Процессию Мо Цзинли вскоре провели в поминальный зал, временно устроенный в особняке командующего, где остановилась Е Ли. Зал был невелик, весь затянут белой тканью, отчего веяло холодом и скорбью. Гроб Мо Сюяо стоял в центре, окружённый горами белых цветов. Перед гробом возвышалась табличка с надписью: «Дух Дин-вана Мо Сюяо».
И Мо Цзинли, и Лэй Чжэньтин, оказавшись в зале, ощутили одновременно трепет и волнение. Скоро они увидят тело Мо Сюяо, как тут не взволноваться врагу?
— Ванфэй? — А Цзин, охранявший зал, покрасневшими глазами насторожённо следил за вошедшими.
На Мо Цзинли он смотрел с такой лютой ненавистью, что, не будь это поминальный зал, он, без сомнения, бросился бы на него. Мо Цзинли, который отлично знал, что́ он сделал с Мо Сюяо, почувствовал себя неуютно под этим взглядом и невольно отступил на шаг. Но, тут же воспрянул духом, что бы он ни совершил, Мо Сюяо мёртв, и в этой многолетней борьбе, верх в конце концов одержал он. И, презрительно скользнув взглядом по А Цзиню, подумал, что убить этого, с детства при ване глуповатого слугу не составит труда.
Е Ли произнесла спокойно.
— Император Чу и Чжэньнань-ван хотят взглянуть на Ванъе.
А Цзин опешил, затем свирепо уставился на Мо Цзинли.
— Нельзя! Ванъе уже положен в гроб. Как можно снова открывать? И к тому же… он… — он хотел сказать, что это Мо Цзинли убийца ванъе, и как же он смеет тревожить покой усопшего.
Лэй Чжэньтин, догадавшись о его мыслях, шагнул вперёд и с улыбкой произнёс.
— Мы искренне хотим проводить Дин-вана. Может быть, я один взгляну на него, чтобы не беспокоить его покой? Что скажет Ванфэй?
Е Ли нахмурилась, лицо её выражало явное неудовольствие, но она не стала возражать. Мо Цзинли тоже не спорил, хоть ему и не удастся увидеть Мо Сюяо своими глазами, главное, точно знать, жив он или мёртв. Он был уверен, что в этом вопросе Лэй Чжэньтин не станет его обманывать.
Е Ли легко коснулась плеча А Цзиня и мягко сказала.
— Пусть они увидят Ванъе, тогда больше не будут его тревожить.
А Цзин взглянул на неё. После кончины Мо Сюяо, кроме своего дяди, ванфэй была для него самым близким и доверенным человеком, даже его наречённая Цин Шуан стояла позади. Послушавшись, он сердито глянул на Мо Цзинли, подошёл к гробу и осторожно сдвинул крышку. Поскольку тело должны были перевезти в Личэн для окончательного захоронения, крышку ещё не прибили. А Цзин легко отодвинул её.
Мо Цзинли и Лэй Чжэньтин ничуть не обиделись на грубость А Цзиня, все их мысли были поглощены открывшимся гробом. Лэй Чжэньтин приблизился и почувствовал довольно сильный аромат, это были благовония, которые использовали знатные вельможи для сохранения тела от разложения, обычно разрешённые только лицам рангом не ниже вана. Вместе с запахом золотистого нанму этот запах заставил Лэй Чжэньтина слегка нахмуриться.
В гробу неподвижно лежал человек в белом одеянии, расшитом серебряными драконами и облачными узорами, с белыми, как снег, волосами. Погода стояла холодная, в гробу были положены благовония, а сам гроб стоял на огромной глыбе льда, поэтому тело ничуть не изменилось. Если бы не неестественная мертвенная бледность, его можно было бы назвать почти живым.
Лэй Чжэньтин острым взглядом заметил на правой руке покойного, лежащей у бока, шрам, тянущийся от запястья. Хотя его тщательно замаскировали, он всё ещё был отчётливо виден. Сопоставив это с полученными от Мо Цзинли сведениями… Лэй Чжэньтин долго вглядывался в необычайно красивое лицо Дин-вана и наконец протянул руку к гробу.
— Ванъе, что вы делаете? — с недовольством спросила стоящая рядом Е Ли.
Лэй Чжэньтин улыбнулся.
