В тот вечер Лу Яньчэнь разбирал личные вещи Шэнь Лао. Его пальцы скользнули по тачпаду ноутбука — пароля не было. Когда синий экран погас, на мониторе появилась та же молодёжная драма, которую поставили на паузу вчера вечером. Чувства, которые он подавлял в себе весь день, разом нахлынули на него. Не имея возможности дать им выход, он подтянул стул, сел за стол и просидел так почти всю ночь, молча глядя в экран.
Обратный путь: сначала на машине, потом на самолёте, и, наконец, передача тела после приземления.
Руководство базы было на месте. После короткого разговора Лу Яньчэню передали папку с документами, необходимыми для оформления брака.
Отец Гуй Сяо стоял неподалёку, выражая соболезнования семье Шэнь Лао. По логике вещей, Лу Яньчэнь не был родственником, он лишь сопровождал тело, а из-за разницы в несколько чинов с отцом Гуй Сяо возможности поговорить у них не было.
И всё же, прежде чем войти в стеклянные двери, он ещё раз взглянул на Гуй Юаньшаня — в конце концов, сегодня он собирался жениться на его дочери.
Гуй Юаньшань, кажется, тоже это почувствовал. Он поднял глаза и тоже посмотрел на Лу Яньчэня.
— И подумать не мог, что ты женишься на дочери моего старого начальника, — с улыбкой сказал его непосредственный руководитель, похлопав его по плечу. — Ступай, машина ждёт снаружи. Со стороны твоего тестя проблем нет, он лично подписал разрешение.
Этого Лу Яньчэнь не ожидал. Должно быть, Гуй Сяо что-то сделала или сказала за то время, пока его не было.
Но сейчас у него не было времени размышлять об этом. Первоочередной задачей было успеть в управление гражданской администрации, чтобы оформить документы.
Гуй Сяо всё ещё ждала.
***
Гуй Сяо приехала заранее.
С тех пор как забеременела, она не решалась садиться за руль и приехала на такси.
Стояла июльская жара, от которой в глазах плыли искры. Сначала она стойко ждала снаружи, считая, что для памяти важно вместе переступить порог через большие стеклянные двери управления. Но пот лил градом, и она, не выдержав, зашла внутрь под кондиционер. Ожидающих становилось всё меньше, и в конце концов, кроме сотрудников и охранника, осталась она одна.
Поглаживая слегка округлившийся живот, она поглядывала на улицу, потом на часы. Секунды тикали, время близилось к пяти вечера.
За столом медосмотра две пожилые женщины уже начали собирать вещи…
Гуй Сяо медленно вертела в руках термос, ожидая. Вдруг у обочины остановилась машина с белыми номерами, и её сердце учащённо забилось. Дверь скользнула в сторону, Лу Яньчэнь шагнул наружу. Он приподнял козырёк кепки, взглянул на вывеску управления, чтобы убедиться, что не ошибся местом, и в его поле зрения появилась Гуй Сяо в белом платье.
Он никогда не говорил ей, что белый цвет ей идёт больше всего. Как и в то лето — одной простой белой рубашки было достаточно.
Поскольку Лу Яньчэнь сопровождал тело Шэнь Лао, он был одет официально. Держа китель в руке, он в несколько шагов вошёл внутрь. Гуй Сяо тут же подхватила его под руку и прошептала:
— Хорошо, что ты пришёл, а то было бы слишком позорно уходить отсюда несолоно хлебавши, когда все закончат работу.
Спустя несколько месяцев разлуки их тела снова были рядом, и он отовсюду чувствовал её аромат.
Лу Яньчэнь снял кепку и протянул Гуй Сяо папку с документами:
— Я встретил твоего отца.
— О, — улыбнулась она. — Не бойся, я с ним уладила. Скорее.
Они подошли к стойке. Тётя, отвечающая за оформление, уже заждалась и принялась ворчать на Лу Чэня, заступаясь за Гуй Сяо:
— Твоя жена просидела здесь три часа, к тому же она беременна. Если бы не то, как нелегко ей далось это ожидание, стоило бы выставить тебя за дверь, чтобы проучить. Разве можно так наплевательски относиться к женитьбе?
Гуй Сяо так обрадовалась его приходу, что теперь, когда незнакомый человек помогал ей отчитывать его, она не могла перестать смеяться. Она открыла свою папку и его, высыпала всё содержимое и пододвинула вперёд:
— У него было задание, он редко возвращается.
Женщина взглянула на обложку папки Лу Яньчэня, затем на его личные данные и всё поняла.
До конца рабочего дня оставалось полчаса, и они стали последней парой молодожёнов на сегодня.
Все сотрудники поспешили проводить их и поставить на подиум для свадебной фотографии.
Гуй Сяо прижалась к нему поближе, коснулась правой руки Лу Яньчэня, и он тут же крепко сжал её ладонь в своей. Одновременно он тыльной стороной руки провёл по её округлившемуся животу. Чужая и такая желанная Гуй Сяо, носящая его ребёнка.
