Актер побоялся, что фума не поверит, и поспешно принялся клясться и божиться:
— Это правда! Когда сяожэнь впервые увидел Дянься, Дянься сказала, что сяожэнь красив и миловиден, словно девушка. Она также хвалила сяожэня за изящное телосложение и говорила, что он хорош собой и с гримом, и без него.
Янь Шан пристально смотрел на актера, его взгляд дюйм за дюймом1 скользил по чертам его лица.
На сердце у него было тяжело, словно его придавило огромным камнем. Сперва он лишь чувствовал, что у этого актера были дурные намерения, но теперь подозрения Янь Шана только усилились.
Он почти злился на Му Ваньяо.
В нем закипало негодование, которое он сам не мог подавить.
Янь Шан сел, поправив полы одеяния, и мягко сказал актеру:
— Ты расскажи мне во всех подробностях, как ты познакомился с принцессой-Дянься.
В душе актер паниковал: он боялся и смерти, и того, что фума приревнует и выставит его вон.
Принцесса-Дянься стоит так высоко, и он у нее далеко не единственный. Но если Дянься выгонит его, какой театр осмелится принять его к себе?
Актер был всего лишь подростком четырнадцати-пятнадцати лет, и даже несмотря на мягкий тон Янь Шана, он от испуга расплакался.
Янь Шану редко случалось, находясь перед кем-то, ощущать такое беспокойство и желание дать волю гневу.
Он холодно смотрел на человека перед собой, не желая произносить ни слова утешения. Дождавшись, когда тот почти выплакался, Янь Шан подавил раздражение и постарался сказать как можно мягче:
— Не плачь. Просто расскажи мне всё как есть.
С другой стороны, Му Ваньяо шла по крытой галерее, Цю Сы поддерживала ее под руку. Подул прохладный ветерок, и чем дальше шла Му Ваньяо, тем сильнее чувствовала, что что-то не так.
Она спросила Цю Сы:
— Когда я спала, Янь Шан ведь приходил? Он что-то видел?
Цю Сы опустила голову:
— Фума стоял у ворот двора, нуби стояла позади него. Нуби не знает, видел ли фума, но нуби видела, как тот актер, которого привела принцесса, пока Дянься спала, тихонько взял Дянься за руку и поцеловал.
Му Ваньяо внезапно вскинула брови.
Она посмотрела на свою ладонь — нежная белая кожа была почти растерта Янь Шаном до красноты.
Сначала она почувствовала отвращение от того, что какой-то актер посмел украдкой поцеловать ее руку, но затем вспомнила странную реакцию Янь Шана… Му Ваньяо усмехнулась, и на душе у нее мгновенно стало легче.
Оказывается, кое-кто заревновал.
Редкость, великая редкость.
Он, подобно мудрецу, не имел ни желаний, ни стремлений, а тут, оказывается, тоже умеет ревновать.
Му Ваньяо пробормотала:
— По крайней мере, он все же живой человек.
Цю Сы обеспокоенно заметила:
— Фума, боюсь, неправильно понял…
Му Ваньяо с улыбкой на губах медленно проговорила:
— Не обращай на него внимания.
Му Ваньяо отправилась в цзинши умыться.
Цзинши соединялась с опочивальней и недавно была отремонтирована. Му Ваньяо приказала выкопать бассейн и подвести к нему проточную воду из термальных источников с близлежащих гор. Каждый день принимать здесь ванну — разгонять кровь и энергию, питать кожу — и не счесть, как это полезно для здоровья.
Му Ваньяо всегда знала толк в развлечениях, и этот бассейн был ее любимым детищем; пока она находилась в гунчжуфу, она наслаждалась им ежедневно.
Она хотела, чтобы Янь Шан тоже насладился этим, погрелся в термальном источнике и поправил здоровье. Но когда Янь Шан впервые увидел такой огромный бассейн, обустроенный ею в цзинши, он покраснел до корней волос и наотрез отказался туда спускаться.
Тогда Му Ваньяо пристыдила его за излишнюю стыдливость — мол, даже в собственном доме не может расслабиться.
Теперь, спустя месяц отсутствия в гунчжуфу, снова вернувшись к своим купаниям, Му Ваньяо откинулась на стенку бассейна. Поливая водой руки, она удовлетворенно вздохнула.
Пар поднимался вверх, окутывая всё подобно облакам. Прекрасная дева сидела в источнике, черные волосы, словно шелк, мокрыми прядями рассыпались по белоснежным плечам. Снежные горы с жемчужно-красными вершинами, белые и полные — эта красота была поистине величественной.
Му Ваньяо сама залюбовалась собственной кожей.
Внезапно раздался мужской голос:
— Ты так увлечена собственной красотой, что сама собой восторгаешься?
Му Ваньяо вздрогнула от неожиданности, но осталась сидеть у стенки бассейна неподвижно, лишь повернула голову на звук. Туман немного рассеялся, и она увидела Янь Шана в парчовых одеждах с нефритовым поясом. Он сидел на корточках у края бассейна, глядя на нее сверху вниз.
Его глаза были тихими и темными, как глубокая ночь, широкие рукава свободно свисали, касаясь молочно-белой воды. Вода намочила его одежды, но он не обращал на это внимания, просто сидел и смотрел на нее.
Му Ваньяо сердито взглянула на него:
— Ты теперь появляешься и исчезаешь как дух, ни звука не издаешь. До смерти напугал.
Бровь Янь Шана слегка приподнялась.
Он опустил длинные ресницы и мягко произнес:
— Напугал тебя? И как же я мог тебя напугать? Весь дом принадлежит тебе, здесь ходят только слуги, а в твою опочивальню могут входить только служанки. Из мужчин здесь должен быть только я.
— Как ты могла испугаться? Неужели я могу тебя напугать? Или же… ты думала, что здесь может оказаться какой-то другой мужчина?
Глаза Му Ваньяо чуть сощурились.
Она мгновенно поняла, что именно он выведывает.
С двусмысленной улыбкой она ответила:
— Откуда мне знать? Разве я не отсутствовала в поместье долгое время? Разве не ты один здесь жил? Есть ли в доме другие мужчины — разве тебе это не известнее, чем мне?
Она была совершенно расслаблена, слегка подавшись корпусом вперед. Вода колыхалась, и очертания омытого снегом тела то появлялись, то исчезали.
Взгляд Янь Шана устремился на нее. Щеки Му Ваньяо раскраснелись от горячего пара, а ее лукавый взор стал еще более притягательным и соблазнительным.
- Дюйм за дюймом (一寸寸, yī cùn cùn) — образное выражение, описывающее предельно внимательный, медленный и тщательный осмотр. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
