Не смея смотреть в лицо землякам, не смея смотреть в лицо былой возлюбленной… все начиналось с чистого листа.
— Лю Сюн! Лю Сюн… Вэньцзи! — послышался чей-то голос снаружи повозки, медленно стоявшей в очереди на въезд во дворец.
Окрик доносился издалека и становился все отчетливее. Лю Вэньцзи, сидевший внутри с бесстрастным лицом, мгновенно узнал этот голос. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Зов не прекращался, и спустя некоторое время Лю Вэньцзи тихим голосом велел возничему остановить лошадей.
Лю Вэньцзи откинул занавеску и увидел юношу в синем халате, скачущего верхом. Следом за ним ехали Му Ваньяо и остальные.
Лю Вэньцзи молча наблюдал, как Янь Шан спешился и как этот изящный и благородный юноша широким шагом направился к нему. С тех пор как они прибыли в Чанъань, Лю Вэньцзи с каждым днем все глубже погружался в пыль, в то время как облик Янь Шана сиял подобно драгоценному жемчугу… Жизненный путь Лю Вэньцзи становился все уже, а путь Янь Шана — все шире.
Все обернулось в точности до наоборот по сравнению с тем временем, когда они были в Линнани.
«Воля Небес поистине любопытна», — отстраненно подумал Лю Вэньцзи.
Он опустил взгляд, скрывая мрачную злобу. Но что с того? Пусть Небеса желают, чтобы Лю Вэньцзи падал все ниже, он не подчинится их воле. И что с того, что он стал дворцовым евнухом? Разве в этом есть что-то, заслуживающее позора?
Лю Вэньцзи медленно сошел с повозки. Он хотел холодно попрощаться с Янь Шаном, сказать, что им больше не нужно видеться, и попросить того не думать о нем.
Но стоило ему спуститься, как Му Ваньяо спрыгнула с коня и увидела, что Янь Шан крепко обнял Лю Вэньцзи.
Лю Вэньцзи оцепенел. Но отталкивать не стал.
— Я уже обо всем узнал… — негромко произнес Янь Шан. — Это я виноват, я не удержал тебя. Мне следовало силой заставить тебя остаться в моем поместье, не давать уйти. Даже если бы тебе это не понравилось, я должен был сказать, что Чанъань совсем не такой, каким ты его представлял. Это я виноват, я не поступил так, как должен был поступить друг. Я был вечно занят своими делами и не замечал, что с тобой. В самый тяжелый момент я не был рядом, не помог тебе…
— Какой прок в специальных экзаменах1, разве они могут быть важнее друга? Это моя ошибка…
В пустых глазах Лю Вэньцзи внезапно вспыхнул свет, а затем в них заблестели слезы.
Его губы дрогнули, он хотел что-то сказать, но по его щекам лишь покатились две дорожки слез.
Все же Лю Вэньцзи покачал головой. Он отстранился от Янь Шана, крепко сжал его руки, но продолжал лишь качать головой, безмолвно глотая слезы.
Янь Шан! Янь Шан! Тот самый Янь Шан, который всегда брал всю вину на себя! Тот самый Янь Шан, который никогда не винил его, что бы он ни делал!
Они вместе учились в Линнани, вместе заучивали книги в кабинете его отца, вместе приехали из Линнани в Чанъань… И сегодня проводить его пришел только один Янь Шан!
Слезы Лю Вэньцзи лились не переставая. Лишь спустя долгое время он произнес:
— Су Чэнь, что бы ни принесло будущее, я никогда не стану винить тебя. Ты навсегда останешься моим добрым другом, моим братом.
— Я знаю, ты умеешь ладить с людьми, — продолжал он сквозь слезы. — Твои друзья повсюду, все любят тебя. У тебя их великое множество, и я, Лю Вэньцзи, среди них — никто. Но я надеюсь, что ты сохранишь для меня место в своем сердце… Будешь помнить меня.
В глазах Янь Шана отразилась боль. Ему было невыносимо видеть нынешнее положение дел, невыносимо смотреть на залитое слезами лицо друга. Больно было видеть, как некогда полный жизни и надежд человек дошел до такой участи.
— Что значит «вечно помнить»? — сказал Янь Шан. — Разумеется, ты мой друг. Ты ведь не умер, ты всего лишь… входишь во дворец. В будущем у нас непременно будет возможность встретиться вновь. Вэньцзи, живи, сражайся за свое новое место. В жизни в восьми-девяти случаях из десяти все идет наперекосяк, но Поднебесная всегда оставляет миру одну нить жизни. Нужно идти и бороться с самими Небесами!
Лю Вэньцзи в оцепенении смотрел на него:
— Как ты можешь называть меня другом? Как можешь считать другом евнуха?
В глазах Янь Шана промелькнул свет, и он с тихой печалью произнес:
— К чему эти предрассудки? Что с того, что ты евнух? Ты лишь лишился того, что есть у других мужчин, но ты по-прежнему человек. Это не твоя вина… Жизнь не обязана быть у всех одинаковой, это просто иной путь. Зачем ты сам себя так принижаешь?
— Смешно… — сказал Лю Вэньцзи. — Я прожил в Чанъани почти два года, а провожаешь меня только ты.
— Неужели меня одного недостаточно? — вымученно улыбнулся Янь Шан.
Лю Вэньцзи растерянно улыбнулся:
— Достаточно, более чем достаточно… Тебя одного, Янь Сучэнь, хватит за тысячи и десятки тысяч людей. Наша дружба позволила мне увидеть, как выглядит истинный цзюньцзы в этом мире, и этого мне довольно!
Янь Шан опустил глаза:
— Одиннадцатый молодой господин, чей отец служит помощником министра в Ведомстве доходов…
— Су Чэнь, тебе не нужно ничего для меня делать, — ледяным тоном произнес Лю Вэньцзи. — Я слышал от принцессы-дянься, что ты успешно сдал специальные экзамены и скоро получишь должность… Ты только вступаешь на службу, не стоит из-за меня наживать врагов. Свои обиды я отомщу сам. Каким бы ни было мое будущее… Су Чэнь, я всегда буду помнить твою доброту ко мне.
Янь Шану было нечего ответить. Он лишь снова молча сжал руку Лю Вэньцзи.
Му Ваньяо стояла подле коня, молча наблюдая за Янь Шаном и Лю Вэньцзи. Ее взгляд сиял подобно нефриту. Она поглаживала длинную густую гриву белого коня, не сводя глаз с Янь Шана.
В воздухе разлились скорбь и печаль.
Лю Вэньцзи не мог вымолвить ни слова, захлебываясь слезами, а Янь Шан без конца подбадривал его, утешая своим теплым голосом.
- Чжикао (制考, zhìkǎo) — специальный императорский экзамен, проводимый по особому указу правителя для отбора выдающихся талантов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
