Цзяфу еще теснее прижалась к мужу, устроилась у него на груди, закрыла глаза и снова уснула.
Когда она проснулась в следующий раз, было уже около полудня. На постели она осталась одна, но Пэй Юань находился неподалеку, за дверью. Цзяфу слышала его голос, он разговаривал с Ян Юнем. Слов было не разобрать, однако обрывки разговора время от времени доносились в комнату. Голос Пэй Юаня звучал приятно и успокаивающе.
В очаге ярко полыхал огонь. Цзяфу лежала под одеялом совершенно обнаженной, согретая с головы до ног. Каждая прядь волос, каждый участок кожи наслаждались теплом и покоем.
Теперь ее ночной путь по снегу казался почти нереальным.
Она и представить не могла, что способна столько пройти. Но вчера умудрилась преодолеть восемь или девять ли по снегу, доходившему до щиколоток.
Когда-то это показалось бы ей совершенно немыслимым.
Из-под одеяла показались две тонкие руки, похожие на нежные стебли лотоса. Цзяфу лениво потянулась, медленно села и начала искать одежду.
Вещей, которые Пэй Юань снял с нее прошлой ночью, рядом не было. Зато возле подушки лежал полный комплект чистой одежды от нижнего белья до носков. Вероятно, после пробуждения Пэй Юань достал их из ее дорожного узла.
Цзяфу тихо зевнула и потянулась за одеждой.
В этот момент у двери послышались его шаги, а затем дверь мягко отворилась.
Цзяфу тут же юркнула под одеяло, закрыла глаза и притворилась спящей.
Пэй Юань закрыл дверь, бесшумно вошел и, кажется, сначала проверил очаг. Затем подошел к кровати и осторожно сел.
Цзяфу не открывала глаз, но чувствовала, как он молча смотрит на нее.
К счастью, она лежала лицом к стене. Иначе, ощущая на себе его взгляд, она бы давно не выдержала.
Через некоторое время мужчина за ее спиной медленно наклонился.
Цзяфу не успела понять, что он собирается делать, как почувствовала тепло на спине: Пэй Юань тихо поцеловал ее обнаженную кожу, а затем поправил одеяло, прикрыв выступавшее наружу белое плечо.
Двигался он необычайно осторожно, словно боялся разбудить ее.
Закончив, Пэй Юань поднялся и, похоже, собирался выйти.
Но Цзяфу так взволновал этот украдкой подаренный поцелуй, что она больше не смогла сдержаться. Тихо рассмеявшись, она открыла глаза, выскользнула из-под одеяла и обвила его шею обеими руками.
Стоило ее мягкому телу прижаться к нему, как Пэй Юань обмяк, ноги подкосились, и он повалился на кровать.
Ножки старой кровати, которые прошлой ночью долго скрипели под ними, жалобно застонали.
Цзяфу перевернулась и легла ему на грудь. Прищурив еще сонные, чуть лукавые глаза, она самодовольно приподняла красивый подбородок.
— Ты воспользовался тем, что я спала, и украдкой поцеловал меня!
В глазах Пэй Юаня заиграли радостные искорки. Он улыбнулся и легонько хлопнул ее по ягодице поверх одеяла.
— Проснулась, но всё еще притворяешься спящей. Нехорошо. Наверное, проголодалась? Вставай.
Но Цзяфу вовсе не собиралась так легко его отпускать. Она продолжала цепляться за него, и Пэй Юаню пришлось долго ее уговаривать, прежде чем она наконец разжала руки.
Он помог ей надеть одну вещь за другой.
Дойдя до носков, Пэй Юань остановился.
Прежде ступни Цзяфу были чистыми и нежными, словно лепестки лотоса. Теперь же они покрылись красными, распухшими обморожениями. Подъемы ног тоже отекли и стали похожи на две большие паровые булочки. Вид у них был чрезвычайно жалкий.
Цзяфу поджала пальцы и улыбнулась:
— Иногда только немного чешется. Не болит, так что всё в порядке.
Пэй Юань промолчал.
Он обхватил ее ступню ладонью и некоторое время осторожно растирал подошву. Затем взял баночку с мазью, нанес лекарство на обмороженные места и снова помассировал их.
Только после этого он аккуратно надел на нее носки.
Затем достал новые ватные туфли, которые Цзяфу приготовила для него перед отъездом, и помог ей обуться.
Из-за обморожений ступни распухли, поэтому прежняя обувь жала бы слишком сильно. Цзяфу сама не понимала, откуда прошлой ночью взялись силы, позволившие ей дойти сюда.
Спустившись с кровати, она встала на цыпочки и поцеловала его в подбородок.
— Старший брат, ты так хорошо ко мне относишься.
Затем, подхватив слишком большие туфли, похожие на домашние шлепанцы, она несколько раз прошлась по комнате.
Цзяфу была счастлива, словно маленькая девочка.
Подойдя к столу, она заглянула в лежавшие там книги учета. В основном это были беспорядочно составленные записи о ежедневном поступлении и расходовании припасов на заготовительном дворе.
Цзяфу подумала, что прошлой, глубокой ночью, Пэй Юань, несмотря на болезнь, всё еще занимался этими делами.
Вспомнив о том, чем он занимался прежде, она почувствовала легкую печаль.
Когда-то он был подобен дракону, оказавшемуся на мелководье, или великому мастеру, которому поручили рубить кур.
Пэй Юань улыбнулся:
— Боевые кони чрезвычайно ценны. Заготовительный двор отвечает за их содержание, поэтому здесь нельзя допускать ни малейшей небрежности. Мне и здесь хорошо.
Цзяфу любила его не только за прежний блистательный талант и способность одним движением руки покорять весь мир.
Еще сильнее она любила его широкую душу, невозмутимую перед славой и унижением.
Выходит, это она сама недооценила его.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
