- никогда не настанет дня, чтобы перевернуться (永無翻身之日, yǒng wú fān shēn zhī rì) — образное выражение, означающее полное и окончательное поражение без малейшей надежды на реванш. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
