В Гуанчжоу начались водные сражения.
Алэ-ван лично возглавил войска в наступлении. Он бахвалился доблестью своей кавалерии, полагая, что на суше ему нет равных, а боевую мощь южных варваров Великой Вэй не сокрушить. Однако, оказавшись на воде, воины, годами обучавшиеся конной стрельбе, не смогли привыкнуть к новым условиям, и их сила заметно поубавилась.
Это дало Гуанчжоу шанс выстоять в битве.
Но разве Алэ-ван был обычным человеком?
Алэ-ван годами командовал войсками, и дисциплина в его армии была железной. Раз подчиненные не умели сражаться на воде, они должны были этому научиться. Тех, кто не справлялся и заболевал, просто бросали; если же не удавалось взять верх мастерством, он готов был платить жизнями своих людей.
Однако после начала водного боя Алэ-ван почувствовал раскаяние.
Ведь его истинный замысел заключался в том, чтобы захватить принцессу Даньян, пока Гуанчжоу не успел опомниться, а затем использовать ее для шантажа Цзяньнани, требуя отвода войск. Если бы Янь Шан отказался отступать, Алэ-ван лишил бы Му Ваньяо жизни. Но прибыв в Гуанчжоу, он обнаружил, что реальность далека от его ожиданий.
Во-первых, его люди не умели воевать на воде; во-вторых, и Му Ваньяо, и весь Гуанчжоу подготовились заранее.
Город не удалось взять с наскока.
Но когда Алэ-ван зашел так далеко, разве мог он отступить? Оставить все сейчас — значило не только стать посмешищем, но и понести огромные убытки в провианте и людской силе, за которые армия Великой Вэй не собиралась платить. Такие потери были Алэ-вану не по карману.
Алэ-ван уже осознал, что война с Великой Вэй в этом году окажется не такой легкой, как он предполагал. Он рассчитывал на молниеносный захват Гуанчжоу, но на деле город стал трясиной, затянувшей его.
Сражение за Гуанчжоу превратилось в затяжную войну.
Алэ-ван собрался с силами и пересмотрел стратегию. Раз уж он вступил на этот путь, то, как бы трудно ни было, он должен довести до конца первоначальный план по захвату Му Ваньяо.
Стоило ему взять Гуанчжоу — или хотя бы одну Му Ваньяо, — и все потери южных варваров в этой войне были бы с лихвой возмещены!
Тем временем Му Ваньяо, заметив, что Алэ-ван не желает отступать даже после неудач, начала рассматривать иные сценарии. Сражения на воде были возможны, но мастерство ее солдат уступало воинам южных варваров. Наблюдая за боями несколько дней, она поняла: если Алэ-ван продолжит тактику «жизнь за жизнь», Гуанчжоу падет очень скоро.
Ей нужно было думать наперед.
К примеру, как оборонять город, если водные пути будут прорваны. Гуанчжоу не обязан был быть непобедимым; ему нужно было лишь сковать силы южных варваров, давая передышку двум другим основным армиям.
Му Ваньяо распорядилась начать строительство городских укреплений.
Пока солдаты сражались за пределами города, все жители были мобилизованы на работы: вокруг уже существующих городских стен возводилось кольцо защитных парапетов — нюцян1. Для защиты этих стен использовался метод строительства, называемый «поворот головы для открытия ворот».
Это означало, что внутренние и внешние городские ворота не располагались друг напротив друга. Даже если враг захватывал внешние ворота, ему приходилось совершать длинный обход, чтобы найти соответствующие внутренние и продолжить штурм. Такая асимметрия мешала лучникам противника вести прямой обстрел и значительно усложняла задачу нападающим.
Одновременно с этим Му Ваньяо изучала карту местности вместе с генералами. Она обнаружила, что помимо сухопутных ворот в городе есть и водные, предназначенные для ввоза товаров. Обычно сухопутные ворота охранялись строже всего, и врагу было трудно их взять. Хотя на водных воротах стояли железные решетки для предотвращения внезапных атак, они оставались уязвимым местом.
Му Ваньяо приказала:
— Завалите все шесть водных ворот камнями.
— Что? — изумился генерал.
— Раз здесь наши силы и так слабы, лучше вовсе оставить их и вывести эти шесть ворот из строя, а воинов перебросить на более важные участки.
За месяц водной войны генералы уже успели составить четкое представление о принцессе, чьи слова не подлежали обсуждению. Красота Му Ваньяо была пленительной, но сердце ее оказалось еще более холодным и суровым.
Если бы не ее воля, заставлявшая их тренировать солдат днем и ночью, Гуанчжоу не смог бы противостоять свирепой мощи южных варваров. Теперь никто не смел смотреть на принцессу свысока; генералы видели в ней опору и по каждому вопросу приходили за советом. Принцесса государства, обороняющая город, и должна была быть лидером.
В то же время Му Ваньяо вела непрерывную переписку со своим мужем Янь Шаном, находившимся в Цзяньнани, обмениваясь сведениями о ходе военных действий.
Янь Шан крайне беспокоился, что оборона Гуанчжоу будет сопряжена с трудностями, но Му Ваньяо была полна уверенности и просила его не волноваться.
Напротив, ей казалось, что положение Янь Шана куда тяжелее:
— Кавалерия южных варваров сильна, а войска Великой Вэй слабы. Они бедны, им некуда отступать, поэтому они будут идти только вперед. Даже если на поле боя в Цзяньнани будете ты и Ян Сань, придется нелегко. К тому же полководческий талант Мэн Цзайши превосходит способности обычных людей. Он коварен и преисполнен амбиций, тебе нужно быть осторожным.
Янь Шан наставлял ее:
— Гуанчжоу не должен был становиться полем боя. Если тебе станет трудно, обязательно дай мне знать. Я слышал, что Алэ-ван — герой южных варваров, чьим умением вести войска восхищается даже Мэн Цзайши. Будь предельно осторожна…
Му Ваньяо ответила беспечно:
— Муж мой, ты ошибаешься. Вести войну и оборонять город — не одно и то же. Даже если они прорвутся по воде, это не значит, что они возьмут Гуанчжоу. Для сражения нужны воины, но для защиты стен достаточно просто людей.
- Нюцян (女墙, nǚqiáng) — зубчатый парапет, возводимый на внешней стороне городской стены для защиты обороняющихся воинов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
