Даже притворяясь пьяной, она не смогла сдержать усмешки:
— Ты забыл, что я на полгода старше тебя? Янь-эр-диди?!
Янь Шан:
— …
Он произнёс:
— Дянься действительно трудно утешить.
Му Ваньяо:
— Ты сам виноват, наговорил лишнего. Если и дальше будешь так себя вести, я стану называть тебя диди.
Янь Шан:
— Да, это целиком моя вина. Я был неправ.
Му Ваньяо прыснула со смеху, уголки её губ приподнялись. Она незаметно вытянула руки и ещё крепче обхватила его за талию.
И в этом не было её вины.
Этой ночью она собиралась справляться в одиночку, но именно он настоял на том, чтобы прийти и наговорить слов, заставивших её почувствовать себя такой обиженной. Это и правда была его ошибка. Ей просто захотелось проявить капризность, на время отбросить все внешние дела и делать то, что душе угодно.
И сейчас ей хотелось вот так лежать с ним в постели. Даже если он не слишком этого желал.
Но что поделать, раз у него такой добрый нрав?
Раз он такой покладистый, значит, его и следует ей притеснять.
Лунный свет проникал внутрь, холодные тени медленно скользили по кирпичам пола.
Янь Шан постепенно почувствовал, что его тело затекает, и не знал, уснула ли принцесса в его объятиях.
Он отклонился назад, прислонившись спиной к стене, но тут же замер, обнаружив, что принцесса слишком крепко обнимает его за талию и не даёт вырваться. Он развёл руки и понял, что всё, что ниже пояса, зажато в тисках — он не мог пошевелиться.
Янь Шан нахмурился, чувствуя некоторое беспокойство. Он раздумывал, как бы переложить Му Ваньяо обратно на кровать и освободиться, не потревожив её.
Пока он размышлял, Му Ваньяо внезапно заговорила — оказалось, она ещё не спала:
— На самом деле, выйти за тебя замуж было бы неплохо.
Янь Шан опешил и, опустив голову, увидел край её белоснежной щеки, видневшийся из-под иссиня-чёрных волос.
Он вздохнул:
— Почему Дянься всё ещё не спит?
Му Ваньяо не открывала глаз и продолжала говорить сама с собой:
— Выйти за тебя замуж и вправду было бы хорошо. Хоть у тебя и много мыслей на уме, ещё через несколько лет тренировок ты, вероятно, станешь таким, что и капля воды не просочится1. Но ты человек порядочный и ко всем добр. Неважно, истинный ты цзюньцзы или притворный, я вижу, что ты намерен оставаться таким всю жизнь. Даже если ты притворный цзюньцзы, притворяясь так до конца дней, ты всё равно станешь истинным.
— С твоими моральными устоями, стоит тебе жениться на мне, и ты, вне зависимости от того, любишь меня или нет, будешь очень добр ко мне, станешь лелеять меня и всем сердцем заботиться о моём благе. Я никогда не встречала человека, который был бы добр ко мне всем сердцем, но я чувствую, если мы поженимся, ты будешь именно таким. Твоя мораль связывает тебя; она удержит тебя от того, чтобы предать меня или заставить страдать. Ты не пойдёшь к блудницам, как другие сыновья знатных семей Чанъаня, и не научишься у них дурному. Ты даже вина не пьёшь только для того, чтобы в любой момент сохранять ясность рассудка.
— Хотя мне и кажется, что ты живешь в слишком большом напряжении. Но если это напряжение обернётся благом для меня, разве я могу быть чем-то недовольна? Если бы мы поженились, ты бы соглашался на любую мою просьбу и старался бы исполнить всё, что я скажу. Ты бы помогал мне рисовать брови, смешивал бы для меня румяна и прислуживал бы мне.
— К тому же у тебя такой чудесный характер. Не представляю, кто мог бы по-настоящему тебя разозлить. Ты не станешь меня ругать, не будешь на меня сердиться, не отвернёшься в молчании и не заставишь проливать слёзы. Даже если я буду слишком капризной, ты наверняка лишь вздохнёшь и бросишь на меня беспомощный взгляд. Когда ты так ласково на меня смотришь, разве может мне это не нравиться…
Пока она говорила, её голос постепенно затихал; она и сама словно была очарована собственными словами. Казалось, она и впрямь могла вообразить их будущую совместную жизнь.
Она медленно подняла голову в его объятиях и посмотрела на Янь Шана, который молча взирал на неё сверху вниз.
Взгляд Янь Шана был полон противоречивых чувств, он тихо смотрел на неё, не произнося ни слова.
Необъяснимое, подавленное чувство едва уловимо трепетало во взглядах, которыми они обменивались.
Нежность переплеталась с растерянностью и замешательством. Хотелось стать ближе, но не хватало смелости. Хотелось отступить, но не хватало сил расстаться.
И они просто тихо смотрели друг на друга.
Прошло немало времени, прежде чем голос Янь Шана прозвучал слегка хрипло:
— И всё же ты отказалась от брака.
Му Ваньяо слегка улыбнулась.
Она снова опустила глаза, и ресницы скрыли все её чувства.
Она несколько отрешённо произнесла:
— Потому что я просто не желаю мириться с этим. Моя судьба находится в чужих руках: тогда я должна была выйти замуж, потому что мне приказали, и сейчас я должна кивнуть, когда меня просто куда-то назначают. В таком случае моя жизнь всегда будет подобна участи скота на заклании. Сколько времени прошло с моего возвращения в Чанъань, а Фухуан уже хочет снова от меня отделаться.
— Я не желаю с этим мириться. Я скорее буду искать равновесие между тайцзы и родом Ли-ши, чем вылечу из игры. Я хочу защитить всех, кто мне дорог, хочу, чтобы никому из моих близких больше не пришлось приносить себя в жертву. Мне нужна власть, а значит, сейчас я не могу выйти из игры, не могу выйти замуж.
Янь Шан промолчал.
Му Ваньяо не выдержала, её охватило раздражение:
— Почему ты не отвечаешь?
- Ни капли воды не просочится (滴水不露, dī shuǐ bù lù) — китайская идиома, означающая предельную осмотрительность или безупречность в делах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
