1Ранним утром, когда армия Мо вновь забила в боевые барабаны, войско Чу и впрямь потерпело сокрушительное поражение. Армия Мо, почти без усилий, открыла ворота города Лиян, поскольку почти все военачальники исчезли, а добрая половина солдат была не в состоянии сражаться. Солдаты на крепостных стенах Лияна, завидев внизу мужчину с волосами белыми, как снег, в развевающихся белых одеждах, тут же утратили всё мужество. В одно мгновение восьмисоттысячная армия развалилась на глазах.
Мо Цзинли, находившийся в особняке тайшоу в центре города, всё ещё ни о чём не подозревал. Ранение стало для него тяжелым ударом как в физическом, так и в психологическом плане. Особенно в условиях его сомнений относительно того, жив ли ещё Мо Сюяо, характер Мо Цзинли стал ещё более странным и непредсказуемым. Тяжелая рана мешала ему даже подняться с постели, не говоря уже о том, чтобы лично прибыть на поле боя и командовать войсками.
— Император! Император! Беда! — в то время как Мо Цзинли в очередной раз метал гром и молнии в толпу лекарей, стоявших перед ним на коленях, из-за двери донесся звук панических шагов слуги.
Мо Цзинли нахмурился и недовольно бросил.
— Заходи! В чём дело?
Слуга рухнул на колени и в ужасе закричал.
— Император… армия Мо, армия Мо ворвалась в город!
— Что? — Мо Цзинли резко вскочил, и его лицо тут же исказилось в болезненной гримасе. — Как армия Мо могла прорваться так быстро?
Не то, чтобы Мо Цзинли был слишком высокого мнения о себе и не верил в способности армии Мо, но в Лияне стояло восемьсот тысяч воинов. Если только все эти солдаты не перешли на сторону врага одновременно, армия Мо, какой бы могущественной она ни была, не могла ворваться в город так стремительно и бесшумно.
— Это правда… Все военачальники нашей армии чином выше помощника командующего исчезли. Еще половина войска… внезапно слегла с расстройством желудка. Кроме того… кроме того, поговаривают, будто кто-то видел Дин-вана у городских ворот.
Сам докладывавший слуга Мо Сюяо не видел, а то, что рассказывали вестники, было путанным. В конце концов, внезапное появление у городских ворот покойного Дин-ванъе действительно напугало многих. Большинству простых солдат едва ли могло прийти в голову, что Дин-ванъе инсценировал свою смерть, их первой реакцией был страх, что они увидели призрака.
— Мо Сюяо? — лицо Мо Цзинли побледнело, и даже руки, спрятанные в рукавах, невольно задрожали. — Что происходит? Немедленно выясните всё для Чжэня!
Слуга, дрожа всем телом, произнес.
— Император… армия Мо уже вошла в городские ворота. Нам… нам лучше скорее бежать.
— Бежать? — глаза Мо Цзинли налились кровью. — Куда Мы теперь можем бежать?
Слуга убеждал.
— Если сохранятся зеленые горы, то не стоит бояться, что не хватит дров2. Император… если мы вернемся в Цзяннань, то непременно сможем снова подняться с Восточной горы3. Если же Дин-ван схватит нас… — слуга содрогнулся.
Он был доверенным лицом Мо Цзинли, и в случае поимки его наверняка ждала смерть. За эти годы они немало слышали о славе Дин-вана.
Выслушав слова слуги, Мо Цзинли изменился в лице, и в его взгляде отразилась борьба сомнений.
Этот бой дался очень легко, обе стороны почти не понесли потерь. Когда облаченный в белое Дин-ван стремительно и грациозно опустился посреди главной улицы города Лиян, все невольно опустили оружие. Раздался голос Мо Сюяо, эхом разлетающийся во все стороны.
— Все воины Великого Чу, сложите оружие. Бэньван не станет поминать старое.
Некоторые колебались, это были обычные солдаты. Лишившись командования, они превратились в разрозненную толпу и даже не знали, что делать в следующий миг. Однако, армия Мо и дом Дин-вана и впрямь были тем, что глубоко почитал каждый рожденный в Великом Чу мужчина, былая слава Великого Чу под защитой армии Мо оставалась самым глубоким воспоминанием в сердцах всех, кто пережил смуту. Вскоре кто-то бросил свое оружие на землю.
За первым последовал второй. Вскоре звон падающего оружия разнесся по всей улице. Горожане, прежде прятавшиеся в своих домах за закрытыми дверями, тоже начали выходить один за другим. Главы именитых семейств Юньчжоу во главе с Чу Шаоином вышли навстречу.
— Мы, ваши никчёмные подданные, поздравляем Дин-вана, дянься!
— Приветствуем Дин-вана дянься! Да здравствует Дин-ван! — в толпе раздался приветственный клич, и вскоре радостные крики подобно волне захлестнули весь Лиян.
Видя, что предполагаемая затяжная осада завершилась почти без потерь, военачальники армии Мо облегченно улыбнулись. Лэн Хуай, стоя на краю улицы, посмотрел на Люй Цзинсяня неподалеку и с улыбкой произнес.
— Поистине, один человек стоит миллионного войска4. Кто еще в поднебесной, кроме Дин-вана обладает подобным влиянием?