— Я заметил, что рукав Дин-вана сбился. Прошу прощения за бестактность, — он спокойно поправил белый рукав, повернулся к Е Ли и с виноватым видом поклонился.
Е Ли опустила глаза.
— Чжэньнань-ван и Император Чу, есть ли у вас ещё дела… Если нет…
Лэй Чжэньтин улыбнулся.
— Прошу вас, не беспокойтесь. Я не стану более тревожить покой Дин-вана.
— Благодарю. А Цзин, закрой, — тихо приказала Е Ли.
А Цзин сердито фыркнул в сторону Лэй Чжэньтина и подошёл закрыть гроб.
Выйдя из поминального зала, Мо Цзинли и Лэй Чжэньтина проводили в один из боковых дворов особняка. Фэйхун не Личэн, и сейчас было не время для официальной церемонии, поэтому гостей почти не было. Особняк был невелик, но для двоих, Лэй Чжэньтина и Мо Цзинли, места хватало.
— Император Чу, не выпьете ли чаю? — предложил Лэй Чжэньтин.
Хотя они приехали лишь на поминальную церемонию, день уже клонился к вечеру, и им волей-неволей пришлось бы заночевать на заставе Фэйхун, чтобы отправиться в путь наутро.
Мо Цзинли, разумеется, согласился, ему тоже было о чём спросить Лэй Чжэньтина.
Они прошли в покои Лэй Чжэньтина, отослали служанок, подавших чай и сладости, и Лэй Чжэньтин произнёс с улыбкой.
— Поздравляю, Император Чу!
Мо Цзинли на мгновение опешил, но быстро понял, что́ тот имеет в виду.
— В гробу в самом деле лежит Мо Сюяо?
Лэй Чжэньтин ответил.
— Потеря крови велика, но внешних ран почти не видно. Похоже, повреждены сердце и сосуды. На правом запястье шрам, на ладони мозоли от долгих занятий мечом. Кроме того, этот человек при жизни был великим мастером. Лицо не гримировано, волосы не крашены. Если только в этом мире не существует второго человека, который выглядит точь-в-точь как Мо Сюяо, так же владеет мечом и так же силён в боевых искусствах, и который умер… то Мо Сюяо мёртв.
Спустя долгое молчание Мо Цзинли прошептал.
— Мо Сюяо… действительно умер…
— Да, — тихо вздохнул Лэй Чжэньтин. — Мо Сюяо действительно умер.
Такой блистательный, такой необыкновенный человек, и умер. В глазах Лэй Чжэньтина мелькнули растерянность и печаль. Но Мо Цзинли было не до мыслей Лэй Чжэньтина, услышав подтверждение, он громко расхохотался.
— Вот это да! Мо Сюяо… Мо Сюяо! В конце концов ты умер раньше меня! Ха-ха-ха!..
Глядя на его самодовольный смех, Лэй Чжэньтин не смог скрыть презрения и гнева. Он тоже хотел смерти Мо Сюяо, потому что тот был врагом. Но, быть врагом такого человека, как Мо Сюяо, честь. А быть врагом такого, как Мо Цзинли, позор. Лэй Чжэньтин никогда не считал Мо Цзинли своим соперником, тот был всего лишь жалким шутом.
Когда Мо Цзинли нахохотался и заметил недовольство Лэй Чжэньтина, он приподнял бровь.
— Мо Сюяо мёртв, Чжэньнань-ван не рад?
Лэй Чжэньтин криво усмехнулся.
— Не так бурно, как вы, государь.
Мо Цзинли стало неловко. О распрях между домом Дин-вана и императорским домом Чу теперь, пожалуй, знал весь мир. Только что его поведение… при всём его бесстыдстве уши у него зарделись. Он фыркнул и процедил.
— Мо Сюяо предал государство, такие изменники и преступники заслуживают смерти.
Лэй Чжэньтин отпил чай и равнодушно заметил.
— Я не собираюсь обсуждать, заслуживает ли Мо Сюяо смерти. То, что он умер, для меня, только благо.
В глазах Мо Цзинли вспыхнула ярость и обида. Он сухо ответил.
— Тогда говорите, что хотели, Ванъе.
