— Ванъе, Ванфэй. Вантайнюй Наньчжао с супругом и Чжэньнань-ван Силина просят аудиенции, — доложил Цинь Фэн из-за двери глубоким голосом.
Мо Сюяо кивнул.
— Пусть войдут.
Вскоре в комнату вместе вошли гунчжу Аньси и остальные. Гунчжу Аньси прижимала к себе сяо-хуанцзы, её прекрасное лицо светилось нежностью и радостью. Е Ли с улыбкой посмотрела на вошедших.
— Уже так поздно, почему вы решили зайти?
Лэй Тэнфэн перевёл взгляд с Е Ли и Мо Сюяо на супругов Аньси и усмехнулся.
— Никто ещё не спит, а я не слишком силён в вине, вот и вышел прогуляться. Случайно столкнулся с Вантайнюй Наньчжао и её супругом, услышал, что они собираются навестить Ванъе и Ванфэй, и тоже заглянул на чашку чая. Надеюсь, Ванфэй не в обиде.
Е Ли мягко улыбнулась.
— О чём вы, Чжэньнань-ван, прошу, присаживайтесь, — с этими словами она велела подать чай.
Гунчжу Аньси ни на мгновение не желала выпускать ребёнка из рук. То, что сын вернулся к ней, заставило даже, обычно стойкую, гунчжу едва не расплакаться. Е Ли, улыбаясь, спросила.
— С сяо-хуанцзы всё хорошо?
Гунчжу Аньси поспешно закивала.
— Шо-эр в порядке. Мы пришли… специально, чтобы поблагодарить Сяо-шицзы. Сяо-шицзы… он уже вернулся?
Е Ли улыбнулась.
— Он весь день пропадал на улице, уже вернулся в свою комнату и отдыхает.
Гунчжу Аньси с некоторым сожалением кивнула и произнесла.
— Тогда завтра я обязательно поблагодарю его лично.
Е Ли посмотрела на малыша в руках гунчжу Аньси, который с любопытством разглядывал её своими круглыми глазами, и предложила.
— Можно мне подержать его?
Гунчжу Аньси осторожно передала ребёнка Е Ли. Малыш смотрел на неё во все глаза и даже не думал плакать. Гунчжу Аньси невольно улыбнулась.
— Этот ребёнок… после всего случившегося он стал гораздо смелее. Раньше он всегда пугался незнакомцев.
При мысли о том, через какие испытания прошёл её сын за последние несколько дней, она снова опечалилась. Совсем маленький младенец не ровня подросшим детям, он не может рассказать о своих страданиях, отчего сердце болело ещё сильнее.
Е Ли ласково утешила её.
— Сяо-хуанцзы выглядит здоровым. Его осматривали?
Гунчжу Аньси поспешно кивнула.
— Сяньшэн Шэнь Ян лично осмотрел Шо-эра, никаких проблем нет. Возможно, он немного напуган, через пару дней всё пройдёт.
— Вот и славно.
Сидевший рядом Лэй Тэнфэн с удивлением посмотрел на Е Ли и Мо Сюяо.
— Так это Сяо-шицзы вернул Сяо-хуанцзы Наньчжао?
Мо Сюяо беззаботно усмехнулся.
— Мальчишка просто хулиганил. Так вышло, что Мо Цзинли держал Сяо-хуанцзы вместе с ним. Сын устроил пожар и, воспользовавшись неразберихой, велел забрать мальчика.
Мо Сюяо говорил об этом так легко, словно Мо Сяобао и впрямь просто пошалил. Однако Лэй Тэнфэн и остальные прекрасно понимали, насколько трудно одиннадцатилетнему ребёнку устроить пожар и сбежать из-под плотной охраны Мо Цзинли. Окажись на его месте обычный ребёнок того же возраста, он бы, скорее всего, не смог сделать ничего, кроме как плакать.
— Сяо-шицзы молод и талантлив, воистину у тигра-отца не может быть сына пса, — похвалил Лэй Тэнфэн.
Гунчжу Аньси и Пуа тоже закивали, преисполненные бесконечной благодарности к Мо Сяобао, спасшему их сына. Лэй Тэнфэн отхлебнул чаю и невзначай спросил.
— Дин-ван, Ванфэй, а что насчёт Мо Цзинли?..
Услышав этот вопрос, гунчжу Аньси и Пуа невольно устремили взгляды на Е Ли и Мо Сюяо. Однажды укушенные змеёй, они десять лет боялись верёвки1, и Мо Цзинли стал для них врагом, которого следовало уничтожить немедленно.
Мо Сюяо вскинул брови и небрежно улыбнулся.
— Скоро всё решится.
Лэй Тэнфэн с некоторым недоверием посмотрел на него.
— При способностях Дин-вана и его Ванфэй, Мо Цзинли не мог бы так долго строить козни.
Мо Сюяо усмехнулся.
— Он всего лишь прыгающий по балкам паяц2, стоит ли Чжэньнань-вану о нём беспокоиться? Такую мелочь можно поручить Мо Юйчэню. Если я вмешаюсь… это будет выглядеть как использование силы для подавления слабых3.
В глазах Лэй Тэнфэна мелькнуло удивление. Он не ожидал, что в доме Дин-вана так рано начнут развивать способности наследника. Мо Сюяо мог быть строгим отцом, но Е Ли казалась Лэй Тэнфэну исключительно мягкосердечной и любящей матерью. Вспомнив, как он сам в двадцать лет самодовольно грелся под крылом своего фу-вана, Лэй Тэнфэн мог лишь втайне покачать головой от стыда.
Гунчжу Аньси, которая сама с юных лет в статусе наследной гунчжу занималась государственными делами, не удивилась словам Мо Сюяо. Она лишь чувствовала глубокую признательность за спасение сына.
Двор Мо Сяобао располагался в юго-восточном углу внутреннего особняка Дин-вана. Чтобы обеспечить сыну личное пространство, Е Ли и Мо Сюяо, когда тот подрос, выделили ему самый большой после главных палат участок с собственным садом. Родители обычно не вмешивались в то, чем он там занимался и как обустраивал своё жильё. Площадь этого двора не уступала целым усадьбам богатых семей, а комнат было так много, что Сюй Чжижуй, Лэн Цзюньхань и другие часто подолгу здесь гостили.
___________________________________________________________________
- Однажды укушенный змеей десять лет боится веревки (一朝被蛇咬，十年怕井绳, yī zhāo bèi shé yǎo, shí nián pà jǐng shéng) — идиома, означающая, что человек, однажды испытавший страх или неудачу, в дальнейшем проявляет чрезмерную осторожность. ↩︎
- Прыгающий по балкам паяц (跳梁小丑, tiào liáng xiǎo chǒu) — никчемный человек, который из кожи вон лезет, чтобы привлечь внимание или навредить, но не представляет серьезной угрозы. ↩︎
- Полагаться на свою силу, чтобы обижать слабых (仗势欺人, zhàng shì qī rén) — пользоваться своим высоким положением или властью, чтобы запугивать или притеснять окружающих. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
