В этот раз она пришла к Му Ваньяо, потому что снова захотела пойти в храм Юншоу, чтобы поклониться Будде. Опасаясь потерять лицо, она хотела затащить Му Ваньяо с собой.
Днем, когда стало скучно, подстрекаемая служанками, Му Ваньяо, поддавшись на уговоры, позволила Цзинь-ванфэй увлечь себя в храм Юншоу.
Прибыв в храм Юншоу, Му Ваньяо лишь для вида совершила поклоны и вышла из здания. Она бесцельно гуляла по территории, когда Чуньхуа окликнула ее сзади:
— Дянься, покои, где живет второй молодой господин Янь, находятся на юге, а не на западе. Дянься идет не в ту сторону.
Му Ваньяо: — …
Она разозлилась от смущения, чувствуя, что служанки все неправильно поняли:
— Кто сказал, что я собираюсь его навестить? Разве я не могу просто погулять по храму?
Служанки опешили, глядя, как Му Ваньяо зашагала в противоположном направлении так решительно, словно отрубала гвозди и рассекала железо. Было очевидно, что принцесса и сама не знала, куда направляется, но это точно было не к второму молодому господину Яню.
Му Ваньяо действительно просто бродила. Во время прогулки она заметила в храме какой-то квартал и из любопытства направилась туда.
В больших храмах Чанъаня, помимо того, что там могли останавливаться путники, также обустраивались янбинфаны — приюты, специально предназначенные для заботы о тех, кому некуда было идти. Иногда, когда оказывали помощь при бедствиях, все действия происходили непосредственно в монастырском янбинфане.
Му Ваньяо ненароком вошла в янбинфан при храме Юншоу. Как только она толкнула дверь, к ней подошел маленький послушник, чтобы поприветствовать ее.
Обнаружив, что это янбинфан, Му Ваньяо уже собиралась уйти. Когда она разворачивалась, сзади послышался знакомый мужской голос:
— Дянься?
Му Ваньяо обернулась, ее глаза слегка расширились — она увидела Янь Шана.
Янь Шан, одетый в зеленый халат, держал в руках чашку каши и сидел на корточках среди детей. Неизвестно, кто из ребятишек схватился за него грязными руками, оставив на белоснежном воротнике Янь Шана темное пятно, отчего Му Ваньяо невольно нахмурилась.
Здесь был не только Янь Шан, но и другие ученые, которых Му Ваньяо не знала; они тоже ухаживали за детьми.
После того как Янь Шан поздоровался с ней, все ученые поднялись, собираясь поклониться принцессе. Му Ваньяо, увидев, как толпа детей непонимающе смотрит на нее, поспешно махнула рукой, давая знак, что в церемониях нет нужды.
Янь Шан отставил чашку, перемолвился парой слов с друзьями и подошел поговорить с принцессой.
Му Ваньяо стояла у входа в янбинфан, глядя, как он ласково смотрит на нее:
— Дянься поистине добросердечна, раз пришла в янбинфан позаботиться об этих бездомных детях. Если бы я не увидел это своими глазами, то не смог бы поверить.
Му Ваньяо покраснела.
Она просто гуляла.
У нее и в мыслях не было помогать в янбинфане.
Но раз Янь Шан так сказал… она кашлянула и произнесла:
— Я время от времени тоже помогаю.
Чуньхуа и остальные служанки молча смотрели на принцессу, пока та не одарила их угрожающим взглядом.
С трудом сдерживая жар на щеках, Му Ваньяо поспешила сменить тему:
— Разве ты сегодня не переезжаешь? Почему ты здесь?
Янь Шан удивился:
— Откуда Дянься знает, что я сегодня переезжаю?
Му Ваньяо ответила:
— Когда я выходила, видела в переулке повозки с лошадьми.
Янь Шан понял и объяснил, что друзья прислали слуг, чтобы те помогли ему с переездом. Раз уж он съезжает из храма, некоторые старые вещи он решил не забирать, а пожертвовать обители. Во время передачи даров Янь Шан увидел этих несчастных детей и решил отдать им весь рис и муку.
Так что теперь ученые вместе с Янь Шаном варили кашу и готовили еду, а также обучали детей грамоте по книгам.
Все было именно так, как увидела Му Ваньяо, открыв дверь.
Му Ваньяо кивнула.
Если она не ошибалась, среди этих ученых могли быть те, кто помогал искренне, но наверняка многие пришли, чтобы покупать имя и ловить репутацию1. Ученые мужи любят так поступать. Но к кому же относится Янь Шан?
Янь Шан спросил:
— Раз уж Дянься пришла, не желает ли она присесть?
Сердце Му Ваньяо дрогнуло: мысль о том, чтобы изредка поработать на доброе имя, была ей по душе — это могло помочь укрепить ее политическое положение. Поэтому она с улыбкой приняла приглашение Янь Шана и вошла в янбинфан.
Му Ваньяо долго наблюдала, а затем зашла под навес, взяла книгу и принялась учить детей.
Она была полна уверенности в себе, думая: «Пусть я не умею варить кашу и готовить еду, неужели я не смогу научить кого-то узнавать знаки?»
Прошло пол-шичэня.
Му Ваньяо, сидевшая среди детей с мрачным лицом, надула щеки и смотрела на них с неприязнью: она не может учить!
Эти дети были слишком глупыми!
Она не в силах учить грамоте таких бестолковых детей!
Лицо Му Ваньяо было темнее тучи, к тому же она обладала статью принцессы. Когда она сидела с суровым видом и молчала, даже слуги в ее поместье начинали дрожать от страха, что уж говорить об этих малышах, которым было всего несколько лет?
Не успела Му Ваньяо просидеть и немного, как в комнате то тут, то там послышались всхлипы, и дети начали плакать.
Му Ваньяо мгновенно разозлилась еще сильнее и резко хлопнула книгой по столу:
— Плачут и плачут! Терпеть не могу, когда кто-то плачет! Вам всего-то нужно выучить иероглифы, что в этом трудного? Будете и дальше реветь — прикажу вас побить!
От ее слов дети зарыдали еще пуще.
И чем громче они плакали, тем сильнее у Му Ваньяо болела голова, и тем больше она свирепела.
- Покупать имя и ловить репутацию (沽名钓誉, gū míng diào yù) — китайский фразеологизм, означающий стремление к незаслуженной славе и общественному одобрению любыми способами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
