— Ван-е, вдали словно виднеются огни! — Мэн Цзайши как раз предавался воспоминаниям о прекрасной улыбке принцессы с ямочками на щеках, когда войлочная занавесь откинулась и вошедший воин доложил об увиденном.
Его лицо резко изменилось, он стремительно встал.
В ту ночь Умань-ван и следовавшая за ним знать, которой он сам недавно даровал титулы, поднялись на вершину горы. Как и ожидалось, вдали до самых небес вздымалось пламя. Однако тот огонь полыхал не в землях Умань, а пришел со стороны соседнего племени Чимань.
Кто-то из стоявших внизу предположил:
— Должно быть, армия Да Вэй под покровом ночи совершила внезапное нападение на Чимань.
— В любом случае, это Чимань воюет с Да Вэй, к нам это отношения не имеет.
Мэн Цзайши не обратил внимания на вздохи облегчения за своей спиной; он хмурился, и на душе у него было тяжело. Вернувшись в ставку правителя, Мэн Цзайши приказал войскам готовиться к войне.
Его подчиненные пребывали в растерянности, недоумевая: какое отношение внезапный удар Да Вэй по Чимань имеет к ним, народу Умань?
Прошло всего два дня, и когда люди из Чимань, гоня перед собой отары овец, стали прибывать в земли Умань, новоиспеченная знать не смогла более сидеть сложа руки.
Они прибежали к Мэн Цзайши и, размахивая руками, затараторили:
— …Те беженцы из Чимань не только желают обменивать скот на наше зерно, но и рассказывают, что пожар был великим. Чимань-ван в ярости и сейчас преследует армию Да Вэй. Беглецы говорят, что там, у них, на дорогах брошено множество шкур зверей, и они никому не нужны. Ван-е, давайте заберем их! Заберем и выменяем у Да Вэй на драгоценности!
Пока знать с воодушевлением спорила, Мэн Цзайши покинул шатер и неспешно поехал верхом. Вскоре подчиненные принесли разведанные вести: все те знатные люди жаждут войны.
Мэн Цзайши не выразил ни одобрения, ни протеста:
— Вы тоже считаете, что в это время следует начать войну с Чимань?
Один из его людей, наделенный острым умом, ответил:
— Ван-е только что объединил Умань. Сейчас, когда планировалось начать внедрение ремесел и умений, перенятых у Да Вэй, воевать не пристало. Сражаться лишь ради горстки драгоценностей — в этом случае приобретения не покроют потерь.
Мэн Цзайши позволил им высказать свое мнение.
Вскоре они пришли к единому решению и все вместе принялись убеждать Мэн Цзайши не воевать с Чимань.
Мэн Цзайши произнес бесстрастным голосом:
— О, неужели стоит мне сказать «не воевать», и войны не будет?
Подчиненный остолбенел.
Мэн Цзайши взмахнул рукой, указывая на толпу знати, шумно спорившую у входа в дальний шатер.
Он холодно усмехнулся:
— Посмотри на них: каждый алчен без меры. Едва получив титулы, они уже помышляют о том, как бы захватить побольше драгоценностей, шелков, скота и красавиц. И всё потому, что бэньван только что даровал им власть! Они упиваются новизной этого чувства и боятся, что однажды бэньван заберет эту власть обратно.
— Алчность застит им взор, а невежество делает их близорукими. Если бэньван сейчас скажет, что мы не будем сражаться, как ты думаешь, сможет ли бэньван их удержать? А если подавлю их, они решат, что бэньван меняет свои решения и по-прежнему относится к ним как к рабам. Тогда всё, что бэньван делал прежде, окажется напрасным.
Следовавшие за ним люди в ужасе переглянулись. Если сейчас попытаться обуздать эту стаю саранчи, ван-е потеряет поддержку народа…
Мэн Цзайши закрыл глаза, и на его лице медленно проступила мрачная улыбка:
— Сейчас в этой войне нет иного выбора, кроме как сражаться. Пользуясь случаем, стоит попросту объединить и Чимань, сделав их подданными Умань.
— Да Вэй разыграли маневр с отведением беды на восток1. Они заранее предвидели, что их удар по Чимань затронет и Умань — племя, которое едва успело объединиться. Если два великих южных племени начнут войну, Да Вэй, пожертвовав лишь частью войска, сможет спокойно наблюдать со стены. О лучшем они и мечтать не могли!
Подчиненные были потрясены, но тут же наперебой принялись восхвалять Умань-вана:
— Ван-е еще в ту ночь, завидев пламя, велел нам готовиться к сражению. Очевидно, уже тогда ван-е всё это предвидел. Стратегия ван-е ничуть не уступает стратегии Да Вэй!
Мэн Цзайши не обратил внимания на лесть.
Он вновь погрузился в раздумья:
— Мы с Да Вэй связаны узами брачного союза. Да Вэй не желает открыто воевать с нами, но хочет приструнить нас, поэтому использует Чимань, чтобы заставить нас столкнуться… Любопытно.
- Отвести беду на восток (祸水东引, huò shuǐ dōng yǐn) — переложить свои проблемы или несчастья на другого, чтобы самому избежать ущерба. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
