Лю Вэньцзи ничуть не удивился тому, что император знает о его происхождении. Раз уж Хуаншан решил использовать его, как он мог не разузнать о нем всё досконально?
Хуаншан наверняка понимал, что за Лю Вэньцзи не стоит никакой силы. Пусть даже Лю Вэньцзи и был прислан во дворец принцессой, он никогда не сближался с ней… Лю Вэньцзи оставалось лишь всем сердцем полагаться на императора. Вся его власть была дарована Хуаншаном, и только поэтому император мог со спокойной душой использовать такого дворцового евнуха.
Хуаншан усмехнулся и мягко произнес:
— Вставай, я вовсе не виню тебя.
Хуаншан задумчиво проговорил:
— Я полагал, что инцидент в Ичжоу уже исчерпан, и не ожидал, что они смогут зайти так далеко… Янь Сучэнь, я действительно в нем не ошибся.
Сердце Лю Вэньцзи дрогнуло:
— Бися неужели намерен защитить его?
Хуаншан лишь усмехнулся в ответ.
Хуаншан медленно продолжил:
— Посмотрим еще. Посмотрим, что они все думают и как далеко готовы зайти эти чиновники… Вэньцзи, в последнее время я размышляю: если при слабом императоре будут сильные министры — пусть суровые, но преданные общему делу — быть может, Поднебесная сможет пережить этот переходный период?
Лю Вэньцзи опешил.
Он подумал: «Неужели здоровье Бися и впрямь на пределе?»
Однако глядя на нынешних принцев… Он осторожно произнес:
— У каждого из принцев-дянься есть свои сильные стороны. В целом Тайцзы по-прежнему сохраняет влияние. Однако на этот раз… Тайцзы, возможно, совершил ошибку.
Хуаншан не ответил ни да, ни нет. Лишь пробормотал:
— Надеюсь, он сможет очнуться.
Однако путь каждый выбирает сам. Хуаншан не проявлял интереса к собственным сыновьям; он лишь наблюдал, не проронив ни слова.
— Дедушка! Дедушка!
Господин Лю вернулся с утренней аудиенции. Стоял суровый зимний месяц лаюэ1, но он весь обливался потом — было ясно, насколько утомительны дела в государственном совете в последнее время. Он шел, заложив руки за спину, и едва переступил порог поместья, как его догнала Лю Жочжу.
Лю Жочжу, нетерпеливо топая ногами, догнала его у дверей кабинета. Она встревоженно спросила:
— Дедушка, я слышала о громком деле в суде… С вторым старшим братом Янь ничего не случится? Дедушка, вы ведь защитите второго старшего брата Янь? Второй старший брат Янь ни в чем не виноват!
Господин Лю тихо вздохнул.
— В этот раз он затронул интересы слишком многих людей… — произнес он. — Я не ожидал, что он проявит такую непреклонность, граничащую с безрассудством. Если бы я знал, что он так поступит, я бы не говорил ему тогда те слова о том, что ради великих дел не стоит щадить себя. Он не просто не пощадил себя, он бросился в омут, совершенно забыв об осторожности.
В душе Лю Жочжу поселился страх.
Она могла не верить другим, но раз так сказал дедушка, значит, положение Янь Шана и впрямь было отчаянным.
— Но ведь он прав! Мы же все знаем, что он прав! — воскликнула Лю Жочжу. — Почему же никто из министров не заступится за него? Почему никто не решается его поддержать? Неужели только потому, что у второго старшего брата Янь мало сторонников и за его спиной нет влиятельных сил?.. Но если дело правое, поддержка должна быть всегда!
Господин Лю ответил:
— Сейчас все умные люди выжидают… Ждут, какую позицию займет Бися.
Он горько усмехнулся:
— Однако наш Бися… Разве он не наблюдает точно так же за нами? Наш государь больше всего не любит грубого вмешательства. Дойдя до этой черты, я и сам не знаю, кого он захочет спасти: Тайцзы или Су Чэня. Остается только вершить правосудие по закону…
Лю Жочжу с облегчением выдохнула:
— Если все будет по закону, это уже неплохо. Я верю, что вы, дедушка, во всем разберетесь… Сегодня я выходила в город, и люди, обсуждая это, говорили, что второй старший брат Янь прав. Народ на его стороне.
В ее глазах загорелся огонек, она изо всех сил старалась подавить тревогу:
— Сердца народа принадлежат второму старшему брату Янь. Все будет как в тот раз с главой клана Чжэн, второй старший брат Янь обретет поддержку в народе…
Господин Лю произнес бесстрастно:
— В прошлый раз он получил не сердца народа, а поддержку служилой знати. На этот раз он пошел против этой самой знати. Как бы нам ни не хотелось этого признавать, голос великих семей — самый громкий. Что может сделать народ, кроме как сочувствовать? Смогут ли они войти в зал Цзиньлуань ради Су Чэня или бить в судебный барабан, взывая о несправедливости?
— Более того, если подобное и случится… Тайцзы тем более выставит Су Чэня человеком, который лишь гонится за пустой славой.
— Он по-прежнему хочет смерти Су Чэня.
Лю Жочжу замерла, свет в ее глазах угас. В глубине души она и сама это понимала, просто отчаянно надеялась на благополучный исход для второго старшего брата Янь… В ее глазах заблестели слезы.
— Что же тогда делать? — спросила она. — Неужели никто не может спасти второго старшего брата Янь? Даже ты, дедушка, не в силах помочь?
— А как же принцесса… Принцесса Даньян-дянься, она ведь не бросила второго старшего брата Янь?
Господин Лю горько усмехнулся.
— Если принцесса Даньян не жаждет собственноручно убить Су Чэня, я сочту, что их былая привязанность еще крепка.
Лю Жочжу, сдерживая слезы, после долгого молчания спросила:
— Тогда… могу я навестить второго старшего брата Янь?
Господин Лю покачал головой:
— Сейчас в тюрьму Синбу простому человеку не попасть. Да и что ты сможешь сделать, если пойдешь туда?
- Месяц лаюэ (腊月, làyuè) — двенадцатый месяц по лунному календарю, самый холодный месяц зимы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
