Когда Му Ваньяо увидела, как Янь Шан и Лю Жочжу отходят в сторону, словно сотня когтей скребла её сердце. Раньше она могла прижаться к занавеске и подслушивать, о чем они говорят, но теперь, как бы она ни вытягивала уши, слышала лишь нестройный гул толпы, заглушавший голоса этих двоих.
Она невольно злилась на то, что Янь Шан и Лю Жочжу говорят слишком тихо, и откуда только у остальных людей на Восточном рынке нашлось столько тем для разговоров?
Янь Шан как раз спрашивал Лю Жочжу, что она здесь делает, и та, вздохнув, ответила:
— Я слышала, что из соседних малых государств на Восточный рынок завезли партию книг, и среди них есть те, что написаны письмом нашей Великой Вэй. Поискав, я обнаружила, что многие из них — книги, считавшиеся утраченными много лет назад. Мне стало бесконечно жаль их, и я захотела выкупить их для своей коллекции.
— Однако торговец оказался слишком хитрым. Заметив, что мне нужны эти книги, и, вероятно, разгадав мою спешку, он наотрез отказывался их продавать. Мне пришлось много дней бродить по Восточному рынку и с огромным трудом буквально вырывать эту партию книг.
Лю Жочжу выглядела немного расстроенной, но быстро воодушевилась, убеждая себя, что если она проявит упорство, то рано или поздно сможет выкупить и сохранить те утраченные книги.
Лю Жочжу посмотрела на него:
— Когда я приведу книги в порядок, то могу одолжить их вам, второй старший брат.
Янь Шан поблагодарил её, а затем с усмешкой добавил:
— Я ведь только и умею, что проглатывать финики целиком1, почти ничего не понимая. Боюсь, в учении я безнадежен.
Лю Жочжу сжала губы, сдерживая смех. Очевидно, она знала, что познания Янь Шана в науках весьма ограничены, и даже слышала, как её дедушка недоумевал: «Как такой умный человек может быть настолько бестолковым в поэзии? Как он прошел государственные экзамены? Неужели главный экзаменатор отбирал людей по лицу?»
Янь Шан спросил, как поживает господин Лю, с прискорбием добавив, что из-за большой загруженности в Секретариате в последнее время он не мог навестить учителя в его поместье.
Лю Жочжу ответила:
— Не беспокойтесь, дедушка в полном здравии. Он взял отпуск только потому, что одна из моих замужних тетушек повздорила с мужем и теперь во что бы то ни стало требует развода, явившись к дедушке за поддержкой. Дедушка готов помереть от злости на них… Впрочем, мой дядя уже прибыл в Чанъань вслед за ней, так что через пару дней всё должно разрешиться.
Янь Шан сказал:
— В таком случае мне тем более не стоит беспокоить учителя своим визитом. Надеюсь, нянцзы передаст учителю мои пожелания доброго здравия.
В конце концов, ему не следовало вмешиваться в семейные дела рода Лю.
Лю Жочжу с улыбкой согласилась.
Затем она привстала на цыпочки и, заглянув через плечо Янь Шана, посмотрела на стоящую позади карету. Лю Жочжу полюбопытствовала:
— Второй старший брат Янь, тот, кто едет с вами в экипаже, — это принцесса Даньян? Мне показалось, что карета знакомая, очень похожа на экипаж принцессы Даньян.
Янь Шан на мгновение замер.
Он подумал, что Му Ваньяо не хочет видеть его друзей, но Лю Жочжу — внучка его учителя. Если он обозначит свою позицию, в этом ведь не будет ничего предосудительного?
Янь Шан кивнул.
— Тогда почему её высочество не выходит? Она не хочет меня видеть? — спросила Лю Жочжу.
Янь Шан произнес:
— …Она нечасто ездит со мной в одной карете и немного стесняется.
— …?
Лю Жочжу широко раскрыла глаза, уставившись на этого Второго молодого господина Янь, который с самым серьезным видом утверждал, будто принцесса Даньян стесняется. Ей уже доводилось встречать Му Ваньяо у ворот поместья Янь Шана, и та была весьма сурова. Где уж там стеснительность?
Немного подумав, Лю Жочжу прикусила губу и тихо спросила:
— Второй старший брат, я хочу спросить, чтобы окончательно оставить надежду. Вы… вы с принцессой любите друг друга?
Янь Шан вздрогнул и посмотрел на Лю Жочжу.
Взгляд нянцзы был ясным, как вода, и она пристально смотрела на него. Её щеки раскраснелись, ресницы мелко дрожали, в облике читалось смущение и тень печали.
Янь Шан помолчал, и в это мгновение всё понял, разгадав едва уловимые чувства Лю Жочжу к нему. Он был слегка поражен, не понимая, как возникла эта привязанность. Неужели его частые визиты к учителю или какие-то ошибки в поведении дали Лю Жочжу ложный повод для надежд?
Янь Шан задумался.
Ему было и неловко, и в то же время он не хотел ранить Лю Жочжу. Янь Шан склонился перед ней в почтительном поклоне, но Лю Жочжу отступила в сторону, уклоняясь от него.
Лента в волосах Янь Шана перекинулась через плечо, запутавшись в складках одеяния. Он поднял на неё мягкий взгляд и произнес:
— Да, наши с её высочеством сердца и мысли сошлись. Просто её высочество… по некоторым соображениям не желает объявлять об этом открыто. Прошу нянцзы сохранить это в тайне.
Свет в глазах Лю Жочжу погас, она опустила взгляд, боясь расплакаться, и, изо всех сил прикусив губу, сдержала свои чувства. Она кивнула.
Когда же она снова подняла глаза, перед ними всё плыло.
К ней уже протянули платок.
Лю Жочжу подняла голову и увидела, что Янь Шан подает ей платок, отвернувшись и слегка отступив, явно стараясь соблюдать приличия и избегать подозрений.
Лю Жочжу тихо вздохнула, взяла платок и, вытерев глаза, снова улыбнулась:
— Не беспокойтесь, второй старший брат Янь. Ваш талант и красота её высочества — прекрасный союз, вы обязательно будете вместе. Я не стану болтать лишнего… даже дедушке не скажу.
Янь Шан улыбнулся, подумав, что господин Лю уже давно всё знает.
Лю Жочжу озорно подумала, что дедушка уже обо всём догадался.
Янь Шан опустил глаза:
— Нянцзы действительно считает, что мы с её высочеством подходим друг другу?
- Проглатывать финики целиком (囫囵吞枣, húlún tūn zǎo) — образное выражение, означающее восприятие информации без глубокого понимания или критического осмысления. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
