В мгновение ока наступил Новый год по обычаям Великого Чу. Хотя воины армии Мо-цзяцзюнь находились на границе и не могли вернуться домой, чтобы воссоединиться с родными, они всё же с большим воодушевлением готовились забивать кур и баранов, чтобы как следует себя побаловать. Весь лагерь армии Мо наполнился праздничной атмосферой, которой не было в обычные дни.
В противовес радостному оживлению в армии Мо-цзяцзюнь, в лагере Бэйжуна, расположенном неподалеку, царили холод и уныние. С тех пор как посланник, присланный Бэйжун-ваном, умер от того, что Елюй Е довел его до болезненной акклиматизации, вестей из правящего двора Бэйжуна по-прежнему не было, в конце концов, он находился слишком далеко от Великого Чу. Однако Елюй Е уже отчетливо чувствовал, что ситуация там складывается крайне не в его пользу. Более того, сейчас степь была занесена снегом, из-за чего военное жалованье Бэйжуна попросту невозможно было доставить в Великое Чу. В нескольких предыдущих сражениях армия Мо-цзяцзюнь, похоже, подметила эту слабость бэйжунских войск и специально атаковала их обозы с провиантом. Хотя бэйжунская армия пока не дошла до полного голода, жили они впроголодь. Глядя на то, как воины армии Мо вовсю празднуют, и слыша их радостные крики и смех, разносившиеся почти на десять ли вокруг, солдаты Бэйжуна, естественно, чувствовали еще большее уныние и тревогу.
В главном шатре Бэйжуна Елюй Е, глядя на собравшихся перед ним военачальников, нахмурился и спросил низким голосом.
— Сейчас обе армии зашли в тупик, а боевой дух нашего войска низок. Есть ли у вас, цзянцзюни, какие-нибудь дельные предложения?
Хэлянь Чжэнь поднялся со своего места и произнес.
— Дянься, на самом деле нам не стоит спешить.
Елюй Е вскинул брови.
— Что вы имеете в виду, Цзянцзюнь Хэлянь?
Хэлянь Чжэнь с улыбкой ответил:
— Потому что армия Мо-цзяцзюнь спешит больше нашего. Чжэньнань-ван Силина сейчас яростно атакует Жуйчан и Вэйчэн, и Дин-ван торопится назад, чтобы прийти на помощь. Войска Мо Цзинли из Великого Чу также прибудут со дня на день. Когда это случится, армия Мо окажется в ловушке. Если Дянься сейчас проявит нетерпение, то лишь попадет в расставленную ими западню.
Елюй Е мрачно спросил.
— Да-цзянцзюнь Хэлянь полагает, что нам следует просто тянуть время?
Хэлянь Чжэнь кивнул.
— Верно. Нам нужно лишь дождаться, когда войска Мо Цзинли займут свои позиции. Тогда мы ударим с трех сторон. Неужели мы не справимся с армией Мо-цзяцзюнь?
Елюй Е холодно усмехнулся.
— Цзянцзюнь Хэлянь, неужели вы думаете, что у нас есть столько времени?
Разве мог Елюй Е не знать того, о чем говорил Хэлянь Чжэнь? Но если другие могли ждать, то он — нет. Если война затянется, то даже в случае окончательной победы, двор Бэйжуна, скорее всего, полностью окажется под контролем Елюй Хуна. И тогда он сам лишь «сшил бы подвенечное платье для другого».
Когда Елюй Е отослал остальных военачальников, оставив лишь Хэлянь Чжэня с сыном, Хэлянь Чжэнь тихо спросил.
— Что Дянься намерен предпринять?
Елюй Е лишь горько усмехнулся. Срединные равнины обладали обширными землями и неисчерпаемыми богатствами. Это было место, на которое Бэйжун всегда взирал с вожделением. И теперь, захватив часть этой территории, он, естественно, не желал так просто ее отдавать. Но стоило ли ради этих земель отказываться от всего Бэйжуна? Если бы он смог успешно захватить всё Великое Чу, то отказ от бесплодных земель Бэйжуна, конечно, был бы оправдан. Но нынешняя ситуация на Срединных равнинах, похоже, не позволяла ему предаваться подобным мечтам.
Что еще важнее, его подчиненные были коренными бэйжунцами. Даже если бы он окончательно порвал с двором Бэйжуна, эти люди вовсе не обязательно пожелали бы навсегда покинуть родные края и остаться на Срединных равнинах.
С другой стороны, если бы он сейчас отступил и вернулся в Бэйжун, можно было бы сказать, что все завоевания последних лет пошли прахом, а военные заслуги обратились в ничто. Возвращение с понурой головой в то время, когда отец-ван уже явно был им недоволен, очевидно, также не сулило ему ничего хорошего.