Щёлкнул затвор, и появилась пачка обрезанных фотографий: он в тёмно-зелёном камуфляжном жилете и она в белом платье.
Гуй Сяо с интересом рассматривала их, когда сотрудница спросила, будут ли они проходить медосмотр.
Но, задав вопрос, она тут же с улыбкой добавила:
— У вас уже есть ребёнок, так что этот шаг можно и пропустить. Всё равно это не обязательно.
Гуй Сяо покачала головой:
— Будем делать, он будет.
Она указала пальцем на Лу Яньчэня. Раз уж они женятся всего раз, нужно пройти через всё, иначе потом шанса не будет.
С улыбкой женщина протянула ей два бланка и отправила их на второй этаж.
Медосмотр проводился в разных кабинетах врачами-мужчинами и женщинами. Врач-женщина, увидев, что Гуй Сяо беременна, провела лишь несколько простых проверок и отпустила её. А Лу Яньчэню, чтобы удовлетворить любопытство Гуй Сяо, пришлось под её пристальным взглядом зайти в кабинет.
Гуй Сяо сидела на длинной белой деревянной скамье, роясь в сумке в поисках йогурта. Листок с результатами анализов уже лежал в маленькой пластиковой корзинке на подоконнике. Проткнув трубочкой крышку йогурта, она принялась изучать бланк. В основном она смотрела на показатели Лу Яньчэня — проблем не было, и она успокоилась. Дверь всё ещё была закрыта, похоже, придётся подождать?
Гуй Сяо принялась рассеянно рассматривать плакаты на втором этаже.
В самом дальнем кабинете свет был выключен, никого не было, но шло видео. Она выбрала стул посередине и принялась внимательно смотреть. Это был мультфильм о «путешествии жизни», напоминающий кадры из истории про головастика, ищущего маму… Когда Лу Яньчэнь нашёл её, документальный фильм как раз подходил к концу. Не видя начала, он не понял, что именно смотрит Гуй Сяо, но заметил на полке рядом десятки коробок с надписью «Дюрекс» и догадался, что это комната для добрачного полового воспитания супругов.
Увидев его, Гуй Сяо пошла навстречу:
— Что у тебя проверяли?
— Терапевт, хирург.
— А ещё?
— Всё.
Гуй Сяо с сомнением заглянула ему в глаза, пытаясь понять, не лжёт ли он:
— Я читала в интернете, что должны были проверить, всё ли там в порядке… Проверили?
Говорят, там смотрят на длину, внешний вид, наличие дефектов и всё такое…
От одних этих мыслей ей хотелось смеяться…
Лу Яньчэнь не обратил на неё внимания. Он взял бланк анализа крови и внимательно изучил её показатели. Хотя он понимал, что здешние проверки поверхностны и не имеют большой ценности, он всё же внимательно всё просмотрел.
— Проверили? — не унималась она.
— Нет, — Лу Яньчэнь сложил бланк и сунул его в карман, собираясь по приезде домой поискать информацию в интернете.
Гуй Сяо всё ещё не верила и искоса поглядывала на него.
Лу Яньчэнь посмотрел в ответ. Он знал, что она хочет расспросить о его впечатлениях, но её желаниям не суждено было сбыться:
— Врач увидел, что ты беременна, и спросил, что ещё у меня проверять? Я сказал, что у моей жены с детства повышенное любопытство, и она настояла, чтобы я зашёл. Ничего не проверяли, просто поболтали.
…
Когда всё было успешно завершено, пробило пять часов.
Они по праву стали последней парой, оформившей документы в этот день. Ей в руки протянули новенькое свидетельство о браке.
Кончиками пальцев она коснулась золотых букв, затем государственного герба. Ей почему-то показалось, что этот герб и надпись дугой «Китайская Народная Республика» особенно подходят его профессии.
На самом деле свидетельство о браке у всех было одинаковым. Но ей казалось, что у них с Лу Чэнем оно особенное.
Лу Яньчэнь, видя её наивные жесты, положил ладонь ей на затылок и тихо сказал:
— Пошли, дома ещё ужин готовить.
Гуй Сяо кивнула, вложила свидетельство о браке в заранее приготовленный красный конверт, спрятала его в книгу и только после этого убрала в рюкзак. Они вышли.
Ещё перед посадкой в самолёт он велел Гуй Сяо подготовить продукты и блюда, которые она хочет съесть.
Вернувшись домой, он ни минуты не медлил: засучил рукава и прошёл на кухню, но обнаружил, что продуктов совсем немного. Та самая женщина, которая каждый день по телефону перечисляла больше сотни блюд, которые он должен ей приготовить, когда он действительно вернулся, пожалела его. Блюд было мало, к тому же всё уже было вымыто и нарезано, разложено по четырём тарелкам, стоявшим у раковины.
Из-за её ограниченных кулинарных способностей она выбрала овощи и мясо, не требующие искусной нарезки. Лу Яньчэнь подцепил из тарелки несколько стеблей черемши и внимательно осмотрел их: немолодые. Похоже, доверять ей покупку продуктов тоже не стоило.