Как ветеран армии Мо, Люй Цзинсянь тоже разделял эту гордость. Он кивнул и с улыбкой ответил.
— Цзянцзюнь Лэн прав, кто еще под этим небом, кроме Дин-вана… может обладать таким влиянием?
Лэн Хуай спокойно улыбнулся. Хотя исход войны с Силином еще не был определен, глядя на распоряжения Дин-ванъе, можно было понять, что спокойные дни армии Силина подходят к концу. Кто еще под этим небом, кроме Дин-вана, способен удержать власть? Мир, разделенный на протяжении сотен лет, наконец вновь объединится в руках дома Дин-вана, и скоро настанет истинная эпоха процветания. Даже у такого старого воина, как Лэн Хуай, сердце невольно затрепетало от волнения.
— Бэньван вскоре выступит в поход против Силина. Все воины Великого Чу, желающие последовать за Бэньваном, чтобы дать отпор Силину, завтра отправятся в путь вместе с Бэньваном. Те же, кто не пожелает, останутся охранять Лиян. Когда война закончится, вы сможете вернуться в Цзяннань, — бесстрастно объявил Мо Сюяо.
— Желаем следовать за Дин-ваном и биться с Силином!
— Мы желаем следовать за Дин-ван, дянься!
— Клянемся следовать за Дин-ван, дянься, до самой смерти!
Угасающий Великий Чу и дом Дин-вана, подобный солнцу в зените. Посредственный, переменчивый Император Чу и проницательный Дин-ван, считающий солдат пушечным мясом Мо Цзинли и относящийся к воинам как к родным детям Мо Сюяо, выбор был очевиден.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул.
— Очень хорошо. С этого момента все войска Чу в городе Лиян переходят под начало армии Мо.
— Клянемся в верности Ванъе до самой смерти!
Поручив Люй Цзинсяню и Лэн Хуаю разместить вновь прибывших воинов Великого Чу, Мо Сюяо в сопровождении людей направился к особняку тайшоу, где находился Мо Цзинли. Привычным путем пройдя в его комнату, он увидел лишь тела лекарей и слуг, устилавшие пол. Сам же Мо Цзинли бесследно исчез.
— Мо Цзинли сбежал? Ванъе, подчиненный немедленно отправит людей на поиски, — с досадой произнес Сюй Цинфэн.
Ранее они лишь окружили резиденцию, не выставив наблюдение из цилиней. Кто мог подумать, что, находясь в плотном кольце войск, Мо Цзинли всё же сумеет выбраться из поместья.
Мо Сюяо кивнул и ответил.
— Иди. Не вини себя, по сравнению с переходом Лияна под наш контроль, Мо Цзинли, не такая уж большая проблема.
Хотя формально город Лиян был взят оружием, не омытым кровью, в тени было пролито немало крови. Доверенные охранники Мо Цзинли, тайные стражи императорского рода Великого Чу, военачальники, сохранившие верность Мо Цзинли, и кланы, прежде перешедшие на его сторону, подлежали зачистке в кратчайшие сроки. К тому же, как мог император Мо Цзинли не иметь при себе тайной стражи? Хотя тайные стражи императорской семьи Чу уступали цилиням армии Мо, они не были хуже Золотых стражей Лэй Чжэньтина. Они не могли выстоять в открытом бою, но вывезти одного человека незамеченным им было под силу.
Сюй Цинфэн кивнул и удалился.
Мо Сюяо окинул взглядом залитую кровью комнату, и на его губах заиграла холодная усмешка.
— Мо Цзинли, будь я на твоем месте, предпочел бы умереть здесь… так, пожалуй, было бы немного легче.
Мо Сюяо не стал задерживаться в Лияне из-за побега Мо Цзинли. Рано утром на следующий день, еще до рассвета, Мо Сюяо покинул город вместе с Лэн Хуаем, Хэ Су и миллионной армией. На посту в Лияне и во всех землях к востоку от него остались лишь двадцать с лишним тысяч солдат под началом Лю Цзинсяня и Юнь Тина. Теперь, когда Мо Цзинли был тяжело ранен и разбит, он еще долго не сможет чинить препятствия. К тому же, даже если он оправится от ран, Мо Сюяо подготовил для него немало сюрпризов, так что вряд ли тот сумеет чего-то добиться. Мо Сюяо был абсолютно уверен в способностях Лю Цзинсяня, учитывая, что в численности войск они почти не уступали противнику.
__________________________________________________
- Собака из дома, где траур (丧家之犬, sàng jiā zhī quǎn) — человек, потерявший опору и вынужденный скитаться в страхе; жалкий беглец. ↩︎
- Если сохранятся зеленые горы, то не стоит бояться, что не хватит дров (留得青山在，不怕没柴烧, liú dé qīngshān zài, bùpà méi chái shāo) — пока человек жив, у него есть надежда и возможности для успеха в будущем. ↩︎
- Снова подняться с Восточной горы (东山再起, dōng shān zài qǐ) — вернуться к власти или успеху после поражения. ↩︎
- Один человек стоит миллионного войска (一人能抵百万兵, yī rén néng dǐ bǎi wàn bīng) — о выдающемся человеке, чьи способности или авторитет заменяют целую армию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
