Крик этой служанки прозвучал до того оглушительно, что, хоть сама она всё ещё находилась во дворе, её голос раскатился по всему дому.
За спиной Цзяфу царила полная тишина, не слышалось ни малейшего шороха.
Старая госпожа Пэй всё так же восседала на своём месте, её застывшая фигура казалась изваянием. Внезапно она взялась за резную трость, лежавшую возле неё, и с трудом выпрямилась во весь рост. Цзяфу показалось, что старуха сейчас бросится навстречу входящему, но та замерла, простояла несколько мгновений и медленно опустилась обратно на стул. Всё стало точно так же, как и минуту назад. Лишь сухие пальцы, крепко сжавшие набалдашник в виде драконьей головы, выдавали её волнение, и на тыльной стороне ладони отчётливо проступили синеватые жилы.
Во дворе уже раздавались поспешные шаги. Цзяфу невольно повернула голову и взглянула сквозь резное окно.
Наступила полночь. На темно-синем небе косо висела бледная полоска луны. Ночной зимний иней густо покрыл ветви старого османтуса за окном. Сквозь непроглядную тьму, озаряемый лишь светом звёзд и луны, по дорожке размашистым шагом шел мужчина. Поднимаясь на крыльцо, он отбрасывал длинную тень.
Шаги становились всё быстрее. Мужчина переступил порог, пламя светильников слегка качнулось, и он ступил в комнату.
Это был молодой мужчина — чистый, как нефрит, и статный, как горная сосна. Когда он приблизился, свет озарил его лицо: кожа отличалась легкой, почти болезненной бледностью, но это ничуть не умаляло благородства его облика. Брови казались нарисованными тушью, а взгляд был кристально чист. Он был выше Цзяфу больше чем на голову, худой, но с безупречно прямой осанкой. Проходя мимо Цзяфу к внутренней двери, он оказался от неё на расстоянии полушага.
Цзяфу отчётливо увидела, что иней запорошил его виски, а от тёмного плаща, цвет которого сливался с ночью, веяло сырым ночным холодом.
С первого же взгляда она узнала его — это был Пэй Юань.
Сердце девушки заколотилось, словно испуганный оленёнок, от волнения перехватило дыхание. Не сводя с него глаз, она невольно выдохнула:
— Старший брат!..
Пэй Юань, казалось, сначала не заметил её присутствия. Услышав голос, он остановился и повернул голову. Его взгляд скользнул по её лицу.
Он ничего не ответил, лишь на мгновение остановил взгляд на её чертах.
В его зрачках таилась тьма ночи, но в свете фонарей они казались прозрачными, словно родниковая вода. От него веяло отстранённой, едва уловимой прохладой.
Цзяфу вспыхнула, почувствовав неловкость: он совершенно не узнал её!
Она приоткрыла рот, сомневаясь, стоит ли напомнить ему, кто она такая, как вдруг мужчина, будто вспомнив, едва заметно изогнул красивые брови и слегка кивнул в знак приветствия. После этого он повернулся к подбежавшей Юйчжу:
— Бабушка внутри?
Его голос прозвучал низко, бархатисто и мягко.
Юйчжу со слезами на глазах закивала:
— Внутри, внутри! В такой час всё не могла уснуть… Кто бы мог подумать, что старший молодой господин действительно успеет приехать! Старая госпожа будет так счастлива!..
Пэй Юань повернулся, замер перед занавесью и тихо произнёс:
— Бабушка, непочтительный внук Юань вернулся.
В комнате стояла мёртвая тишина.
Пэй Юань подхватил полы одежды. Юйчжу поспешила подать ему мягкий молитвенный коврик, но он опустился прямиком на голый пол и трижды поклонился до самой земли:
— Юань опоздал и не успел вовремя поздравить бабушку с юбилеем. Желаю бабушке счастья, бескрайнего, как моря, и долголетия, неизменного, как горы. Пусть годы расцветают, словно лилии у крыльца, и каждый день приносит радость.
Из-за занавеси не донеслось ни звука. Пэй Юань прижался лбом к полу и замер в глубоком поклоне.
Спустя некоторое время Юйчжу тихо сказала:
— Старая госпожа… На полу холодно. Старший молодой господин держал долгий путь, одежда на нём совсем сырая…
Лишь тогда раздался суровый голос старой госпожи Пэй:
— А ну поднимись! Хочешь снова нагнать на себя хворь и заставить меня волноваться?!
Пэй Юань тут же поднялся с пола, отдёрнул занавесь и вошёл в покои.
Цзяфу затаила дыхание, медленно отступила от дверей и встала в прихожей. Она колебалась, не позвать ли Таньсян, чтобы вместе пойти к матери, как вдруг со двора донеслись быстрые, дробные шаги. Толпой вошли госпожа Синь, Пэй Цань, Вторая госпожа Мэн, а также Пэй Сючжи и Пэй Сючжо. Все они вбежали в дом и сгрудились у дверей старой госпожи.
— Матушка! Слуги сказали, Юань вернулся?! — выкрикнула госпожа Синь.
Она стояла спиной к Цзяфу, и та не видела её лица, но голос свекрови был натянут до предела, словно тугая тетива.
Пэй Цань и Вторая госпожа Мэн молча ждали в стороне.
Пэй Сючжи, заметив Цзяфу, мгновенно вспыхнул взглядом, подошёл ближе и хотел заговорить, но девушка лишь холодно кивнула ему и повернулась к здоровавшемуся с ней Пэй Сючжо. На лице Пэй Сючжи мелькнуло глубокое разочарование, после чего он тоже уставился на дверь. Его губы были сжаты в узкую нить.
— Сестрёнка А-Фу, — приветливо кивнул Пэй Сючжо. В конце года ему исполнялось двадцать, он был образован, воспитан и с уважением относился к Цзяфу.
— Матушка!.. — снова позвала госпожа Синь, возвысив голос.
За занавесью раздались шаги, и Пэй Юань вывел под руку старую госпожу Пэй. Глаза старухи были заплаканы, но морщины на лице разгладились от счастья.
— Да, Юань вернулся, — подтвердила старая госпожа.
Госпожа Синь замерла, ошеломлённо уставившись на взрослого, статного мужчину, стоящего перед ней.
Пэй Юань повернулся к ней и почтительно поклонился:
— Приветствую матушку. Я долго отсутствовал дома, как ваше здоровье?
Госпожа Синь опомнилась, на её лице появилась улыбка, но даже Цзяфу видела, насколько натянутой и неискренней она была.
— Хорошо, хорошо… — закивала она, бессвязно шепча губами. — Вернулся — и ладно, вернулся — и славно… Каждый год в этот день я велела убирать твои покои, всё ждала тебя. Наконец-то ты дома…
— Спасибо за заботу, матушка, вы много хлопотали, — ответил Пэй Юань и поклонился дяде Пэй Цаню и его жене: — Приветствую дядю и тётю.
Пэй Цань поспешно попросил его встать, а Вторая госпожа Мэн расплылась в сияющей улыбке:
— Юань наконец-то дома! Сколько лет прошло, мы с твоим дядей каждый день вспоминали о тебе! Зашла — и едва узнала! Стал таким взрослым, возмужал, сердцу радостно смотреть! Возвращайся и больше не уезжай, как семья может быть без тебя?
— Благодарю дядю и тётю за переживания, — ответил Пэй Юань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
