Другие служанки, стоявшие в комнате, опустили головы; одни всхлипывали, другие молча роняли слезы.
Му Ваньяо сидела на кушетке, её рука, которую сжимали, слегка дрожала.
На лице Чуньхуа появилась призрачная улыбка, она что-то бормотала себе под нос:
— Лю-лан очень хороший, он всегда был добр ко мне. Недавно я узнала, что он хочет взять меня в жёны. Я скоро выйду замуж, я не хочу подвести его… Лю-лан, Лю-лан… Когда же мы встретимся снова под Жёлтыми источниками1, спустя сотню лет?
Му Ваньяо крепко сжала её руку в ответ:
— Чуньхуа! Не надо так… Ты вышла вместе со мной из земель Умань, мы вместе преодолели такие трудности. Теперь жизнь наладилась, я уже могу защитить вас. Почему ты мне не сказала? Зачем взвалила всё на себя одну?
Губы Му Ваньяо слегка побледнели:
— Ты ведь всего лишь служанка! Ты всего лишь служанка!
Сквозь плач снаружи донёсся громкий возглас стражника:
— Дянься, пришёл придворный лекарь!
Му Ваньяо тут же отозвалась:
— Пусть скорее входит!
Придворный лекарь сказал, что беременность у Чуньхуа проходит плохо, и теперь жизни матери и ребёнка связаны воедино. Если не пытаться сохранить плод, Чуньхуа, возможно, выживет, но, судя по силе кровотечения… вероятно, в будущем она больше никогда не сможет забеременеть.
В комнате Чуньхуа уже лишилась чувств, и принимать решение могла только Му Ваньяо.
Услышав, что без сохранения плода у Чуньхуа больше не будет детей, Му Ваньяо словно получила удар молнией по макушке, и в её голове внезапно стало пусто.
Она невольно вспомнила те годы в землях Умань: служанки, стоящие на коленях по всему шатру, окружили её кровать и рыдали так, будто сами вот-вот испустят дух.
Если не сохранить плод, детей больше не будет.
Му Ваньяо тогда загнали в тупик, у неё не было выбора. Если бы она тогда умерла, никто из её окружения не выжил бы в землях Умань. И она не могла иметь ребёнка — если бы он появился, кровные узы навеки привязали бы её к тем местам, и она никогда не смогла бы покинуть Умань…
Это было всего два года назад, но теперь казалось, будто прошла целая жизнь.
В то время у неё не было выбора, и некому было принять решение за неё. Но сейчас у Чуньхуа выбор был. Ведь у неё была Му Ваньяо.
Она не смогла защитить себя, неужели она не сможет спасти жизнь даже собственной служанке?
Му Ваньяо тихо произнесла:
— Придворный лекарь Чжан, сначала приложите все силы, чтобы спасти жизнь Чуньхуа.
Она обернулась и приказала Фантуну:
— Скачи во весь опор. Мне нужно, чтобы ты вернулся из поместья принцессы в течение часа и привез то чудодейственное лекарство для сохранения плода, которое я велела изготовить.
Фантун почтительно сложил руки, не тратя слов на лишние разговоры, развернулся и ушёл.
Му Ваньяо встала у дверей покоев служанок и велела им не плакать, запретив разглашать то, что здесь произошло.
Она долго стояла в одиночестве, теребя рукав, и вспоминала, почему в поместье принцессы оказалось это лекарство.
К счастью, раньше она поддалась какому-то странному порыву: хотя беременность не имела к ней ни малейшего отношения, она всё равно помнила о тех лишениях, что перенесла в землях Умань.
Вернувшись в Чанъань, она попросила нескольких ведущих придворных лекарей совместно изготовить это снадобье.
Возможно, Му Ваньяо за всю жизнь не пришлось бы воспользоваться этой пилюлей.
Но тогда Му Ваньяо упрямо желала, чтобы такое лекарство просто существовало.
А теперь… возможно, благодаря ему удастся спасти жизнь Чуньхуа.
В Академии Хунвэнь на столе перед Янь Шаном лежала книга.
Подперев лоб рукой, он чувствовал, как прядь волос касается его длинных, слегка согнутых пальцев. Он смотрел в книгу, но на душе было неспокойно, и он долго не мог сосредоточиться на чтении.
Просидев так в оцепенении какое-то время, он увидел вошедшего чиновника, который поприветствовал его и сказал, что снаружи его кто-то ищет.
Янь Шан закрыл книгу, встал и вышел. Только оказавшись снаружи, он увидел, что его искал, к его удивлению, Фэн Сяньюй.
В чиновничьей системе Великой Вэй форменные халаты восьмого и девятого рангов были темно-бирюзового цвета. Однако из-за свободных нравов, царивших в государстве, даже император не носил желтых одеяний, а подданные в обычное время, даже на аудиенциях, редко надевали официальную форму, предпочитая повседневную одежду.
Поэтому, когда Фэн Сяньюй, облачённый по всем правилам в темно-бирюзовый халат девятого ранга, стоял у Академии Хунвэнь в ожидании Янь Шана, прохожие с любопытством оборачивались на него. Фэн Сяньюй не обращал на них внимания и улыбнулся лишь тогда, когда вышел Янь Шан.
Фэн Сяньюй произнес:
— Су Чэнь, надеюсь, ты в добром здравии.
Янь Шан оглядел его с ног до головы, отбросил тревожные мысли и, озарившись привычной теплой и естественной улыбкой, искренне поздравил его:
— Фэн Сюн, наконец-то твоё желание исполнилось. Не могу не спросить тебя: уютно ли тебе в этом чиновничьем халате?
- Жёлтые источники (黄泉, huángquán) — в китайской культуре поэтическое название загробного мира, обители мертвых. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