Существуют люди, от природы столь блистательные, что они средоточие всех взглядов, и даже враги питают к ним уважение. Мо Сюяо был именно таким. И именно поэтому Мо Цзинли снедала безумная зависть.
Лэй Чжэньтин с ленцой разглядывал взволнованного Мо Цзинли и спокойно заговорил.
— Император, вы заметили, что среди главных военачальников армии Мо многих нет?
Мо Цзинли задумался. С самого начала он сосредоточился на Е Ли и Мо Сяобао и не обратил внимания на отсутствующих. Но теперь, когда Лэй Чжэньтин упомянул об этом, он припомнил и кивнул.
— Да, нет ни Мужун Шэня, ни Нань-хоу. Их…
— Их, скорее всего, отправила Е Ли, — сказал Лэй Чжэньтин.
Мо Цзинли нахмурился.
— Отправила? Она не хочет удерживать заставу Фэйхун?
Лэй Чжэньтин покосился на него.
— Как раз потому, что хочет удержать Фэйхун, она и отправила их.
— Что, это значит? —Мо Цзинли не понравился его тон, намекающий, что он туповат.
Но он и правда не понимал замысла Е Ли, и пришлось сдержаться и слушать.
— Фэйхун, крепость небольшая. Даже если все полководцы соберутся здесь, разница будет невелика. Но, если послать Мужун Шэня и Нань-хоу, это прославленные ветераны. Им не обязательно вступать с нами в прямое столкновение, достаточно создавать нам мелкие помехи, и это будет нетрудно. А Хэйюньци армии Мо отлично умеют совершать дальние рейды. Тогда, Император, и для вас, и для меня это будет серьёзной головной болью, — пояснил Лэй Чжэньтин.
Мо Цзинли стиснул зубы.
— И, это Е Ли придумала? Хитро!
Лэй Чжэньтин одобрительно улыбнулся.
— То, что Дин-ванфэй, будучи женщиной, сумела стабилизировать дом Дин-вана в такой момент, говорит о её незаурядности. Будь она мужчиной… — он покачал головой и умолк.
Мо Цзинли фыркнул.
— О чём вы хотите договориться?
Лэй Чжэньтин взглянул на него.
— Оставьте перевал Хангу, двигайтесь на запад. Мы соединим войска и вместе ударим по заставе Фэйхун.
Мо Цзинли прищурился и усмехнулся.
— Хитрый план у Ванье. Только боюсь, как бы вы снова меня не продали.
Он не забыл, как Лэй Тэнфэн однажды обвёл его вокруг пальца. Зачем ему снова верить Лэй Чжэньтину?
Лэй Чжэньтин нахмурился.
— Как только мы возьмём Фэйхун и пройдём по всему Северо-западу, искореним основу дома Дин-вана, думаете, Лэн Хуай в Чуцзине и Люй Цзинсянь у Хангу, будут нам помехой?
Мо Цзинли был не дурак.
— А, если я поведу войска на запад, а Лэн Хуай и Люй Цзинсянь ударят мне в спину? Что тогда, я окажусь меж двух огней?
Лэй Чжэньтин вскинул бровь.
— Значит, вы, Император, уверены, что сможете в одиночку противостоять и Лэн Хуаю, и Люй Цзинсяню? Мне донесли, что Лэн Хуай уже начал собирать войска в Чуцзине и скоро выступит к Хангу. Да, Хангу, первейшая твердыня Срединных земель. Но… — но всё зависит от того, кто её защищает.
Услышав такие насмешки, Мо Цзинли побагровел и побледнел.
— Чего же вы хотите?
Лэй Чжэньтин с удовлетворением кивнул.
— Прошу вас сдержать войска Лэн Хуая и Люй Цзинсяня. Мне не нужно, чтобы войска Чу одерживали победы. Просто задержите их и не дайте вмешаться.
Хотя унижение от пренебрежения Лэй Чжэньтина было Мо Цзинли горько, он не хотел больше воевать с Люй Цзинсянем и Лэн Хуаем насмерть. Лучше подождать, пока Лэй Чжэньтин и армия Мо обескровят друг друга, а он соберёт плоды.
Лэй Чжэньтин, конечно, понимал его мысли, но лишь усмехнулся про себя.
— Хорошо, я согласен, — кивнул Мо Цзинли, принимая предложение.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
