Прошло еще некоторое время, и дверь комнаты наконец распахнулась изнутри, Мо Цзинли вышел, крепко удерживая Цинь Ле. Одной рукой Мо Цзинли прикрывался Цинь Ле, а другой прижимал кинжал к его спине, при малейшем дуновении ветра и шелесте травы1 он мог первым же делом вонзить лезвие в спину пленника.
Мо Сюяо равнодушно взглянул на Мо Цзинли искоса.
— Ты наконец-то соизволил выйти? Теперь… что ты намерен делать?
Мо Цзинли настороженно следил за толпой во дворе, даже без лучников он один ни за что не смог бы живым выбраться из особняка. При свете свечей он увидел стоявшего рядом с Мо Сюяо и Е Ли Мо Сяобао, тот и впрямь был точь-в-точь как ребенок перед ним, но живой, лукавый блеск в глазах мальчика заставил его мгновенно убедиться, этот ребенок действительно был истинным шицзы дома Дин-вана, Мо Юйчэнем. Ведь этот несносный мальчишка смотрел на него точно так же, как его отец в юности.
Мо Цзинли, не выпуская Цинь Ле, уставился на Мо Сюяо.
— Если не хочешь, чтобы этот малец лишился жизни, отойди подальше.
Лицо Мо Сюяо оставалось бесстрастным, было очевидно, что он совершенно не принимает угрозу Мо Цзинли всерьез.
— Ну как, Сяо-шицзы? Ты тоже, как и твой фу-ван, ни во что не ставишь жизнь этого мальчишки? Его ведь схватили из-за тебя, верно? — Мо Цзинли злорадно ухмыльнулся, глядя на Мо Сяобао.
Увидев, как Цинь Ле морщится от боли, Мо Сяобао, чье лицо до этого светилось улыбкой, мгновенно посерьезнел. Глядя на Мо Цзинли с ненавистью, он велел.
— Отпусти его.
— Выпусти меня, — без колебаний выдвинул условие Мо Цзинли.
— Невозможно, — процедил сквозь зубы Мо Сяобао.
Глядя на его гнев, настроение Мо Цзинли, напротив, улучшилось. Он усмехнулся.
— Тогда иди сюда и смени его.
— Хорошо! — звонко ответил Мо Сяобао. Все так и застыли. Даже Мо Цзинли, предлагая это, скорее издевался и вовсе не ожидал, что Мо Сяобао согласится без раздумий.
— Шицзы, подумайте дважды! — стоявшие подле Мо Сюяо и Е Ли люди не на шутку перепугались и принялись наперебой отговаривать его.
В их глазах жизни сотни таких, как Цинь Ле, не стоили и волоска Мо Сяобао. Не потому, что они презирали чужую жизнь, а потому, что для любого в этом мире жизнь будущего преемника дома Дин-вана была несравненно дороже жизни тайного стража.
Мо Цзинли опешил и, с подозрением оглядывая Мо Сяобао, спросил.
— Ты это серьезно?
Мо Сяобао гордо вздернул подбородок.
— Разумеется. Если Бэньшицзы испугается тебя, то мое имя не Мо Юйчэнь.
Мо Цзинли посмотрел на стоявших в стороне Мо Сюяо и Е Ли. Среди гомона советующих и предостерегающих людей родители Мо Сяобао, напротив, казались на редкость спокойными.
— А-нян? — Мо Сяобао поднял голову, глядя на Е Ли.
На губах Е Ли заиграла легкая улыбка, она протянула руку и погладила Мо Сяобао по голове.
— Сяобао вырос, принимай решение сам. Только будь… осторожен.
Личико Мо Сяобао просияло, он решительно кивнул.
— Я знаю, спасибо, а-нян.
Договорив, Мо Сяобао поднял руки, показывая Мо Цзинли, что при нем нет оружия, и медленно направился к ним. Подойдя на расстояние в три шага, Мо Сяобао уставился на Мо Цзинли.
— Отпусти Цинь Ле.
Заполучив в руки Мо Сяобао, Мо Цзинли, конечно, перестал заботиться о Цинь Ле. К тому же он не смог бы в одиночку удерживать двух заложников. Он толкнул Цинь Ле вперед и одновременно схватил Мо Сяобао.
— Сдохни! — вытолкнутый им Цинь Ле не отлетел в сторону, а, извернувшись, бросился прямо на Мо Цзинли.
В тот же миг Мо Сяобао подпрыгнул и ударил ногой в лицо Мо Цзинли. Мо Цзинли внезапно подвергся нападению, но он не был застигнут врасплох. Зная хитрость Мо Сяобао, Мо Цзинли понимал, что тот ни за что не сдастся без боя, но ему пришлось рискнуть, иначе, даже с Цинь Ле в руках, его в конце концов ждала бы неминуемая смерть. Поэтому в тот миг, когда Мо Сяобао ударил его ногой, Мо Цзинли уже уклонился в сторону и снова потянулся к уязвимым точкам мальчика.
Акупунктурные точки Цинь Ле были заблокированы, и, хотя за это короткое время ему удалось немного восстановить поток энергии, совершить этот рывок уже стоило огромных усилий. Мо Цзинли быстро отшвырнул его пинком. Стоявшие рядом темные стражи поспешили помочь ему подняться и обнаружили, что серьезных ран он не получил.
