Лэй Тэнфэн вошел в зал, и в лицо ему ударил одурманивающий запах вина и близости. Даже если посторонние еще не знали правды, Лэй Тэнфэн, видя эту картину, в то время как его фу-ван погиб в бою, не мог сдержать холодного блеска в глазах.
— Подданный Лэй Тэнфэн приветствует Хуанди, — Лэй Тэнфэн склонился в поклоне.
Следовавшие за ним трое военачальников также поклонились.
— Покорные слуги Фэн Ли, Чжан И и Шангуань Цин приветствуют Хуанди.
Хуанди Силина затуманенным от хмеля взором посмотрел на вошедших и с любезной улыбкой произнес.
— А, это Тэнфэн. Быстрее, подходи, садись.
Лэй Тэнфэн выпрямился, прошел к первому месту по правую сторону и сел.
— Тэнфэн благодарит императорского дядю.
Хуанди Силина выглядел ещё более истощённым, чем два года назад, когда он пребывал в имперской столице Силина. Годы вина и плотских утех подтачивали его тело, а некогда смеющиеся глаза казались теперь мутными и безжизненными. Однако сейчас, когда этот взор был обращён на Лэй Тэнфэна, он казался полным скрытого смысла.
— Тэнфэн, разве ты не должен был вместе с Ван-де атаковать армию Мо? Почему же ты вернулся?
Лэй Тэнфэн ответил.
— Докладываю императорскому дяде, Фу-ван получил известие, что Восточный Чу предал союз с нашим государством и переметнулся на сторону дома Дин-вана. Мужун Шэнь и Нань-хоу из дома Дин-вана лично возглавили триста тысяч воинов Восточного Чу, пересекли реку Юньланьцзян и вторглись в наш Силин. Фу-ван специально приказал мне вернуться, чтобы разобраться с этим делом.
— О? — хуанди Силина с некоторым удивлением посмотрел на Лэй Тэнфэна. — Неужели, это так?
— Слова Тэнфэна чистейшая правда. Если императорский дядя не верит, он может отправить людей на разведку. Боюсь, на берегах реки Юньланьцзян уже началось сражение.
Император Силина кивнул и спросил.
— Если так, какие у тебя планы?
Лэй Тэнфэн поднял голову, посмотрел на хуанди Силина и произнёс.
— Тэнфэн намерен отправить Шангуань Цина и Фэн Ли во главе пятисоттысячной армии на перехват Мужун Шэня и Нань-хоу.
— Пятьсот тысяч? — хуанди Силина воззрился на Лэй Тэнфэна. — Откуда у нас ещё столько войск?
Лэй Чжэньтин, выступая против армии Мо, уже забрал с собой большую часть отборных войск Силина, не говоря уже о том, что огромное количество солдат изначально было расквартировано на реке Юньланьцзян. Неудивительно, что хуанди Силина забеспокоился, когда из страны решили вывести ещё столько воинов.
Лэй Тэнфэн опустил веки и безразлично спросил.
— В противном случае, что, по мнению императорского дяди, нам следует предпринять?
Хуанди Силина лишился дара речи. Всю жизнь он находился под гнётом Лэй Чжэньтина и никогда не прикасался к делам армии, политики или гражданского управления. Даже гений в подобных условиях рано или поздно столкнулся бы с истощением ума и таланта, что уж говорить о нём, человеке, отнюдь не обладавшем выдающимися способностями. То, что он мог вести скрытую и явную борьбу с Лэй Чжэньтином на протяжении стольких лет, основывалось лишь на его законном статусе хуанди и врождённом умении плести дворцовые интриги. Однако, в делах военного похода подобные методы были явно бесполезны. Всю свою жизнь хуанди Силина помышлял лишь о том, как вернуть себе принадлежащую ему императорскую власть, но никогда не задумывался о том, что он будет делать как хороший правитель, когда обретёт её.
Скрыв презрение в глазах, Лэй Тэнфэн холодно произнёс.
— Мужун Шэнь и Нань-хоу закалённые в боях ветераны. Сейчас фу-вана здесь нет… Если не выслать огромную армию для преграждения пути, боюсь, армия Мо снова окажется у стен города… Это может случиться в любой момент.
Хуанди Силина нахмурился и вздохнул. По привычке он протянул руку к чаше с вином на столе и нетерпеливо махнул Лэй Тэнфэну.
— Ладно, ступай. Действуй так, как сказал.
