Дифэй вана Цзиня прибыла в горное убежище от летнего зноя, чтобы поприветствовать императора, но тот её не принял. После этого дифэй вана Цзиня поспешила на встречу с Му Ваньяо, ведь именно это было её истинной целью.
Му Ваньяо, облачённая в торжественные наряды, приняла дифэй вана Цзиня.
Дифэй вана Цзиня, держа в руках купчую на человека, переданную братом Чуньхуа, потребовала встречи с самой Чуньхуа.
Обе сидели в главном зале и пили чай; услышав это, Му Ваньяо лишь вскинула бровь, даже не собираясь вставать.
Она с улыбкой произнесла:
— Моя служанка сейчас больна, ей не слишком удобно принимать гостей.
Она намеренно с особым нажимом произнесла «моя».
Дифэй вана Цзиня, разумеется, всё поняла.
Ванфэй немного побаивалась принцессу, но всё же старательно исполняла поручение своего мужа:
— Я знаю, что ты, шестая мэймэй, особенно ценишь своих служанок и к этой Чуньхуа относишься лучше всех, даже освободила её от рабской зависимости. Но ты действовала из добрых побуждений и, должно быть, не подумала, что раз Чуньхуа больше не рабыня, то решать, остаться ей или уйти, волен только её старший брат.
Дифэй вана Цзиня продолжила:
— Её брат передал её твоему пятому гэгэ, и с точки зрения приличий это вполне уместно. А вот твоё нынешнее противодействие, мэймэй, напротив, выглядит не вполне подобающе.
Му Ваньяо подняла глаза и, глядя на ванфэй, с нескрываемой усмешкой спросила:
— Я не совсем понимаю, почему вы, невестка, так усердно помогаете пятому гэгэ заполучить девицу. Неужели вы и впрямь настолько добродетельны, что вам так нравится пристраивать женщин в покои пятого гэгэ? Если бы вы были поумнее, то тянули бы время вместе со мной.
Дифэй вана Цзиня слегка отвела взгляд.
На мгновение она замерла и с горечью промолвила:
— Разве дела в нашем ванфу могут идти так же гладко, как твоя жизнь в одиночестве, шестая мэймэй? Как бы то ни было, раз нашему вану Цзиню она приглянулась, я обязана забрать Чуньхуа-нянцзы.
Му Ваньяо со стуком поставила чашку и вскинула подбородок:
— А если я её не отдам, неужели пятая невестка решит применить ко мне силу?
Дифэй вана Цзиня:
— Ты!..
Она поднялась и заговорила участливо:
— Ну к чему это всё? Пусть мужчины сами разбираются со своими делами. Это всего лишь служанка…
Му Ваньяо с нетерпением перебила:
— Вы сами сказали: «всего лишь служанка». Так стоит ли из-за какой-то служанки портить со мной отношения, невестка?
Дифэй вана Цзиня выпалила:
— Но у меня её купчая!
Взгляд Му Ваньяо стал холодным как лёд, и она парировала:
— Смешно! А я по-прежнему её хозяйка!
Дифэй вана Цзиня:
— Согласно закону, её нынешним хозяином теперь должен считаться твой пятый гэгэ…
Му Ваньяо:
— Неужели в нашей императорской семье всё решают только законы? И не осталось ни капли родственной привязанности между братом и сестрой? Я лишь хочу оставить при себе служанку, а пятый гэгэ уже выражает недовольство? Что это за порядки? Фухуан сейчас здесь, в этом поместье, и мне очень хочется пойти к нему и во всём разобраться в его присутствии!
Дифэй вана Цзиня поспешно:
— Нет-нет-нет, не надо!
Как она, невестка, могла тягаться в расположении императора с его собственной дочерью?
Но ведь это было поручение вана Цзиня… Пока дифэй вана Цзиня пребывала в смятении, она заметила мелькнувшую за дверями зала тень.
Му Ваньяо тоже это увидела.
Снаружи беспокоились не только служанки дифэй вана Цзиня, но и служанки Му Ваньяо.
Му Ваньяо и дифэй вана Цзиня переглянулись и велели своим служанкам войти.
Служанка, приблизившись к уху Му Ваньяо, с тревогой прошептала несколько слов. Лицо Му Ваньяо мгновенно помрачнело, а сидевшая напротив дифэй вана Цзиня уже воскликнула:
— Что всё это значит? Тот, кто угрожал брату Чуньхуа и отобрал его дом и плодородные земли, — твой человек, мэймэй? Неужели ты сама воровка, а кричишь «держи вора»?1
Му Ваньяо холодно усмехнулась.
Служанка шепнула ей, что тот местный богатей, захвативший чужое имущество, был не кем иным, как человеком из рода Чжэн. В прошлом эта семья прибыла в Чанъань в качестве приданого покойной императрицы. За столько
лет даже те, кто прибыл с приданым, превратились в могущественный местный клан.
После смерти покойной императрицы род Ли-ши отступил в Цзиньлин, не оставив влияния в Чанъани. Старой хозяйки клана Чжэн не стало, и теперь они, естественно, начали хранить верность Му Ваньяо.
Лицо Му Ваньяо оставалось бесстрастным, но на сердце у неё стало неспокойно: она не понимала, как это могло быть связано с ней. Людей, присягнувших ей на верность, было великое множество, разве могла она уследить за каждым? Но на сей раз те, кто считал себя её подданными, причинили вред Чуньхуа и косвенно способствовали тому, что купчая на неё оказалась у вана Цзиня…
Смягчившись, Му Ваньяо произнесла:
— Раз уж речь идёт о своих людях, я отдам распоряжение, и это недоразумение будет улажено с обеих сторон. Не стоит беспокоиться, невестка. Когда всё выяснится, пятый гэгэ, разумеется, проявит ко мне уважение в вопросе о том, останется Чуньхуа или нет.
Дифэй вана Цзиня всё ещё одолевали сомнения, но она кивнула:
— В таком случае я должна сначала увидеть Чуньхуа.
- Вор кричит «держи вора» (贼喊捉贼, zéi hǎn zhuō zéi) — китайская идиома, означающая попытку отвлечь подозрение от себя, обвиняя другого в том же проступке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
