Му Ваньяо небрежно перелистывала бумаги и видела, что он написал очень много писем: то одному другу, то другому; отцу семейства Янь и младшей сестренке Янь Сяочжоу. Сегодня он осведомлялся у одного друга, пошло ли на поправку его здоровье после прошлого недуга, а завтра отправлял с письмом деньги другому другу, помогая тому, кто был настолько беден, что едва сводил концы с концами.
В письмах к младшей сестренке Янь Сяочжоу он с глубокой нежностью проявлял заботу о ее повседневной жизни. Сначала он написал, что посылает ей два куска ткани, но в следующий миг зачеркнул «два куска» и исправил на «четыре»… Он со стыдом признавался, что не понимает девичьих помыслов и не знает, что нравится младшей сестренке, поэтому предложил ей выбрать самой.
В письмах он наказывал дагэ и старшей невестке присматривать за домом и советовал не давать а-де пить слишком много вина;
Увещевал третьего младшего брата оставить праздные мысли и усердно учиться — даже если тот не желает становиться чиновником, пусть хотя бы сдаст экзамен на степень цзиньши1;
Писал одному другу, что уже попробовал присланное в прошлый раз угощение, нашел его отменным и благодарил за весточку;
Спрашивал другого друга, не изменилась ли дата назначенной свадьбы, и обещал, что если все в силе, то обязательно прибудет на пир вовремя…
Словом, все это было повседневной перепиской Янь Шана.
Сплошные мелочи, но Му Ваньяо подумалось, что каждый, кто получал письмо от Янь Шана, наверняка чувствовал, насколько этот человек внимателен. Он помнил каждое слово, сказанное другом, сопереживал любой его хвори… Му Ваньяо листала эти страницы, погруженная в свои мысли.
Она немного завидовала этим друзьям Янь Шана.
— Дянься? — Голос Янь Шана вывел Му Ваньяо из этого подавленного состояния.
Она все еще сидела на корточках на полу, держа в руках его черновики. Подняв голову, она увидела, как Янь Шан вышел из внутренних покоев и с беспокойством посмотрел на нее.
Янь Шан заметил ее поднятое лицо и тоскливый взгляд.
Янь Шан протянул ей руку и мягко произнес:
— Вы уронили деревянный ящичек? Ничего страшного, я сам все приберу. Дянься не стоит беспокоиться.
Му Ваньяо смотрела на его вытянутые длинные, белые как нефрит пальцы.
Она подумала: скольким же людям он вот так протягивал руку?
Она проигнорировала его руку и встала сама. Швырнув ему письма, она небрежно бросила:
— Ни одно не потерялось, проверьте сами.
Не дожидаясь благодарности Янь Шана, она развернулась и вышла из комнаты. Чуньхуа в некотором замешательстве извинилась перед вторым молодым господином Янь и поспешила вслед за принцессой.
Янь Шан же нахмурился, погрузившись в раздумья.
Му Ваньяо покинула комнату Янь Шана и сразу отправилась на поиски ванфэй Цзинь, которая все еще молилась Будде. Му Ваньяо холодно сообщила, что неважно себя чувствует и возвращается в свое поместье. Растерянная ванфэй Цзинь испугалась, что ее бросят, и ей не оставалось ничего другого, кроме как сесть в повозку вместе с принцессой.
Когда в тот день Му Ваньяо вернулась в поместье принцессы, выходя из повозки, она увидела, что напротив ее ворот все еще идут земляные работы… Она даже не удостоила это взглядом.
Однако вечером после ужина Му Ваньяо сидела в трехэтажной башне внутренних покоев, обмахиваясь веером и наслаждаясь прохладным ветерком. Служанка Чуньхуа принесла Дянься сладости и заметила, что в поместье напротив их собственного зажглись огни и там началась суета.
Подошедшая служанка доложила:
— Дянься, второй молодой господин Янь только что вернулся в свое поместье. Он говорит, что благодарен Дянься за помощь в храме, и пришел выразить почтение.
Му Ваньяо, опираясь рукой на невысокий столик, небрежно ответила:
— Не нужно выражать почтение. Я ничем не помогала, пусть идет назад.
Служанка сказала:
— Второй молодой господин Янь прислал чай…
Му Ваньяо лениво произнесла:
— Верните. В моем поместье принцессы нет недостатка в чайных листьях.
Служанка удалилась.
Чуньхуа все еще стояла за спиной Му Ваньяо. Некоторое время она наблюдала за выражением лица принцессы и, помедлив, произнесла:
— Дянься, я хотела бы попросить у вас дозволения отлучиться.
Му Ваньяо посмотрела на нее:
— Что случилось?
Чуньхуа ответила:
— Мои старший брат и старшая невестка перебрались на жительство в Чанъань, и моя старая нян тоже приехала. Я бы хотела пойти и помочь им.
Му Ваньяо кивнула:
— Я поняла.
Чуньхуа поблагодарила принцессу. Видя, что Му Ваньяо все так же сидит на месте, задумчиво глядя на залитое светом поместье напротив, Чуньхуа долго колебалась, но все же решилась проявить заботу:
— Дянься, что с вами?
Му Ваньяо удивилась:
— Что значит «что со мной»?
Чуньхуа:
— С тех пор как мы вернулись сегодня днем, Дянься сама не своя. Обычно, когда второй молодой господин Янь приходит засвидетельствовать почтение, Дянься, если у нее есть время, принимает его. Но сегодня не приняли. Ладно бы не приняли, но Дянься еще и сидит здесь, глядя на поместье напротив… Рабыня в полном недоумении.
Му Ваньяо промолчала.
В свете вечернего ветра ее профиль казался высеченным из нефрита, она была неописуемо прекрасна. Однако под этой великолепной оболочкой скрывалось насквозь промерзшее сердце.
Чуньхуа присела рядом с Му Ваньяо, чувствуя жалость к такой принцессе.
Она хорошо помнила, как в самом начале, когда только поступила на службу к принцессе Даньян, она немного боялась, так как слышала, что знатные и влиятельные люди не считают слуг за людей. Однако очень скоро Чуньхуа успокоилась, потому что ее хозяйка, Му Ваньяо, на самом деле была очень кроткой юной принцессой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