Елюй Е покачал головой и горько усмехнулся.
— Какие у Бэньвана могут быть намерения? Сейчас ситуация такова, что с тигра слезть трудно. Мо Сюяо… Мо Сюяо воистину мой злой гений!
Если бы не Мо Сюяо, он бы уже давно захватил половину земель Великого Чу. Даже если бы отец-ван был им недоволен, его собственной мощи хватило бы, чтобы провозгласить независимость. Но теперь, с тех пор как Мо Сюяо выступил в поход, бэйжунская армия терпела поражение за поражением, боевой дух упал, а в лагере царили шатания, многие воины начали тосковать по бэйжунским степям.
На самом деле Мо Сюяо был злым гением не только для Елюй Е. Не прошло и десяти лет с момента его возвращения в мир, как некогда могущественное Великое Чу оказалось заперто на юге, Силин перенес столицу после захвата императорского города, а Жэнь Цинин, с таким трудом основавший государство на северных территориях, лишился и страны, и жизни менее чем за десять лет. Причина, по которой двор Бэйжуна до сих пор не ощутил на себе влияния Мо Сюяо, крылась лишь в том, что путь от Срединных равнин до двора вана Бэйжуна был слишком далек. У Мо Сюяо пока не было ни времени, ни желания тянуть руки так далеко, однако в нынешней борьбе между Елюй Е и Елюй Хуном также отчетливо проглядывала его тень.
Хэлянь Чжэнь вздохнул.
— Нынешняя ситуация складывается не в нашу пользу, боюсь, Дянься нужно как можно скорее составить план на будущее.
По сути, всё сводилось к одному слову — риск. Первый вариант, рискнуть и поверить, что коалиция трех государств сможет полностью уничтожить дом Дин-вана, и тогда армия Бэйжуна захватит половину Великого Чу. В этом случае, даже если Елюй Е разорвет отношения с двором Бэйжуна, он сможет полагаться на собственную военную мощь. Второй вариант, рискнуть и найти возможность вывести войска, чтобы Елюй Е, опираясь на находящуюся в его руках большую часть армии Бэйжуна, вернулся к двору вана и вступил в смертельную схватку с Елюй Хуном. Это был поистине мучительный выбор.
Стоящий рядом Хэлянь Пэн мрачно произнес.
— Дянься, отец, боюсь, даже если мы сейчас захотим отвести войска, армия Мо-цзяцзюнь может этого не позволить.
Оба одновременно посмотрели на Хэлянь Пэна. Тот продолжил.
— Неужели Дянься и отец забыли, что наш Бэйжун и дом Дин-вана… разделяет «ненависть глубиной с море1»?
Услышав это, оба вздрогнули. В той великой войне более десяти лет назад пострадала не только армия Мо-цзяцзюнь, Бэйжун также понес огромные потери. Но ненависть армии Мо-цзяцзюнь к Бэйжуну ни за что не исчезнет лишь потому, что Бэйжун тогда тоже пострадал. Мо Сюяо всегда действовал стремительно, подобно «словно громом поразить и ветром смести2», за три месяца он захватил императорский город Силина, чуть больше чем за месяц взял столицу Чу. Однако в нынешнем противостоянии с Бэйжуном он не спешил, что совершенно не соответствовало его привычному стилю. При этой мысли сердце Хэлянь Чжэня невольно екнуло, а лицо изменилось.
— Мо Сюяо хочет «одним махом вычерпать всю рыбу из сети3», уничтожив нашу бэйжунскую армию целиком!
Елюй Е был потрясен не меньше.
— У Мо Сюяо слишком непомерный аппетит! — проронил он низким голосом.
Хэлянь Чжэнь заговорил.
— Мо Сюяо еще в подростковом возрасте в совершенстве овладел искусством войны, а его методы ведения боя непредсказуемы и непостижимы. За те десять с лишним лет, что он провел в тени, совершенствуя свой талант и ожидая подходящего момента, он наверняка стал еще опаснее. Дянься должен обратить внимание на наши фланги. Если Мо Сюяо действительно хочет полностью уничтожить наше войско, он обязательно отправит отряды в обход, чтобы зайти с тыла и окружить нас, отрезав путь к отступлению.
Елюй Е понимал, что в военном деле он не превосходит Хэлянь Чжэня, поэтому кивнул.
— Бэньван понял. Благодарю за предостережение, цзюцзю. Но, как нам быть теперь, когда и наступать трудно, и отступить невозможно?
Хэлянь Пэн произнес.
