В осеннем саду над головой алели кленовые листья, а на воде качались цветы лотоса; повсюду царили покой и томная нега.
Му Ваньяо прикрыла укушенную щеку и, широко раскрытыми глазами, уставилась на Янь Шана.
Она ткнулась ему в объятия, острая на язык:
— Воняешь! Воняешь!
Актер:
— …?
Янь Шан мягко улыбнулся.
В её глазах читался гнев, но, впервые за несколько дней увидев его сидящим здесь, в лучах осеннего солнца у её ложа, она почувствовала странное волнение.
Увидев его улыбку, Му Ваньяо вспомнила об их нынешней размолвке и поспешно, не подавая виду, отстранилась, не позволяя себя обнять.
Янь Шан не стал её удерживать. Сказав, что от неё дурно пахнет, он как бы невзначай скользнул взглядом по актеру. Тот стоял на коленях, его лицо застыло — он явно понял, кто этот молодой человек.
Янь Шан слегка склонился к Му Ваньяо, его голос звучал так же мягко и сдержанно, как и всегда:
— С чего это ты сегодня решила вернуться домой?
Му Ваньяо слегка вздернула подбородок:
— Вернулась в усадьбу за вещами. Разве мне нужно спрашивать твоего совета?
Янь Шан улыбнулся:
— Вовсе нет.
Он как бы между прочим поинтересовался:
— Слушала оперу?
Му Ваньяо небрежно ответила:
— Угу.
Янь Шан:
— И заснула во время представления? Почему на улице? А если заболеешь?
Му Ваньяо подумала: «С чего бы мне тебе отвечать?»
Теперь она окончательно проснулась. Помнив, что их ссоры еще не разрешены, она с раздражением отпихнула одеяло и самого Янь Шана:
— Что это второй молодой господин Янь сегодня не в Императорском городе на службе? Вернулся в усадьбу еще до заката, какая редкость.
Взгляд Янь Шана слегка померк. Он поджал губы и долго смотрел на неё.
Она не ответила на его вопрос.
Му Ваньяо, съязвив, повернулась к нему и только сейчас заметила, что сегодня он какой-то странный. Обычно он был таким же мягким, но в последнее время из-за их ссоры вел себя кротко, всячески пытаясь уговорить её вернуться жить в усадьбу.
Однако сейчас выражение лица Янь Шана было чересчур спокойным.
Му Ваньяо внезапно заметила стоящего на коленях актера. Стоило ей перевести на него взгляд, как Янь Шан подался вперед, заслонив его своим плечом.
Янь Шан подтолкнул её:
— Ступай в купальню, я велю приготовить воду.
Му Ваньяо:
— Зачем мне мыться? Я же сказала, что собираюсь уходить. Цзылинь…
Она еще не успела договорить распоряжение актеру, как Янь Шан мягко прервал её:
— Что бы ты ни планировала делать и куда бы ни собиралась, сначала нужно принять ванну.
Он наклонился, слегка повернув голову, почти касаясь её лица. Взяв её за руку, он незаметно погладил кончиками пальцев её ладонь.
Дыхание ланцзюня было нежным, он прошептал ей на ухо:
— Я сам сварю тебе кашу из семян лотоса, не спеши уходить, хорошо?
У Му Ваньяо защекотало в ушах — его губы коснулись её мочки. Он словно прикусил её ухо, а когда оно покраснело, отстранился. Он крепко держал её за руку, не отпуская.
В груди Му Ваньяо разлилась приятная истома, взгляд затуманился. Она с сомнением посмотрела на него.
Янь Шан улыбнулся ей, и от этой улыбки у неё помутилось в голове. Она любила его таким — сдержанным и мягким, словно струящийся ручей. Когда он не смеялся открыто, а лишь едва заметно улыбался, ей хотелось повалить его и дразнить.
Глаза Му Ваньяо блеснули. Янь Шан только успел обрадоваться тому, что всё еще привлекает её, как блеск в её глазах исчез. Она взяла себя в руки, вновь став холодной и безучастной.
Му Ваньяо равнодушно бросила:
— Я не стану ничего у тебя пить.
Янь Шан пристально смотрел на неё.
Му Ваньяо отвернулась и лукаво усмехнулась:
— Что? Разозлился?
Янь Шан сжимал её руку, потирая пальцами тыльную сторону ладони. От этих прикосновений по её телу пробежала дрожь, и она поспешно вырвала руку.
Янь Шан опустил взгляд на её руку и не стал больше настаивать. Он уступил:
— Сначала иди в купальню.
Му Ваньяо нахмурилась.
Она опустила голову и украдкой принюхалась к воротнику, гадая, неужели от неё так сильно несет вином, что Янь Шан раз за разом твердит о купании.
Она выпила-то всего пару чарок, а пение этого актера слишком уж усыпляло, вот она и прилегла на кушетку вздремнуть… Стоило ли Янь Шану так настойчиво гнать её мыться?
—
Актер стоял на коленях, его сердце испуганно колотилось.
Он видел, как этот статный фума1, чье благородство признали бы даже мужчины, уговаривал захмелевшую принцессу подняться. Янь Шан поддерживал Му Ваньяо за руку, провожая покачивающуюся принцессу.
Му Ваньяо противилась его прикосновениям, и тогда Янь Шан отпустил её, позволив служанкам увести её. Как бы то ни было, актер видел: между принцессой и фума есть чувства.
Когда Янь Шан спровадил Му Ваньяо и обернулся к актеру, тот побледнел от страха.
Он забормотал:
— Фума, фума, вы не можете меня убить… Дянься сама привела меня, Дянься хвалила мою красоту…
Зрачки Янь Шана сузились.
Сначала он хотел просто услать актера с глаз долой, а после обсудить это с Му Ваньяо, но в этот миг он внезапно передумал и спросил странным голосом:
— Она и вправду хвалила твою красоту?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
