Ах, словно нефритовый бамбук1, красив и благороден.
Пока Янь Шан искал её, Му Ваньяо стояла в стороне от толпы и наблюдала за ним. Какое-то время он выглядел растерянным, затем его взгляд бездумно скользнул в сторону храмовых ворот, и в тот же миг Му Ваньяо заметила, как он на мгновение замер, а его глаза слегка засияли.
На его лице промелькнула улыбка облегчения, и он направился к ней.
«Ах, до чего же он скучный, — подумала Му Ваньяо. — Видит, что я стою поодаль и нарочно наблюдаю, как он меня ищет, и ни капли не сердится? Неужели у него совсем нет характера? А ведь совсем недавно ещё злился на меня».
Чувство вины грызло её всё сильнее.
Но едва Янь Шан сделал шаг в её сторону, как в толпе между ними внезапно упал ребёнок и громко разрыдался. Окружающие взрослые обеспокоенно замедляли шаг, но никто так и не подошёл к нему. Му Ваньяо увидела, как Янь Шан в нерешительности взглянул на неё с извиняющимся видом.
И действительно, как она и ожидала, он решительно направился к малышу, присел рядом и принялся вкрадчиво утешать и расспрашивать его.
Му Ваньяо не стала больше ждать на месте и подошла сама, встав рядом с Янь Шаном. В храме было очень тесно; она видела, что, пока Янь Шан сидит на корточках, прохожие то и дело задевают его, рискуя сбить с ног и его самого, и прижатого к нему ребёнка. Одного взгляда Му Ваньяо хватило, чтобы стражники тут же расчистили место, освободив небольшое пространство.
— Что случилось? — спросила Му Ваньяо.
Она видела, что Янь Шан всё ещё держит ребёнка на руках, вполголоса беседуя с ним.
Янь Шан поднял голову и, нахмурившись, тихо ответил:
— Он потерял родителей, к тому же у него жар. Я хочу отвести его в храмовую лечебницу и подождать там, пока отец с матерью не найдут его. Дянься…
— Хорошо, — кивнула Му Ваньяо.
Она была не против, и Янь Шан, с облегчением выдохнув, поднялся с ребёнком на руках.
Видимо, Янь Шан действительно обладал некой успокаивающей силой: пока Му Ваньяо и стражники шли вслед за ним к лечебнице, они видели, как малыш перестал всхлипывать и в конце концов совсем успокоился, доверчиво обхватив Янь Шана за шею и пристроив уставшее от слёз личико на его плече.
Из-за плеча Янь Шана ребёнок разглядывал идущую следом красивую девушку.
На вид мальчику было года четыре или пять; Янь Шан сказал, что у него жар, но Му Ваньяо показалось, что он выглядит вполне нормально.
Малыш заговорил с Му Ваньяо, идущей позади:
— Цзецзе, ты жена Янь-гэгэ? Совсем как мои а-фу и а-му.
Му Ваньяо промолчала.
— Нет, — негромко произнёс Янь Шан, — эта цзецзе ещё не вышла замуж, не говори глупостей.
Мальчик удивлённо широко распахнул глаза:
— Тогда почему она ходит за тобой, гэгэ?
— Мы друзья, — вполголоса ответил Янь Шан.
Малыш кивнул, не до конца всё поняв, и притих на плече Янь Шана. Му Ваньяо же слушала это с тяжёлым сердцем. Неужели только из-за того, что она промолчала, Янь Шану пришлось назвать их просто друзьями?
Наконец оставив ребёнка в лечебнице, Му Ваньяо и Янь Шан вышли наружу.
— Я думала, ты будешь ждать там до тех пор, пока не придут родители этого ребёнка, и только тогда со спокойным сердцем уйдёшь, — сказала Му Ваньяо.
— Дянься всё ещё здесь, разве мог я бросить Дянься? — тихо ответил Янь Шан. — Того, что я сделал, уже достаточно. Моё присутствие там не помогло бы родителям найтись быстрее. Я договорился с людьми из лечебницы и приду завтра всё разузнать. Будет лучше всего, если к тому времени малыш уже воссоединится с семьёй.
Му Ваньяо покосилась на него и произнесла:
— Ты и впрямь добр ко всем без разбора.
Янь Шан взглянул на неё и на миг опешил:
— Тебе это неприятно?
Му Ваньяо на мгновение задумалась:
— Вполне терпимо. Это создаёт некоторые трудности, но неприязни не вызывает.
Янь Шан слегка улыбнулся.
Они шли в свете огней, и Янь Шан вполголоса спросил:
— Вы с третьим господином Яном… хорошо провели время сегодня днём?
— Угу, — отозвалась Му Ваньяо.
Янь Шан снова заколебался, и в его голосе прозвучало едва ли не мучение:
— Я пришёл в храм, но не нашёл тебя. Спросил настоятеля, но и он ничего не знал. Ты провожала третьего господина Яна до его поместья?
— Я проводила его за городские ворота, он сразу уехал.
— Вот как.
Он замолчал, и теперь уже Му Ваньяо украдкой рассматривала его. Видя его нахмуренные брови, она понимала: он чувствовал и облегчение, и раскаяние за свои низменные мысли, и смятение от того, почему он так себя ведёт, и, наконец… всё-таки немного ревновал.
Янь Шан поднял взгляд, и их глаза встретились.
В зрачках обоих отражались мириады огней.
Оба замерли, безмолвно глядя друг другу в глаза.
- Нефритовый бамбук (宛如玉竹, wǎn rú yù zhú) — метафора, описывающая стройного, благородного и красивого мужчину. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
