Тот тоже остолбенело смотрел на него; очевидно, он не ожидал, что Лю Вэньцзи достигнет нынешнего положения.
Этим человеком был нынешний великий генерал правой стражи Ло Сю. Тот самый Ло Сю, который ранее прибыл в Чанъань в качестве посла — официально от Умани, а на деле от Наньмани.
Этот Ло Сю вел тайные дела с Лю Вэньцзи и раздобыл сведения о Великой Вэй. Он рассчитывал отправить их вану Наньмани, но Мэн Цзайши заставил Ло Сю остаться в Чанъане. К счастью, позже Ло Сю встретил уманьца Хань Шусина и поручил ему передать разведданные в Наньмань.
Сам Ло Сю, находясь в Чанъане, был отвергнут местным чиновничеством. Никто из чиновников не принимал его в расчет; его должность великого генерала правой стражи была лишь предлогом, под которым Великая Вэй насильно удерживала его в столице… Ло Сю тоже не предполагал, что настанет день, когда он снова увидит Лю Вэньцзи.
Увидев, что тогдашний мелкий дворцовый евнух теперь обладает военной властью, Ло Сю воодушевился. Он подумал: не продолжить ли им сотрудничество, чтобы сокрушить Великую Вэй?
Но Лю Вэньцзи, глядя на Ло Сю, думал лишь об одном: этот человек не должен жить.
Пока он жив, тайные связи Лю Вэньцзи с Наньманью могут вскрыться. Только смерть Ло Сю обеспечит ему безопасность.
Стоя среди воинов, Ло Сю дружелюбно улыбнулся бледнолицему безбородому дворцовому евнуху. Лю Вэньцзи долго сверлил его взглядом, а затем тоже выдавил улыбку, изображая дружелюбие — как только он заполучит этого человека, он его убьет.
Трудность заключалась в том, что тот был чиновником и к тому же заложником, оставленным Уманью. Убить его было непросто; нужно было придумать надежный способ.
В Дунгуне тайцзы получил известия о помощи пострадавшим от бедствия в Ичжоу.
Сообщение прислал не Янь Шан, а чиновники Ичжоу через Хубу. Это была жалоба: Янь Шан зашел слишком далеко.
Тайцзы стиснул зубы:
— Я лишь отправил его помогать пострадавшим! Разве он не мог просто как следует заниматься своим делом? Неужели он решил перетряхнуть все чиновничество Ичжоу?
Доставивший весть помощник министра Хубу выглядел крайне обеспокоенным:
— Похоже, мы ошиблись, отправив второго молодого господина Яня. Янь-эр внимателен и смел, но его дотошность не знает границ… Боюсь, если он продолжит расследование, то вскроет чудовищное дело, и тогда никто из нас не останется в стороне.
Тайцзы долго молчал.
Затем тайцзы произнес тихим голосом:
— Я не боюсь перемен в Ичжоу… Я боюсь, что эти перемены затронут Хубу. Такое важное ведомство, как Хубу, не потерпит самоуправства Янь-эра.
— К счастью, скоро наступит девятый месяц, — сказал помощник министра Хубу. — Как только закончится засуха, у Янь-эра не останется причин задерживаться в Ичжоу…
— Он так взбудоражил Ичжоу, что я боюсь, как бы он вообще смог оттуда выбраться, — мрачно промолвил тайцзы.
Оба замолчали.
Однако тайцзы добавил вполголоса:
— Нет, я не могу полагаться на внешние силы или надеяться на то, что Янь Сучэнь решит отступить… Я никогда не смел недооценивать способности Су Чэня. Если Ичжоу не поглотит Янь-эра, и он вернется, чтобы взяться за Хубу, начнутся проблемы… Сейчас важнее всего завершить помощь, отправить новых чиновников и отозвать Янь Сучэня!
В тот день в Чанъане шел сильный дождь.
Стоял летний зной, и даже ливень не приносил особого облегчения.
Му Ваньяо отдыхала в своем поместье принцессы. Съев пару ломтиков охлажденной дыни с зеленой коркой, она получила известие о том, что к ней прибыли тайцзы и помощник министра Хубу.
Му Ваньяо была поражена: обычно она сама навещала тайцзы в Дунгуне, и это был первый раз, когда тайцзы лично пришел к ней.
Тайцзы пришел под дождем, его плечи намокли еще до того, как он вошел в покои. Сопровождавший его помощник министра Хубу поприветствовал принцессу. Тайцзы, не успев даже привести одежду в порядок, протянул Му Ваньяо доклад из Ичжоу.
Тайцзы пристально посмотрел на Му Ваньяо:
— Мы должны отозвать Янь Шана! Чиновники Ичжоу в ярости. Если Янь-эр останется там еще на какое-то время, его жизнь окажется под угрозой.
Прочитав доклад, Му Ваньяо побледнела. Она видела, насколько сильно чиновники недовольны Янь Шаном. Она тоже испугалась за его безопасность… Это ведь была просто помощь пострадавшим, как он умудрился поднять такой шум? Говорили, что многие места в Ичжоу дики и не ведают просвещения — Янь Шану там будет очень опасно.
Мучаясь сомнениями, Му Ваньяо спросила тайцзы:
— Что дагэ имеет в виду?
— Я хочу, чтобы Янь Шан вернулся, — ответил тайцзы. — Но боюсь, что Секретариат не издаст такой указ, потому что учитель Янь Шана, заседающий там, заблокирует это решение. Господин Лю всем сердцем радеет за Поднебесную, и у него так много учеников, что его вряд ли заботит безопасность Су Чэня. Однако нам она не безразлична… Боюсь, если я велю Янь Шану вернуться, он не послушается.
— Поэтому мне придется просить помощи у тебя, сяомэй.
— Скажем, что ты тяжело больна и находишься при смерти. Пусть Янь Шан возвращается в Чанъань и бросит дела в Ичжоу!
— Мы делаем это ради его же блага! Сяомэй, ты теперь и сама знаешь, каково чиновничество: никто не чист по-настоящему… Янь Шан не должен продолжать расследование!
Ветер и дождь не утихали.
В округе Шу провинции Ичжоу собрались чиновники. Под предводительством тайшоу Ичжоу они обсуждали следующее:
— Янь Шана нельзя оставлять в живых. Если он задержится здесь, чиновничеству Ичжоу придет конец.
— Наймите вольных храбрецов1 и разбойников, чтобы прикончить его.
- Вольные храбрецы (游侠, yóuxiá) — в древнем Китае странствующие воины, жившие по собственному кодексу чести и нередко нанимавшиеся для выполнения опасных поручений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
