Полог был позолочен и посеребрён светом снаружи; когда жатая кисея колыхалась, она напоминала плывущие золотистые облака.
Повсюду всё сияло золотом.
Шея Му Ваньяо была вся в поту, лицо ланцзюнь прижималось к ней, и она, переняв его жар, чувствовала, как её щёки теплеют и начинают пылать.
Его длинные волосы рассыпались по её шее, а его прерывистое дыхание касалось её кожи за ухом. Рука, обнимавшая её за талию, сжималась так крепко, будто он хотел переломить её пополам, а когда он поднял взгляд и посмотрел на неё, в его глазах блестела выступившая влага.
Му Ваньяо и сама раскраснелась от смущения; решившись на подобное, она лишь хотела угодить Янь Шану… но то, что реакция Янь Шана будет такой бурной, стало для неё неожиданностью.
Му Ваньяо отрешённо смотрела на него, думая о том, что первобытное мужское вожделение — жестокое и неистовое — на самом деле очень уродливо, и она не могла подобрать слов, чтобы его приукрасить. Но Янь Шан был иным. В то время как другие мужчины в такие мгновения выглядели отталкивающе, он оставался чистым и светлым, бесконечно прекрасным в её сердце.
Даже его нынешнее… состояние не казалось ей пугающим или неприятным. Напротив, ей очень нравилось видеть влагу в его глазах и алый румянец в их уголках.
Му Ваньяо опустила веки и посмотрела на подол своего платья. В том месте, где ткань цвета хайтан1 прилегала к ногам, она потемнела, став тёмно-красной. Она скользнула взглядом ниже, и Янь Шан, решив, что она снова замышляет какую-то шалость, внезапно закрыл ей глаза ладонью и, кипя от негодования и стыда, воскликнул:
— Не смей смотреть куда попало!
Густые длинные ресницы девушки, словно щёточки, щекотали его ладонь. Её голос звучал нежно, в нём слышалось и недовольство, и кокетство:
— Ты меня испачкал!
С закрытыми глазами Му Ваньяо представляла, что лицо Янь Шана покраснело так сильно, что он сам готов сгореть со стыда. Она услышала его тихий, невнятный голос:
— Прости… Я сейчас всё приберу.
С этими словами он убрал руку от её глаз и приподнялся, намереваясь устранить последствия их шалости. Му Ваньяо поспешно потянула его обратно, заставляя лечь рядом, и ворчливо заметила:
— Вечно тебе не сидится на месте. Неужели нельзя просто полежать и немного отдохнуть? Всё равно на тебе самом пятен куда больше. Приберёшься позже.
В мыслях Янь Шана царил хаос и смятение: разве так можно? Оно ведь скоро засохнет. Неужели служанки не заметят следов?
Но Му Ваньяо заставила его лечь, и он, хоть и мучаясь сомнениями, подчинился, надеясь, что у неё есть какой-то выход. Лежа днём на кровати и глядя на Му Ваньяо, прильнувшую к нему, Янь Шан долго всматривался в её лицо, а затем, не удержавшись, приподнял её за подбородок и на какое-то время прильнул к её губам.
Это был очень долгий и нежный поцелуй.
Му Ваньяо рассмеялась и теснее прижалась к нему. Янь Шан беспомощно наблюдал за тем, как она зарывается в его объятия. Он попытался прикрыться, и хотя она не стала просовывать руки под его распахнутое одеяние, она всё же крепко обхватила его за талию.
Стоило Янь Шану только подумать, что атмосфера стала по-настоящему уютной, как он услышал слова Му Ваньяо:
— У тебя такая тонкая талия… Я это заметила, ещё когда…
Янь Шан тут же закрыл ей рот рукой.
Его лицо снова залилось пунцовым румянцем:
— Опять ты за своё! Дянься, вы всегда так несдержанны в словах.
Му Ваньяо убрала его руку от своего рта и закатила глаза. Пока Янь Шан пребывал в оцепенении от такого жеста, она продолжила:
— Ты слишком нечестен по отношению к собственному телу. Что есть, то есть, но ты боишься и смотреть, и говорить об этом. Как же ты собираешься играть со мной в будущем?
Янь Шан слегка опешил и посмотрел на неё:
— В будущем… Дянься всё ещё будет… играть со мной?
Му Ваньяо широко раскрыла глаза:
— А как иначе! Что ты имеешь в виду? Неужели ты и вправду думаешь, что мне нравится кто-то другой? Я же… я же пошла на такое ради тебя. Неужели ты думаешь, что если девушка готова сделать подобное для ланцзюнь, это ничего не значит?
Янь Шан ответил:
— Я тоже смутно чувствую… что Дянься относится ко мне иначе.
Они лежали в постели, ведя сокровенные беседы. Му Ваньяо спросила:
— Ты не заметил, что теперь, когда мы рядом, ты уже не так напряжён, как раньше? Хотя ты всё ещё немного скован, ты больше не натянут как струна.
Янь Шан признался:
— Ты постоянно выкидываешь что-нибудь эдакое, я уже привык к твоим выходкам. Только вот сегодня… днём всё же не стоит. В следующий раз давай ночью.
Му Ваньяо взглянула на него:
— О, так ты уже договариваешься со мной о следующем разе? Какой же ты жадный.
Затем Му Ваньяо с любопытством обхватила его лицо ладонями, вглядываясь в выражение его глаз. Она смущённо прикусила щёку изнутри и прошептала:
— Тебе и вправду было так приятно? Прямо очень-очень? Ты был так… взволнован. Куда сильнее, чем раньше.
- Хайтан (海棠, hǎitáng) — китайская яблоня, цветы которой имеют насыщенный розово-красный оттенок; в литературе часто используется для описания цвета ткани. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