— Этот Цзянцзюнь полагает, что раз мы не можем отступить, нам следует отважно двигаться вперед. К тому же, учитывая климат Бэйжуна, даже если наше войско благополучно выйдет за заставу, мы сможем вернуться ко двору Бэйжуна лишь через два-три месяца, когда в степи растает лед и снег. Раз так, почему бы не рискнуть и не пойти в наступление? Дом Дин-вана и Бэйжун уже стали заклятыми врагами, и если мы нарушим соглашение на полпути, Силин тоже этого так не оставит. Хотя Силин теперь не граничит с Бэйжуном, он всё же остается могущественной державой. К тому же Бэйжун остро нуждается в ресурсах, и многое приходится закупать именно в Силине. Если мы одновременно нанесем оскорбление двум сильнейшим врагам нашего времени, положение Бэйжуна станет поистине плачевным.
Елюй Е вздохнул.
— Будь по-вашему. Какие будут предложения у Цзянцзюня Хэляня и цзюцзю?
Хэлянь Чжэнь на мгновение задумался и сказал.
— Завтра наступает Новый год в Великом Чу, и в армии Мо-цзяцзюнь наверняка устроят празднование. В это время бдительность воинов неизбежно ослабнет, и наше войско сможет воспользоваться случаем, чтобы совершить ночную атаку.
— Поможет ли это? — Елюй Е пребывал в некоторой нерешительности.
Мо Сюяо один из выдающихся полководцев современности, неужели он действительно совершит такую ошибку? Хэлянь Чжэнь ответил.
— Тот, кто наносит удар первым, обретает преимущество. Наше бесконечное терпение приведет лишь к тому, что армия Мо будет теснить нас шаг за шагом, а боевой дух нашего войска и вовсе исчезнет без следа.
Елюй Е на мгновение задумался, вздохнул и произнес.
— Да будет так, как сказал цзюцзю.
В лагере армии Мо-цзяцзюнь в ту ночь повсюду ярко горели огни, не смолкали радостные возгласы и смех. Даже строгий запрет на алкоголь, действовавший во время походов, был временно снят, и по всему лагерю разносился густой аромат вина.
Воины, сбившись в группы по несколько десятков человек, пили вино и ели мясо у жарко полыхающих костров, и не это ли было радостью. Мо Сюяо и Е Ли вместе с военачальниками тоже вышли к солдатам, чтобы разделить с ними трапезу. Хотя стояли зимние холода, повсюду в лагере полыхало яркое пламя, и воины, согретые крепким вином, совсем не чувствовали стужи. Даже Мо Сяобао сидел рядом с Мо Сюяо и Е Ли, а на его миловидном личике сияла радостная улыбка.
В ночной тьме отряд войска Бэйжун бесшумно подкрадывался к лагерю армии семьи Мо. Еще за три-четыре ли можно было услышать доносившиеся оттуда ликующие крики и шум. Зарево огней, освещавшее почти полнеба, заставляло бэйжунских солдат, получивших приказ о ночном нападении, еще острее ощущать невыносимый холод. В их сердцах невольно зародилась глубокая зависть к людям из армии Мо-цзяцзюнь.
— Какое везение! Мы здесь мерзнем и голодаем, а они пьют вино и едят мясо, — вздрогнув всем телом, негромко пожаловался один солдат Бэйжуна.
Его товарищ согласно кивнул.
— И не говори. Похоже, запасы у армии Мо и впрямь куда богаче наших. Нам теперь мясо перепадает редко. А слыхал я, они едят его каждый день.
Ныне пути из Бэйжуна в Великое Чу были отрезаны, и военный провиант доставить было невозможно. С тех пор как армия Мо начала противостояние с Бэйжуном, многие жители, остававшиеся под властью северян, перебежали на сторону противника, так что теперь бэйжунцам некого было даже грабить. Из-за этого запасы продовольствия в войске сильно истощились. И хотя боевых коней было много, для Бэйжуна они были величайшей ценностью. Поэтому, пока не наступала крайняя нужда, убивать их ради пропитания строго запрещалось. Тяжело пришлось бэйжунским воинам, привыкшим к обильной еде и выпивке, им оставалось лишь, подражая жителям Срединных равнин, довольствоваться грубым зерном, чтобы хоть как-то набить живот.
— Когда мы захватим лагерь армии семьи Мо, все это добро станет нашим, — с надеждой произнес другой солдат Бэйжун.
______________________________________________________________
- Ненависть глубиной с море (仇深似海, chóu shēn sì hǎi) — непримиримая, кровная вражда. ↩︎
- Словно громом поразить и ветром смести (雷厉风行, léi lì fēng xíng) — действовать решительно, быстро и энергично. ↩︎
- Одним махом вычерпать всю рыбу из сети (一网打尽, yī wǎng dǎ jìn) — покончить со всеми сразу, уничтожить всех до единого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
