Отбросив родственные чувства, император начал использовать Му Ваньяо и ее мужа исключительно как инструменты.
Му Ваньяо не могла сидеть дома без дела, дабы у семьи Янь не возникло сомнений в ее добродетели. Она стала так же занята, как и до свадьбы, ежедневно принимая различных сановников для обсуждения государственных дел. Перед поместьем принцессы бесконечной вереницей тянулись повозки, чиновники выстраивались в очереди, выходившие далеко за пределы переулка. Каждый посланник ждал аудиенции у принцессы, заставляя живущего по соседству Янь Фу взирать на невестку-принцессу с немым восхищением.
Однако Янь Фу ничего не мог сказать, ведь его эр-лан был занят ничуть не меньше принцессы.
В десятом месяце Му Ваньяо и Янь Шан оба слегли от болезни. Семья Янь так и не поняла, что это был за недуг, но как только супруги оправились, они снова погрузились в дела.
Министерство чинов, будучи главой шести ведомств, называли «Небесным министерством», а его сотрудников — «небесными чиновниками». Должность Янь Шана, каогунлана, именовали «небесным советником». Почти каждый день его вызывали в Секретариат или в императорский кабинет для доклада. В то же время, после выздоровления, Янь Шан получил еще одну должность — фэнчэ-дувэй. Это был чин пятого ранга второго класса, который не только позволял ежедневно представать перед взором государя, но и давал право распоряжаться частью военных дел.
В одиннадцатом месяце Янь Шан был дополнительно назначен ученым Ханьлинь и главой палаты Хунвэнь.
Другие назначения еще куда ни шло, но то, что Янь Шан возглавил палату Хунвэнь, вызвало настоящий переполох в чиновничьих кругах Чанъаня. Даже Янь Фу, который в свое время сдал экзамен цзиньши и жил в столице, глубоко тревожился за сына. Семья знала правду: в делах управления Янь-эр, несомненно, был выдающимся, но что касалось изящной словесности — здесь его познания были поверхностны, так имел ли он право возглавлять палату Хунвэнь?
Какое отношение Янь Шан имел к посту главы палаты Хунвэнь, где хранилось богатейшее собрание книг Чанъаня?
Однако искушенные в делах службы чиновники знали: должность главы палаты Хунвэнь испокон веков по совместительству занимали будущие канцлеры. Император расчищал путь для Янь Шана, но, судя по возрасту, тот еще не обладал должным авторитетом. Все прежние главы палаты были великими учеными, чьи знания могли бы заполнить пять телег1, а Янь Шан, столь юный и не имевший веса в мире поэзии, — как он мог заставить людей признать себя?
Даже господин Лю специально пришел расспросить Янь Шана, желая понять намерения императора.
Государь просто использовал способности человека в полной мере, проверяя, справится ли Янь Шан со своими обязанностями. Если он не сдюжит сейчас, то о будущем и говорить нечего.
Так и вышло, что за полгода жизни в Чанъане семья Янь видела Му Ваньяо и Янь Шана лишь считанные разы. У каждого из них было полно забот. Принцессе было чуть проще — ей оставалось лишь ждать, пока чиновники сами выстроятся в очередь; Янь Шана же целыми днями не было дома. А когда у него выпадали редкие дни отдыха, в поместье выстраивалась очередь из чиновников, желающих проконсультироваться по государственным вопросам, и она была не меньше той, что стояла у принцессы.
Семье Янь становилось неловко за этих до крайности занятых супругов, и они втайне гадали, удается ли тем вообще увидеться хотя бы пару раз за день.
Как бы то ни было, последнее время в Чанъане было в целом спокойно, если не считать все более возрастающей тревоги циньвана. А вот в Ючжоу произошло событие — не то чтобы великое, но и не малое.
Ючжоу — край обширный и суровый, богатый ресурсами, но малолюдный. Ян Сы провел здесь уже два месяца.
Все это время в письмах между чанъаньским родом Ян и цзедуши Ючжоу из рода Цинь обсуждался вопрос о браке. Чанъаньская ветвь семьи Ян стала жертвой недавней борьбы между наследным принцем и циньваном; их положение пошатнулось, и другие великие семьи были готовы наброситься на них. Закрепить позиции в Чанъане через союз с родом Цинь было не только волей наследного принца, но и необходимостью для самой семьи Ян.
В этом деле, пожалуй, лишь сам жених не принимал происходящее близко к сердцу.
Как бы обе семьи ни планировали помолвку и дату свадьбы, на все вопросы цзедуши Ян-ши Саньлан отвечал просто:
— Делайте, как считаете нужным.
Всю свою энергию Ян-ши Саньлан тратил на пограничные стычки с северными кочевниками. Он ежедневно тренировал воинов и лично возглавлял отборную конницу, чтобы пресекать беспорядки на рубежах. Ян Сы даже обустроил обширное пастбище специально для разведения лошадей и ведения торговли с приграничными купцами.
Большую часть времени Ян Сы проводил на конном заводе и не возвращался в город. Его голова была занята сражениями, а все силы уходили на войну, что вызывало немалое недовольство у его будущего тестя, цзедуши Ючжоу.
Однако Ян Сы был красив и величествен.
- Его знания могли бы заполнить пять телег (学富五车, xué fù wǔ chē) — китайская идиома (чэнъюй), описывающая человека с колоссальным багажом знаний и высокой эрудицией. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