Лэй Тэнфэн только облегчённо вздохнул, как вдруг снаружи поспешно вошёл человек в одеждах евнуха и что-то прошептал хуанди на ухо. Лицо хуанди Силина изменилось, а его взгляд на Лэй Тэнфэна стал испытующим и подозрительным.
Взмахом руки отпустив евнуха, хуанди Силина нахмурился, на мгновение задумался и спросил.
— Тэнфэн, кстати говоря, ты ещё не сообщил, как обстоят дела в войне нашей армии с Дин-ваном?
Лэй Тэнфэн ответил бесстрастно.
— Хуанди прав, Тэнфэн как раз собирался доложить об этом.
Император Силина удовлетворённо кивнул.
— Вот и хорошо, Чжэнь тоже несколько обеспокоены. Ты ведь не станешь… Нас обманывать?
Обман императора, это преступление, караемое смертью.
В глазах Лэй Тэнфэна промелькнул холод, и он произнёс тяжёлым голосом.
— Тэнфэн не смеет. Докладываю Хуанди, боюсь, наша армия… не сможет противостоять армии Мо… это неизбежное поражение!
— Что? — хуанди Силина был потрясён.
Хотя он и был посредственным правителем, он не желал зла собственным землям. Поначалу, услышав от слуги весть о поражении Лэй Чжэньтина, он даже испытал мимолётное злорадство. Но сейчас, слыша эти тяжкие слова о «неизбежном поражении» от Лэй Тэнфэна, он не мог не содрогнуться от ужаса. Ему совсем не хотелось снова пережить то чувство, когда армия Мо стояла под стенами имперской столицы. Тем более… в прошлый раз они перебрались с севера в Аньчэн, но если Мо Сюяо снова приведёт войска к городу, куда им бежать теперь?
Впервые в жизни хуанди Силина осознал, что отсутствие Лэй Чжэньтина для Силина вовсе не является благом.
— Тэнфэн… твой фу-ван…
Лэй Тэнфэн не стал ничего скрывать и твёрдо произнёс.
— Верно. Если предчувствия Тэнфэна верны, то фу-ван уже… пал за отечество.
Услышав это, хуанди Силина невольно замер. Он всю жизнь прожил в трепете под властью Лэй Чжэньтина, и не было момента, когда бы он не мечтал о его смерти. Но когда весть о гибели Лэй Чжэньтина действительно достигла его ушей, первой реакцией была не радость, а замешательство.
— Что же… нам теперь делать? — спросил хуанди.
Лэй Тэнфэн опустил глаза и спокойно ответил.
— Эти три цзянцзюня таланты, оставленные фу-ваном для Силина. Тэнфэн намерен отправить двоих из них во главе войск на перехват Мужун Шэня и Нань-хоу. Если Мо Сюяо лично поведёт армию в наступление на Силин, Тэнфэн готов жить или погибнуть вместе с государством.
Другого выхода не было, поэтому хуанди Силина не стал медлить и кивнул.
— Хорошо. Мы сейчас же жалуем тебе титул нового Чжэньнань-вана, чтобы ты сменил императорского диди на защите земель Силина. Кроме того, цзянцзюней Фэна, Чжана и Шангуаня Чжэнь назначаем Великим цзянцзюнем, защищающим государство, Великим цзянцзюнем, умиротворяющим государство, и Великим цзянцзюнем, успокаивающим государство.
Одним словом хуанди три цзянцзюня, бывшие лишь заместителями, мгновенно возвысились до чина Великих цзянцзюней первого ранга Силина.
— Благодарю Хуанди! — склонил голову Лэй Тэнфэн.
— Благодарим за императорскую милость!
Когда Лэй Тэнфэн покинул главный зал, в великолепном дворце снова воцарилась тишина. Из-за ширмы вышел человек в одеждах евнуха и, осторожно взглянув на хуанди Силина, который сидел на троне с закрытыми глазами, восстанавливая силы, тихо спросил.
—Хуанди, почему же вы… не…
Изначально они всё подготовили, как только Лэй Тэнфэн явится, его должны были схватить. Без Лэй Чжэньтина Лэй Тэнфэн, хоть и был одарён, оставался слишком молод. Однако, если дать ему ещё несколько лет, чтобы его перья на крыльях полностью выросли, всё могло измениться.
Но сигнала от хуанди Силина так и не последовало, и затаившиеся стражи могли лишь беспомощно наблюдать за тем, как Лэй Тэнфэн уходит.
Хуанди Силина махнул рукой.
