Вспомнив о прошлогоднем советнике Ведомства налогов, о нынешнем губернаторе Ичжоу, о заместителе главы Ведомства налогов и даже о не вмешивающемся в дела главе Ведомства… Все они были связаны нитью Ведомства налогов. Янь Шан не обязательно должен был что-то предпринимать, но если бы он захотел, то надеялся, что эта нить окажется полезной.
Янь Шан произнёс вполголоса:
— Сначала просто делай вид, что сотрудничаешь с этим одиннадцатым молодым господином, лишних движений не совершай. Когда мне потребуется, чтобы ты что-то предприняла, я отдам распоряжение, и поздно не будет.
Он надолго замолчал.
Чунь-нян стояла перед ним, не смея проронить ни слова.
Янь Шан поднял на неё глаза и, помолчав немного, сказал:
— Я постараюсь тебя уберечь. Если же не смогу…
Чунь-нян со слезами на глазах поклонилась и опустилась перед ним на колени:
— Ланцзюнь, вы спасли мне жизнь. Я знаю, что ланцзюнь совершает великие дела, вы — мой спаситель, и я непременно оправдаю ваше доверие.
Янь Шан промолчал, велел ей подняться и выйти, чтобы он мог побыть в тишине.
Собираясь уходить, Чунь-нян обернулась и, взглянув на разложенную на столе бумагу, спросила:
— Ланцзюнь, та фужэнь, которую вы нарисовали, она из вашего дома?
Янь Шан замер и посмотрел на лист бумаги.
На нём была изображена молодая женщина с ликом, подобным цветку гибискуса1, юная, величественная и благородная, а в её глазах таилось лукавство, придававшее ей живости и очарования.
Янь Шан горько усмехнулся.
Он посмотрел на рисунок и тихо сказал:
— Она велела мне хорошенько выучиться живописи, сказав, что позже это… пригодится. Разумеется, мне стоит поучиться, вот только рисую я плохо и, боюсь, до её требований мне ещё далеко.
С этими словами он скомкал бумагу, собираясь выбросить портрет. Чунь-нян стало очень жаль рисунок, и она поспешила попросить его себе. Чунь-нян сказала:
— Эта сяонянцзы так красива, разве не жаль её выбрасывать? Оставьте её мне, пусть будет на память.
Чунь-нян подумала, что лишь женщина с такой внешностью достойна быть парой для Второго молодого господина Янь.
Янь Шан считал, что нарисовано крайне неумело, но раз Чунь-нян хотела оставить рисунок себе, то возражать не стал.
Поскольку губернатор Ичжоу прибыл в столицу, содержание доклада Янь Шана уже нельзя было так просто проигнорировать. Император, лечившийся в Фаньчуани, призвал Янь Шана к себе.
Из-за того что государь поправлял здоровье в Фаньчуани, в последнее время там стало очень оживленно: многие важные особы поспешили в свои загородные сады, ища повод для аудиенции.
Например, Цзинь-ван.
Когда Янь Шан прибыл в императорский сад и дворцовый евнух повёл его на встречу с государем, он увидел входящего со всем семейством Цзинь-вана, который держал на руках старшего сына. Взгляд Янь Шана скользнул по идущей рядом с ним беременной Цзинь-ванфэй и остановился на Чуньхуа, следовавшей позади.
Он поклонился Его Высочеству Цзинь-вану и кивнул старой знакомой в знак приветствия.
Чуньхуа осмелилась лишь ответить на поклон вместе со всеми, украдкой бросив взгляд на Второго молодого господина Янь. В душе она радовалась за него: хоть она и не знала, насколько высок нынешний чин Второго молодого господина Янь, но чиновник, удостоенный личного приёма у императора, определённо был выдающимся человеком.
Ведь Чуньхуа слышала от Цзинь-вана, что только большие чины выше пятого ранга могут ежедневно присутствовать при дворе и часто видеть государя. Для тех же, чей ранг ниже пятого, встретиться с императором труднее, чем подняться на небеса.
Янь Шана провели в один из тёплых павильонов. Когда он приветствовал императора, его взгляд на мгновение замер, так как рядом он увидел Му Ваньяо.
Му Ваньяо сидела подле государя вполоборота: узкие плечи, тонкая талия, алые губы и белоснежная кожа. Грудь, полускрытая под тонким шёлком, будила воображение.
Она смотрела на него, слегка повернув голову — величественная и грациозная, исполненная ослепительного блеска. Её сияющая красота и нежный, полный чувств взгляд заставили Янь Шана мгновенно покраснеть и отвести глаза.
Из-за неё он терзался почти полмесяца, но стоило ему увидеть её саму, как он снова не мог скрыть своего смущения.
Опустив глаза, Янь Шан поприветствовал и принцессу.
Му Ваньяо взглянула на него, и в её чарующих глазах промелькнуло лукавство, в котором сквозила соблазнительность, смешанная с невинностью:
— Можешь встать!
Император сделал вид, будто не заметил, как Му Ваньяо заигрывает с Янь Шаном. Он склонился над докладом и неспешно произнёс:
— Янь Сучэнь, в своём докладе ты пишешь, что вина за беды Шучжуна лежит целиком на губернаторе. Неужели это правда?
Янь Шан помедлил и ответил:
— Докладываю Бися, я не до конца сказал правду.
Император вскинул брови. То, что сначала вызывало разочарование, теперь пробудило в нём интерес.
Янь Шан негромко продолжил:
— Бися, я не мог изложить истинное положение дел в докладе. Если бы я написал всю правду, то этот свиток, боюсь, попросту не попал бы к Бися — его бы перехватили по пути. Ситуация в Шучжуне слишком запутана, чтобы её можно было полностью описать на бумаге.
Му Ваньяо напряглась и, подавшись вперёд, заметно занервничала.
Император посмотрел на Янь Шана и медленно произнёс:
— Какова же ситуация в Шучжуне? Здесь нет чужих, так что теперь ты можешь изложить всё как есть.
Ладони Му Ваньяо увлажнились от пота. Услышав слова императора, она слегка изменилась в лице, боясь, что Янь Шан раздует дело и переключится на Ведомство налогов. В голове её проносились тревожные мысли: заместитель главы Ведомства уверял её, что после возвращения в столицу Янь Шана отправили в отдалённое ведомство, где он не будет касаться важных дел… Однако таланты Янь Шана нельзя было недооценивать!
Если он донёс на всех… нет, у него не может быть доказательств.
Янь Шан встретился взглядом с Му Ваньяо.
Её напряжение и скованность заставили его на миг запнуться.
- Лик, подобный цветку гибискуса (舜华之貌, shùnhuá zhī mào) — классический эпитет для описания женской красоты, сравнивающий лицо с прекрасным и нежным цветком гибискуса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
