Лицо юноши напротив было добрым, но взгляд — холодным; чертами он на пять-шесть частей походил на седьмого господина Вэй — Вэй Шу. Это был старший брат Вэй Шу — Вэй Кай.
Сейчас Вэй Шу уже занимал должность либу ланчжуна, чиновника пятого второстепенного ранга. А Вэй Кай, старший господин из рода Вэй, который ещё тогда, когда Вэй Шу только прибыл в Чанъань, уже имел пятый второстепенный ранг, ныне всё ещё оставался мишу чэном — фактически на той же ступени, что и его седьмой диди, которого он когда-то презирал.
Вэй Кай кивнул Чжао Линфэй и жестом пригласил её сесть. Обменявшись парой вежливых фраз, он перешёл к делу:
— С тех пор как Цзюй Юань вернулся из посольской миссии, семья разглядела его способности и теперь прилагает все усилия для его продвижения. Я в своём возрасте десять лет потратил, чтобы выслужиться до пятого второстепенного ранга, а Цзюй Юань едва достиг возраста слабой короны1, но уже стал таким дагуань. К тому же в своё время он был чжуанъюанем… Мы в семье всегда недооценивали его.
— Надеюсь, начать его поддерживать сейчас — ещё не слишком поздно.
Чжао Линфэй улыбнулась. Напускная кротость, которую она старательно изображала, чуть померкла, и проявился её истинный живой нрав.
С трудом сдерживая радость, она сказала:
— Цзюйюань-гэ и вправду очень способный.
Вэй Кай кивнул. Посмотрев на её молодое и прелестное лицо, он медленно произнёс:
— У Цзюй Юаня всё хорошо, не считая его брака. Как выдающийся выходец из знатного рода, он пользуется поддержкой семьи и на него возлагают надежды другие ученые мужи. Если он породнится с теми, кто на стороне дворцовых евнухов, как, по-твоему, свет посмотрит на Цзюй Юаня?
Чжао Линфэй слегка вздрогнула. Её зрачки сузились, и она отвела взгляд, смотря на летящий за окном снег.
Вэй Кай же не отступал:
— Ваш род Чжао уже давно примкнул к Лю Вэньцзи, став прихвостнями дворцовых евнухов. Лю Вэньцзи всем сердцем желает породниться со знатными домами. В некоторых семьях уже наметились колебания, но кто бы ни проявил слабость, это не должен быть Цзюй Юань. У него блестящее будущее, он молод и успешен. В свои двадцать лет, едва пройдя обряд совершеннолетия, он уже стал либу ланчжуном — многие ли способны добиться такого в его возрасте?
— Он должен стать предводителем знатных домов, главой ученых мужей. Он не должен связывать себя узами брака с родом Чжао и родниться с силами дворцовых евнухов! Ученые мужи и дворцовые евнухи — непримиримые противники. Даже если сейчас стороны сотрудничают, в будущем они неизбежно разойдутся… И что тогда останется делать Цзюй Юаню?
Чжао Линфэй ошеломлённо смотрела на него.
Вэй Кай смягчил тон:
— Я знаю, что за те годы в посольстве вы вверили друг другу свои жизни и между вами зародились чувства. Цзюй Юань хочет просить твоей руки, и мне бы не следовало ничего говорить. Он — сын наложницы в нашем роду, и чем выше его положение, тем невыгоднее это для меня. Но мы из одного клана, и как старший брат, я обязан думать о будущем младшего.
— Даже если сегодня вы счастливы, в будущем станете врагами. Если бы Цзюй Юань по-прежнему оставался тем прежним Цзюй Юанем, семье Вэй было бы безразлично, принесёт он свой брак в жертву или нет. Но он уже не тот человек, и его женитьба больше не может быть разменной монетой для интересов клана.
— Девушка из рода Чжао… ты ещё молода, твой отец сейчас служит дворцовым евнухам и обладает огромной властью при дворе. Тебе не стоит беспокоиться о замужестве, так оставь же в покое нашу семью Вэй, оставь Цзюй Юаня!
— На этом всё. Надеюсь, ты вспомнишь о своих чувствах к нему и дашь ему возможность построить карьеру, а не погубишь его!
Сказав это, Вэй Кай встал, собираясь уходить.
Чжао Линфэй поднялась, повысив голос:
— Вэй-дагэ, вы говорите мне это, не боясь, что Цзюйюань-гэ рассердится, когда узнает?
Вэй Кай вскинул глаза и обернулся. Он спокойно ответил:
— Я — старший господин в роду Вэй, и я должен оберегать всех младших братьев в клане, должен направлять их. Процветание семьи Вэй зависит не от меня одного, но в её упадке непременно будет и моя вина. Пусть он мне и не нравится, но я всё же его сюнчжан. Я сделал то, что должен был. Если вы всё же решите быть вместе, если ты решишь разрушить его будущее… я ничего не смогу поделать.
— Решай сама.
Чжао Линфэй дрожащим голосом произнесла:
— Но разве я могу указывать своему отцу, как ему поступать? Разве то, к кому примкнул мой отец, означает, что я тоже на той стороне? Мой а-де лишь встал на сторону дворцовых евнухов, он вовсе не какой-то злобный сановник, творящий беды…
Вэй Кай перебил:
— Ты — дочь цензора Чжао, ваши позиции неразрывно связаны самой природой. Неужели ты собираешься порвать с собственным отцом? А если и порвёшь, куда ты пойдёшь, где найдёшь пристанище? Чжао-нянцзы, мы, дети знатных родов, не принадлежим себе. Чувства и любовь — это прекрасно, меня тоже трогает история Лян Шаньбо и Чжу Интай, но если вернуться к реальности… Прости, я всё же хочу разлучить вас.
— Если чувства можно сдержать, то прошу тебя — сдержи их. Если же нет — будь готова разрушить будущее Цзюй Юаня.
— Выбор за тобой.
Чжао Линфэй растерянно смотрела, как Вэй-дагэ, раскрыв зонт, спускается вниз. Она прильнула к окну и увидела, как вышедший из здания юноша сел в повозку. Колёса увязли в снегу, и вознице пришлось приложить немало усилий, прежде чем лошади тронулись с места. Вэй Кай откинул занавеску и со вздохом взглянул на Чжао Линфэй.
- Возраст слабой короны (弱冠, ruòguàn) — древнекитайский обычай совершеннолетия для юношей по достижении двадцати лет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