— Лэй Чжэньтин уже мёртв… Если убить ещё и Лэй Тэнфэна… что станет с Силином?
За эти годы, его немногие оставшиеся дети либо умерли, либо вышли замуж и уехали. В этом огромном дворце, не считая наложниц, умеющих лишь льстить, он остался совсем один, воистину одинокий человек1. Теперь даже враг всей его жизни мёртв, но Силин всё ещё существует… он должен хоть что-то оставить для страны.
— Забудь об этом, ступай. Передай указ, пожаловать Лэй Тэнфэну титул Чжэньнань-вана. Прежнему Чжэньнань-вану Лэй Чжэньтину, павшему за отечество, даровать посмертное имя «Чжунле». Кроме того,Чжэнь… неважно себя чувствуем, пусть Чжэньнань-ван для начала возьмёт на себя обязанности правителя-регента.
Внутренний слуга остолбенел, явно не понимая, почему хуанди так внезапно изменил своё решение. Однако, он был вынужден подчиниться.
— Раб повинуется указу. Раб удаляется.
Похоже, в будущем… в Силине по-прежнему всё будет решать поместье Чжэньнань-вана.
Лэй Тэнфэн вышел из дворца. Хотя он и получил полное право командования армией Силина, его лицо оставалось мрачным. Только что… он действительно был готов убить хуанди. Он знал, что в зале спрятаны стражи-смертники, но не ожидал, что вечно посредственный и неразумный хуанди Силина внезапно примет такое решение. Из-за мимолётного колебания жажда убийства исчезла. Лэй Тэнфэн невольно горько усмехнулся, по сравнению с фу-ваном ему всё ещё далеко до совершенства.
— Лэй Тэнфэн…
— Кто здесь?
Внезапно в его ушах раздался низкий, едва уловимый голос. Лицо Лэй Тэнфэна изменилось, и он резко обернулся в сторону звука. Всего в нескольких шагах от него стоял мужчина средних лет в синих холщовых одеждах. Он держался прямо и смотрел на него с безразличием.
— Лин Техань! — процедил сквозь зубы Лэй Тэнфэн.
Голос, который он только что слышал, казался далёким, но Лин Техань бесшумно возник прямо перед ним. За то короткое время, что они не виделись, мастерство боевых искусств Лин Теханя поднялось на новую высоту.
Лин Техань кивнул и, взмахнув рукой, что-то бросил в Лэй Тэнфэна. Лэй Тэнфэн инстинктивно хотел уклониться, но в момент поворота корпуса что-то пришло ему в голову, и он протянул руку и схватил брошенное Лин Теханем.
Переданный предмет, это был самый обычный кувшин из белого фарфора. Хотя он был обернут слоем ткани, стоило Лэй Тэнфэну взять его в руки, как он сразу почувствовал, что находится внутри. В то же время он догадался, почему Лин Техань бросил ему эту вещь.
— Это… это… — произнес Лэй Тэнфэн и крепко вцепился в предмет в своих руках, уставившись на Лин Теханя.
Лин Техань безучастно ответил.
— Это прах Лэй Чжэньтина.
— Ты сжег моего фу-вана! — Лэй Тэнфэн почувствовал, как волна гнева ударила прямо в голову, и с ненавистью уставился на мужчину перед собой.
Лин Техань равнодушно взглянул на него и с холодной усмешкой произнес.
— Тебе стоит радоваться, что Мо Сюяо вообще позволил мне сжечь Лэй Чжэньтина и привезти его обратно.
Лэй Тэнфэн промолчал. Разумеется, он знал, как многие поступают с телами убитых вражеских полководцев, особенно когда статус этого человека был далеко незаурядным. Но, по крайней мере… было сохранено последнее достоинство Чжэньнань-вана.
— Дом Чжэньнань-вана запомнит это, — серьезно сказал Лэй Тэнфэн.
На губах Лин Теханя появилась насмешливая улыбка. Больше не взглянув на Лэй Тэнфэна, он развернулся и, взмахнув рукавами, ушел.
На главной улице перед воротами особняка Чжэньнань-вана Лэй Тэнфэн, держа в руках кувшин с прахом, молча застыл, погруженный в свои мысли.
— Фу-ван… ваш сын определенно не подведет ваших ожиданий…
_____________________________________________________________________
- одинокий человек (孤家寡人, gū jiā guǎ rén) — образное выражение, используемое императорами для обозначения своего исключительного и одинокого положения; в переносном смысле — человек, лишившийся поддержки ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