Фэн Чжияо и остальные, стоявшие поблизости, уже собирались броситься на помощь Мо Сяобао, но Мо Сюяо поднял руку, останавливая их.
— Ванъе! — Фэн Чжияо нахмурился и с неодобрением посмотрел на Мо Сюяо.
С боевыми навыками Мо Сяобао он никак не мог быть достойным противником для Мо Цзинли.
Мо Сюяо спокойно произнес.
— Не беспокойтесь, пусть попробует. Если бы вы обычно усердно тренировались с ним, сейчас не пришлось бы так волноваться.
Мо Сяобао был шицзы дома Дин-вана, его статус был высок. Хотя он и трудился над боевыми искусствами, положение все же давало о себе знать. Будь то спарринг-партнеры или наставники, мало кто осмеливался драться с ним всерьез, не говоря уже о том, чтобы биться не на жизнь, а на смерть. Это привело к тому, что реальный боевой опыт Мо Сяобао был весьма скудным. У Мо Сюяо в свое время хотя бы были недруги среди знатных отпрысков императорской семьи, которые то и дело подстерегали его за углом, а Мо Сяобао с малых лет жил так, что любое его желание исполнялось, и всё шло гладко.
Схватка Сяобао с Мо Цзинли была на редкость захватывающей. Несмотря на малый рост и слабую внутреннюю силу, Мо Сяобао, который долгое время провел среди Цилинь и с рождения обладал весьма своеобразными взглядами на мир, действовал в бою жестоко и коварно. В его движениях не было и следа страха или скованности, обычных для тех, кто впервые сражается не на жизнь, а на смерть. Судя по его действиям, будь он на пару лет старше, любой бы поверил, что он убивает людей, словно косит коноплю2.
Лэй Тэнфэн, стоявший в стороне, не мог не восхититься, глядя на Мо Сяобао, если у него такой сын, то дом Дин-вана точно не придет в упадок в ближайшие пятьдесят лет.
— Ванъе, мы растим наследника или убийцу? Приемы Сяо-шицзы… почему они выглядят еще более беспощадными, чем у тех ребят из павильона Яньван? — сокрушался Фэн Чжияо.
Убийцы из павильона Яньван были просто жестоки, но удары их Сяо-шицзы были не только беспощадными, но и крайне непристойными. Фэн Чжияо было просто больно на это смотреть. Малец одиннадцати лет, а в каждом приеме использует что-то вроде «обезьяна крадет персики3», разве это подобает достойному мужу?
Мо Сюяо нисколько не рассердился.
— Главное, чтобы побеждал.
Когда его мастерство вырастет, он, конечно, исправится. Кому охота использовать такие грязные приемы? Это лишь потому, что сил не хватает. Когда он овладеет высоким искусством и сможет громить врагов на все четыре стороны, при его-то врожденном хвастовстве он наверняка выберет более благородные техники.
Фэн Чжияо вздохнул и покачал головой.
— Если господа из семьи Сюй узнают об этом, их сердца наверняка обольются кровью.
За воспитание Мо Сяобао наполовину отвечала семья Сюй. Даже если бы им не удалось вырастить из него безупречного благородного мужа, подобного Цинчэнь-гунцзы, он должен был стать хотя бы вежливым, светлым и достойным гунцзы.
Мо Сюяо презрительно фыркнул.
— Лучше растить сына как волка, чем как овцу. У Бэньвана нет настроения то и дело ходить за ним следом и подтирать ему зад, разгребая его проблемы.
То, что предстояло делать Мо Сяобао в будущем, было далеко не простым удержанием города. Если бы он был слишком наивным и целыми днями донимал отца своими проблемами, Мо Сюяо просто захотелось бы прибить его.
Хотя Мо Сяобао и выкладывался на полную, разница в силе была слишком велика, и в конце концов он начал сдавать под натиском Мо Цзинли. Мо Сяобао не слишком заботился о чести и, не колеблясь, бросил сражаться, принявшись носиться по всему двору, уворачиваясь от Мо Цзинли. Поначалу Мо Цзинли еще опасался, что Мо Сюяо и остальные внезапно вмешаются, но обнаружив, что Мо Сюяо и не думает вступаться, а темные стражи армии Мо не обращают на него внимания, пока он не пытается сбежать, Мо Цзинли выплеснул всю свою ярость на Мо Сяобао.
Мо Сяобао удирал во все лопатки, не забывая при этом вопить.
— Сяньшэн Шэнь, у вашего лекарства что, срок годности вышел? А-а-а-а!
Шэнь Ян, который сладко спал в своем дворе, перевернулся во сне и пробормотал под нос.
— Паршивец, когда это снадобья этого божественного лекаря теряли силу?
_____________________________________________________________
- при малейшем дуновении ветра и шелесте травы (风吹草动, fēng chuī cǎo dòng) — малейшие признаки движения или перемены обстановки. ↩︎
- убивает людей, словно косит коноплю (杀人如麻, shā rén rú má) — совершать бесчисленные убийства. ↩︎
- обезьяна крадет персики (猴子偷桃, hóu zi tōu táo) — коварный прием, заключающийся в ударе или захвате паха противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
