Янь Шишэн, держа чашу с лекарством, ждал у дверей, испрашивая разрешения войти у принцессы.
Но было очевидно, что Му Ваньяо больна и не сможет ему ответить.
Когда Янь Шишэн вошел, он увидел, что в покоях тихо, а служанки прилежно занимаются своими делами: кто-то сметал пыль метёлкой, кто-то у окна сосредоточенно подрезал цветочные ветви… Все они были крайне усердны — пожалуй, даже чересчур.
Обогнув ширму, он увидел ниспадающий пышный изумрудный полог, украшенный по углам ароматическими мешочками, золотыми шариками и прочими вещицами. Вся опочивальня была пропитана нежным девичьим очарованием. Только сегодня здесь, кажется, воскурили благовония.
Он откинул занавесь и увидел спящую Му Ваньяо. Ее прелестное лицо наполовину скрывалось под одеялом, виднелся лишь молочно-белый лоб. Свет, проникший внутрь, потревожил ее; вцепившись пальцами в одеяло, она понемногу показалась из-под него. Черные, чистые как вода глаза и изящный, милый носик.
Янь Шишэн присел на край ложа и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Его голос звучал еще нежнее, чем обычно:
— Яо-Яо, почему сегодня проснулась так рано? Хорошо ли ты спала прошлой ночью? Пора вставать и пить лекарство.
Му Ваньяо пристально смотрела на него, не произнося ни слова.
Поскольку в последние два дня она вела себя так же, Янь Шишэн не придал этому значения и продолжал мягко уговаривать ее подняться. Он увидел, как принцесса медленно выбирается из вороха теплых одеял. Должно быть, от духоты ее лицо слегка раскраснелось, когда он притянул ее к себе.
Янь Шишэн опустил взгляд: под густыми черными волосами виднелись лишь кончики загнутых ресниц и край разрумянившегося лица, так что было совершенно неясно, какое у нее выражение.
Словно фокусник, он выудил из рукава леденец и, стоило ей приоткрыть рот, тут же вложил его ей в рот.
Му Ваньяо мгновенно замолчала:
— …
Ее щеки раздулись от сладости.
Она уже собиралась разгневаться на его дерзость, но воспитание не позволило ей выплюнуть то, что оказалось во рту. Ей оставалось лишь с негодованием усердно жевать леденец. Он был сладким, но совсем не приторным, с легкой кислинкой… Что это за сладость?
Янь Шишэн зачерпнул ложку густого черного отвара, собираясь покормить ее.
Нянцзы, которую он поддерживал, уже окончательно пришла в себя; ее притворство было лишь попыткой проверить, что именно он позволял себе в ее отношении. Раз уж она давно проснулась, Му Ваньяо, конечно, не собиралась пить лекарство. Она глухо произнесла:
— Так вот как ты обманом заставляешь бедную больную пить лекарство?
Рука Янь Шишэна, державшая ложку, едва заметно дрогнула.
Прислонившись к его плечу и отказываясь от снадобья, Му Ваньяо медленно подняла глаза. Ее ледяной гнев вперемешку с притворной томностью буквально обрушились на него.
Она выглядела весьма внушительно. Если бы не леденец, который она еще не успела проглотить и из-за которого ее голос звучал невнятно, принцесса Даньян выглядела бы еще величественнее.
Янь Шишэн же оставался спокоен. Он давно догадался, что она пришла в себя, иначе служанки не пытались бы так старательно изображать невозмутимость.
Но раз принцесса желала его испытать, ему оставалось лишь пойти ей навстречу и позволить это.
Янь Шишэн сменил обращение:
— Дянься.
Уголки губ Му Ваньяо дрогнули в усмешке. В тот миг, когда Янь Шишэн поднялся, чтобы просить прощения, она взмахнула рукой и опрокинула чашу, с силой швырнув ее на пол. Чаша разбилась, а темная жидкость разлилась по полу. Перепуганные служанки тут же прибежали на шум и в тревоге склонились, вымаливая прощение.
Когда Янь Шишэн отступил, брызги попали на подол его платья из грубой ткани.
Однако он лишь смиренно поклонился, даже не взглянув на пятна у своих ног, и с радостью произнес:
— Видя, что Дянься пришла в себя, ваш покорный слуга наконец-то обрел покой.
Му Ваньяо хлопнула ладонью по постели:
— Да какой там, к…!
Из-за правил приличия она не договорила последнее грубое слово. Но она сидела на кровати и гневно сверлила Янь Шишэна взглядом, всем видом показывая, что собирается свести с ним счеты после осени1.
Янь Шишэн мягко промолвил:
— На самом деле я давно об этом думал. Хотя я и заботился о здоровье принцессы, я все же преступил границы дозволенного, и Дянься, придя в себя, непременно захочет призвать меня к ответу. Я не мог оставить Дянься без присмотра, но и сидеть сложа руки в ожидании смерти тоже не хотел, а потому приложил все усилия, чтобы придумать способ помочь принцессе свести со мной счеты после осени.
- Сводить счеты после осени (秋后算账, qiū hòu suàn zhàng) — образное выражение, означающее ожидание подходящего момента, чтобы припомнить обиды и наказать виновного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
