Вторая госпожа всплеснула руками:
— Какая уж тут благодарность, мы же одна семья! Сючжо, поскорее приветствуй старшего брата! Твой брат ненамного старше тебя, а умом и познаниями — что небо и земля! Он ведь был цзиньши ещё в годы Таньси! Семья прославилась благодаря ему! Пусть научит тебя писать сочинения, от учителей из Таэсюэ такого не добьёшься!
Пэй Сючжо глубоко поклонился:
— Приветствую старшего брата. Прошу простить за беспокойство и надеюсь на ваши мудрые наставления.
— Я много лет не брался за кисть и книги, моё мастерство давно угасло, — спокойно ответил Пэй Юань. — Сейчас я вряд ли сравнюсь с тобой, Третий брат. Да и пробуду я дома недолго. Но если возникнут трудности в учебе — с удовольствием обсудим их вместе.
Вперед вышел Пэй Сючжи и с улыбкой произнес:
— Старший брат! Вернулся и даже весточки не подал! А ведь я должен был встретить тебя за городскими воротами! Прости мою нерадивость.
Пэй Юань повернулся к нему с легкой улыбкой:
— Второй брат слишком любезен. Пока меня не было, забота о бабушке и матери легла на твои плечи. Это я должен благодарить тебя.
— Ну что за церемонии между родными братьями! — заулыбалась Вторая госпожа. — Посмотри, сноха, скольких трудов стоила Юаню эта дорога! Раз бабушку поздравил — иди скорее переоденься, поешь горячего, а разговоры отложим на завтра.
Госпожа Синь повернулась к свекрови:
— Матушка, тогда я отведу его отдыхать…
Вдруг из бокового павильона донесся пронзительный, изводящий крик ребенка.
Госпожа Синь изменилась в лице:
— Цань-гэ!
Из павильона выбежала перепуганная кормилица:
— Госпожа! Старая госпожа! Маленькому хозяину снова плохо!
— Что с ним?! — строго крикнула госпожа Синь.
Кормилица сбивающимся голосом запричитала:
— Маленький хозяин проснулся, плакал и звал вас. Я понесла его к вам, да во дворе прохладно, занесла сюда, к Юйчжу, уложила спать. А он вдруг снова проснулся и зашёлся! Кричит, что всё тело чешется и горит, плачет так, что небу жарко!
Госпожа Синь побледнела и бросилась в боковой павильон. Пэй Сючжи велел слугам немедленно бежать за лекарем.
Цзяфу с трудом подавила чувство вины и глубоко вздохнула. Вдруг над её ухом раздался спокойный голос Пэй Юаня:
— Бабушка, не волнуйтесь. Вы ведь помните, что в юности я изучал врачевание и немного разбираюсь в лекарском деле. Ребенок мучается, я пойду взгляну, может удастся облегчить боль до прихода лекаря.
Старая госпожа обрадовалась:
— И то правда! Как я забыла! Скорее иди!
Пэй Юань стремительным шагом направился в павильон.
Цзяфу была поражена: она и не подозревала, что Пэй Юань владеет врачеванием! Сердце девушки затрепетало от тревоги. Затаив дыхание, она тихонько поплелась вслед за всеми и встала у дверей.
Маленький Цань-гэ заходился от крика на кушетке. Его лицо раздулось, а на коже выскочили красные пятна. Ребенок отчаянно забился и стал брыкаться ногами. Несколько мамушек пытались удержать его, чтобы раздеть, но мальчик вырывался с такой силой, что одной из старух достался удар каблуком в грудь, отчего та с ойканьем отлетела на пол.
Госпожа Синь проливала слезы от жалости.
Пэй Юань велел слугам отойти, подошел к кушетке и уверенным движением сжал ноги ребенка. Подогнув большой палец, он несколько раз сильно надавил суставом на точки на стопах мальчика, и ребенок мгновенно обмяк, затихнув и лишь жалобно всхлипывая. Слуги быстро сняли с него одежду: всё его тело покрылось зудящими волдырями, а веки и губы опухли.
— Несколько дней назад было то же самое! Лекари ничего не нашли… Вроде всё прошло, и вот опять! — причитала госпожа Синь.
Пэй Юань приподнял веки ребенка, осмотрел сыпь, а затем наклонился и… глубоко вдохнул запах от его одежды. Его брови на мгновение сдвинулись. Будто догадавшись о чем-то, он внезапно вскинул голову и посмотрел прямо на Цзяфу, стоявшую у дверей!
Цзяфу не успела отвести глаза и встретилась с ним взглядом.
Его глаза были прозрачны, словно лед, и остры, как молния.
Почему он смотрит на нее?! Неужели он что-то понял?!
Сердце Цзяфу ушло в пятки, а ладони в одну секунду покрылись липким холодным потом.
— Ну что? Ты понял, что с ним?! — взмолилась госпожа Синь.
Пэй Юань отвел взгляд, накрыл ребенка одеялом и спокойно произнес:
— Не тревожьтесь. Откройте окна для проветривания, выкупайте его в чистой воде, полностью смените внутреннюю и верхнюю одежду. Я выпишу отвар для снятия зуда и боли — и всё пройдет само собой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
