Лицо Янь Шишэна разгорелось от её смеха. Он слегка отвернул голову, выровнял дыхание и, вновь почтительно опустив взор, ответил:
— Нижайший не смеет вопрошать, каково положение нянцзы, опасаясь, что вы и не скажете. Однако, судя по говору, нянцзы прибыла с севера. Линнань — самый отдалённый край империи Великой Вэй, дикие земли, край миазмов1, где не укоренилось просвещение, а люди и скот не процветают. Всё здесь иначе, чем в других частях Да Вэй. Если нянцзы желает лишь провести здесь ночь — это одно, но если вы намерены остаться на несколько дней, лучше делать это в сопровождении кого-то из местных.
— Местный житель, о котором вы говорите, — это не вы ли сами? — спросила Му Ваньяо-нянцзы.
Янь Шишэн едва заметно улыбнулся.
Он продолжил:
— Не скрою от нянцзы, мой отец — редкий для этих мест шэньши. В юности он успешно сдал экзамены на степень цзиньши, но из-за своего высокомерия и гордости талантом так и не стал чиновником!
В этот миг сердце его учащённо забилось, а щеки опалило жаром. Он воровато, с долей смущения, взглянул на Му Ваньяо.
В душе он молил, чтобы эту нянцзы удалось впечатлить званием цзиньши. Ведь в нынешние времена те, кто сумел получить эту степень, были избранными талантами — один на десять тысяч. Даже не имея официального поста, цзиньши становился предводителем в своей округе и поддерживал тесные связи с местными властями.
Разумеется, об отце Янь Шишэна… лучше и не упоминать.
Но ведь звание цзиньши должно было подействовать?
Му Ваньяо лишь продолжала лучезарно улыбаться, никак не комментируя его слова о цзиньши, и терпеливо ждала продолжения.
Янь Шишэн собрался с духом и добавил:
— Мой отец дружен с местным уездным начальником, наши семьи часто наносят друг другу визиты.
Это было сказано, чтобы показать: его семью не так-то просто обидеть.
— К тому же моя семья всегда рада гостям и будет счастлива вашему визиту. Вино, которое варит моя младшая сестрёнка, необычайно сладкое. Когда завтра нянцзы проснётся, она сможет выпить чашу горячего вина. Будет жаль, если вы остановитесь далеко отсюда и не сможете его отведать.
Это было сказано, чтобы их не выгнали.
— Стемнело, кругом глухие горы, и присмотр местного жителя всегда будет кстати.
— Конечно, нянцзы проделала долгий путь, а наш дом всегда открыт для гостей — мы готовы прибрать ложе, чтобы встретить вас. Лучшие комнаты в доме, несомненно, должны быть оставлены для гостей. У нас есть две гостевые комнаты, в которых редко живут, мы ни в коем случае не посмеем поселить туда гостей; мы с братом и сестрой как-нибудь перебьёмся одну ночь.
— Боюсь только, что храп моего старшего брата посреди ночи может побеспокоить нянцзы.
Наконец он поднял глаза и посмотрел на Му Ваньяо. В его голосе звучали искренность и мольба:
— Если нянцзы сочтёт, что храп моего брата слишком шумен, мы можем этой ночью остановиться в другом доме.
Он даже оставил Му Ваньяо возможность для отступления.
Даже если Му Ваньяо всё же решит поступить жестоко и выставить его семью вон, он явно намеревался сохранить видимость добрых отношений.
Создать впечатление, будто «мы уходим по собственной воле, а не потому, что нянцзы злобно нас выгоняет».
Этот человек… и вправду мастер слова.
Служанка Чуньхуа, выглядывая из-за занавеси внутренних покоев, пока вместе с другими девушками прибиралась для принцессы, слышала доносящийся снаружи чистый и благородный голос ланцзюня. Чуньхуа не удержалась и украдкой взглянула на него. Она увидела, как принцесса сидит при свете лампы и, кажется, застыла, заворожённо глядя на этого книжника в белых одеждах.
Чуньхуа была потрясена и не переставала удивляться про себя: «Этот деревенщина совсем не похож на деревенщину».
Уж слишком складно он говорил.
Он заставил их принцессу, обладающую столь скверным характером, унять свой гнев!
Принцесса просто сидела и заворожённо слушала его!
В бедной хижине воцарилась тишина.
Му Ваньяо сидела неподвижно, Янь Шишэн стоял рядом, опустив руки.
Спустя долгое время Му Ваньяо произнесла:
— Фантун!
— Я здесь! — отозвался мужской голос из-за дверей. Следом в зал вошёл высокий воин в боевом облачении и, сложив руки в приветствии, замер посреди комнаты.
Му Ваньяо даже не взглянула на него, её глаза по-прежнему были прикованы к Янь Шишэну:
— Устраивая ночлег, ты просто выставил эту семью вон, не позаботившись о том, где они будут спать дальше?
Охранник по имени Фантун глухо ответил:
— Так точно!
Му Ваньяо кивнула.
Лицо её оставалось холодным, а в голосе зазвучало величие:
— Прибери в боковых комнатах и посели там всю семью. Если не справишься с этим — пойдёшь и получишь двадцать ударов палками.
Янь Шишэн замер в изумлении. Он не ожидал, что из-за его слов кого-то собираются побить. И прежде чем он успел возразить, воин, и бровью не поведя, звучно ответил:
— Слушаюсь!
- Край миазмов (瘴疠之乡, zhàng lì zhī xiāng) — образное описание южных окраин древнего Китая, считавшихся гиблыми местами из-за влажного климата и болезней. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