Пришлось довольствоваться тем, что есть.
Три блюда и суп были готовы и расставлены на столе; он открыл себе бутылку крепкого алкоголя.
Хотя этот свадебный ужин не отличался изобилием, его главным достоинством было то, что готовил Лу Чэнь. Двое — взрослый и ребёнок, чьи вкусы за те полмесяца были избалованы стряпнёй Лу Чэня, наконец-то почувствовали знакомый вкус и были безмерно довольны. Они даже разделили остатки подливки от черемши с яйцом, чтобы перемешать их с рисом.
Лу Яньчэнь съел всего несколько кусочков. Мало того что Гуй Сяо не умела выбирать зелень, она ещё и совершенно не представляла, насколько уменьшится объём овощей после жарки.
Овощи после жарки занимали едва ли половину тарелки, и он не решался лишний раз потянуться палочками, опасаясь, что ей не хватит.
Лу Яньчэнь потягивал напиток маленькими глотками, не сводя с неё глаз и бесстрастно подмечая каждое её движение. Гуй Сяо пододвинула к нему тарелку с гобаожоу, чувствуя некоторую вину:
— …Это последний кусочек, я оставила его тебе.
Лу Яньчэнь налил себе очередную стопку, неизвестно какую по счёту:
— Хочешь — ешь сама, не хочешь — выбрось.
— Бессовестный, — пробормотала она, толкая его ступнёй под столом. — Тогда я съем, ладно?
— Угу.
Цинь Сяонань молча продолжал уплетать рис с подливкой. На самом деле ребёнок тоже скучал по Лу Яньчэню, но, понимая, что завтра этот мужчина уезжает, он не хотел отнимать у них ни секунды.
Покончив с едой, он по собственной инициативе тут же исчез.
Лу Яньчэнь всегда хорошо переносил алкоголь, просто пил редко.
Сегодня он позволил себе расслабиться, но остановился, когда почувствовал лёгкое опьянение: в конце концов, завтра рано утром предстоял вылет, и нельзя было допустить осечек. Увидев, что Гуй Сяо наелась и довольна, он встал, собрал посуду и дочиста прибрал на кухне.
Только после этого он достал из рюкзака семь глиняных кукол в этническом стиле, привезённых с юга, и отправился в кабинет, чтобы расставить их в шкафу.
Гуй Сяо всё время следовала за ним: куда он, туда и она.
Пока он расставлял кукол, она прислонилась к книжному шкафу и наблюдала за ним —
— И что ты сказала своему отцу? — Он поправил шапочку на последней кукле.
Гуй Сяо начала вспоминать:
— Сказала примерно следующее: «Не думай, что Лу Чэню от меня что-то нужно. Хотя квартиру купила я, за те полгода, что мы вместе, он прожил в ней от силы две недели. Машину тоже купила я, но он лишь пару раз её ремонтировал и толком на ней не ездил… Лу Чэню нужна я сама, и так было с самого детства». Она говорила ещё много чего, но пересказывать не хотелось — время было слишком ценным, чтобы тратить его на это.
Гуй Сяо коснулась рукой его подбородка, и едва пробившаяся щетина заколола подушечки её пальцев.
Лу Яньчэнь медленно перехватил её руку, наклонился и поцеловал ладонь, а затем чуть поднял взгляд, глядя на её губы. Гуй Сяо инстинктивно подалась вперёд.
Он поцеловал её, и, без преувеличения, это было словно после долгой разлуки в целую жизнь. Человек, которого она не видела и не обнимала три-четыре месяца, был совсем рядом. Не в силах сдержаться, они слились в страстном поцелуе; он думал лишь о тех мгновениях их близости, подобных радости рыб в воде, и молча начал расстёгивать её одежду, покрывая поцелуями с головы до ног. Прижавшись спиной к стеллажу, Гуй Сяо почувствовала, как её уши и щёки мгновенно покраснели…
Когда Лу Яньчэнь снова поднял голову, глаза Гуй Сяо подёрнулись влагой. Посмотрев на него какое-то время, она уткнулась лицом ему в грудь, потираясь щекой о ткань его рубашки.
В тишине прошло несколько мгновений, и, когда Гуй Сяо снова подняла взгляд, она вновь встретилась с теми глазами, что грезились ей и наяву, и во сне.
Она тихо промолвила:
— Сегодня особый случай, если нельзя по-настоящему, мы могли бы заняться чем-нибудь другим…
Лу Яньчэнь пристально смотрел на неё, словно желая выгравировать её образ на своих костях и вплести в саму кровь.
В конце концов, он безмолвно подхватил Гуй Сяо на руки. Выйдя из кабинета, он пересёк гостиную, поднялся по лестнице и направился в спальню. За этот короткий путь он уже успел обдумать, как именно будет ласкать её в постели.
А также время, когда ему придётся уйти завтра утром.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
