Ли-гун видел, что она не очень-то верит его словам.
Ли-гун усмехнулся с горечью.
Он вздохнул:
— Яо-Яо, возможно, ты винишь нас в жестокосердии. Но дела мирские, люди мирские… все они таковы. Ты родилась в императорской семье, ты — внучка рода Ли, и тебе в конце концов придется пройти тот же путь, что и нам. Раньше ты говорила очень складно, умела пустить пыль в глаза. А теперь проявила робость… Яо-Яо, тебе все же нужно быть тверже сердцем и стать более гибкой.
Му Ваньяо слегка отвернулась.
Она вспомнила тот день, когда послы еще были в столице, и император повелел Академии Ханьлинь и ученым мужам совместно составить три книги:
«Путь дочерей Чанъаня», «Путь юношей Чанъаня», «Записи о героях Чанъаня».
Му Ваньяо произнесла отрешенно:
— Я знаю, что стану такой же, как вы… но я больше хочу быть героем.
Ли-гун на мгновение замолчал, а затем промолвил:
— Но даже если становиться героем, разве кто-то рождается великим героем?
Му Ваньяо тихо вздохнула и, кивнув, устремила взор на кусочек небосвода, видневшийся из окна книжной обители.
И правда, разве кто-то рождается великим героем?
***
Ли-ши удержала Му Ваньяо в Цзиньлине, желая, чтобы та подробно рассказала о том, в каком состоянии сейчас находится политическая ситуация в Чанъане. Хотя сердце Му Ваньяо рвалось домой, подобно летящей стреле1, она терпеливо убеждала Ли-ши. Она описывала положение в Чанъане куда более серьезным и запутанным, чем оно было на самом деле, чтобы Ли-ши решила не лезть в мутную воду.
В Чанъане же бесконечно лили дожди.
В винной лавке Вэй Шу сидел у окна, в одиночестве попивая вино. Услышав приветствие сяоэра, он повернул голову и увидел Янь Шаня, которого тот вел на второй этаж. Поднимаясь, Янь Шан складывал зонт и стряхивал с плеч брызги воды, при этом негромко переговариваясь с сяоэром.
Вэй Шу видел, насколько радушен был сяоэр, прежде почти не обращавший на него внимания, со Вторым молодым господином Янем. Тот не только по доброй воле помог Янь Шаню убрать зонт, но и принес полотенце, чтобы протереть его плечи от дождя. Янь Шан же рассыпался в благодарностях и непременно хотел дать тому на чай.
Когда сяоэр уходил, Вэй Шу показалось, что тот идет словно в тумане, совершенно растроганный добротой Второго молодого господина Яня.
Вэй Шу молча наблюдал за этим.
Поднявшись, Янь Шан тоже заметил его и, мягко улыбнувшись, направился в его сторону. Он был изыскан и статен, а весь его облик пребывал в ясности, подобно светлому нефриту. Это благородство манер стало еще заметнее, чем в те дни, когда Вэй Шу только познакомился с ним.
Вэй Шу подумал, что в этом мире есть люди, которые при близком знакомстве становятся всё более скучными, но есть и те, кто чем дольше их знаешь, тем лучше кажутся.
Янь Шан подошел и сел, с извинением объяснив:
— По дороге я встретил Лю Сюна, который вел войска Северного управления по Императорской улице. Поддавшись чувствам, я засмотрелся на них вместе с другими горожанами и потому задержался. Я накажу себя чаркой вина в знак извинения перед тобой.
Вэй Шу посмотрел на него и спросил:
— Накажешь себя вином?
Он, конечно, знал, что Янь Шан почти не пьет.
Янь Шан замялся на мгновение, но со смехом согласился:
— Что ж, пусть будет вино.
С этими словами он налил себе чарку и осушил ее залпом. Заметив, что тот готов выпить, Вэй Шу улыбнулся, понимая, что Янь Шан извиняется искренне.
Вэй Шу спросил:
— Лю Сюн, о котором ты говорил, это Лю Вэньцзи?
Янь Шан кивнул.
Голос Вэй Шу прозвучал чисто и холодно:
— Из всех нас только ты всё еще помнишь о Лю Вэньцзи.
Янь Шан притих, а затем тихо произнес:
— Ему было непросто дойти до сегодняшнего дня.
Вэй Шу это не тронуло. Опершись на оконную раму, он опустил взгляд на прозрачное вино в своем кубке и равнодушно бросил:
— Не имея способностей, он упрямо лезет вперед. Какие бы ни были последствия, ему их и нести. Кому же в этом мире легко?
Вэй Шу был человеком холодным, обычно люди сами искали его, он же никогда не проявлял инициативы. Став цензором, Вэй Шу стал еще более безразличным, держался особняком, и при дворе его недолюбливали. Он впервые сам решил прокомментировать поступки Лю Вэньцзи.
Янь Шан взглянул на него и заметил, что глаза юноши слегка покраснели, а взор затуманился. Он прикинул вес почти пустой винной кувшинки и со вздохом понял:
— Цзюй Юань, ты перепил. Ты еще слишком молод, как можно пить так без меры?
Вэй Шу возразил:
— Я не маленький, мне уже шестнадцать. Семья Вэй уже собирается обручить меня с принцессой, разве я мал?
Янь Шан промолчал, лишь позвал сяоэра, чтобы тот заварил горячего чаю для отрезвления Вэй Шу. Он снова принялся хлопотать: забота о тех, кто рядом, кажется, уже стала для него привычкой. Вэй Шу долго смотрел на него, сидя напротив, и вдруг сказал:
— Я отправляюсь послом в разные страны, покидаю Великую Вэй и воспротивился браку с принцессой, разве ты не должен поблагодарить меня?
- Подобно летящей стреле (归心似箭, guī xīn sì jiàn) — китайская идиома, описывающая острое желание как можно скорее вернуться в родные края. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
