Мэн Цзайши поднял голову, осматривая горные тропы и густую зелень. Он натянул поводья и прокричал:
— Отступаем! Отсту…
На вершинах гор воины Великой Вэй холодно взирали на армию южных варваров. Ян Сы зычно выкрикнул:
— В атаку!
Мэн Цзайши вскинул голову и встретился взглядом с ледяными глазами Ян Сы.
Ян Сы слизнул кровь с губ и крепче сжал копье. Стоя перед грудой камней, он смотрел на врага, превосходящего его силы вдвое. От этого его кровь закипала, а сердце трепетало в экстазе битвы.
Он громогласно провозгласил:
— Победа или поражение на поле боя в Цзяньнани — всё решится в этой схватке! Вперед, в атаку!
Советник за его спиной тревожился:
— Пусть даже мы загнали врага в этот каньон, само расположение которого против них, но их полководец искусен, воины сильны, и их вдвое больше. Мы всё еще…
Ян Сы отрезал:
— Тогда будем биться до смерти.
Раз суждено сразиться — значит, до последнего вздоха.
Раз ставка сделана — пути назад нет.
Кровь лилась бесконечным потоком.
Пока в руке копье — он не падет.
— Убивайте!
Крики битвы разносились по всем горам и долам, эхом отдаваясь в земле.
Три дня не утихало сражение в великом каньоне. И Мэн Цзайши, и Ян Сы были искусными воинами, и их войска таяли на глазах. Ян Сы нападал со всей мощью, Мэн Цзайши отчаянно пытался прорваться. Однако сил Великой Вэй действительно было мало, а полководческий талант Мэн Цзайши нельзя было недооценивать.
В этой битве Великая Вэй уничтожила семьдесят тысяч воинов противника, оставив в руках Мэн Цзайши лишь тридцать тысяч.
Ценой тому стали пятьдесят тысяч воинов Великой Вэй, полегших в этом каньоне.
Когда битва подошла к концу и почти все погибли, в теле Ян Сы торчало множество стрел. Вокруг не осталось ни одного соратника. Он хотел продолжать бой, сжимая копье, но его лицо было залито кровью, а перед глазами расстилалось море трупов. Тело, пронзенное стрелами, не слушалось; он опустился на колени среди мертвецов.
В каньоне дул пронизывающий холодный апрельский ветер.
Мэн Цзайши тоже был истощен. Он видел своими глазами, что все воины Великой Вэй мертвы, видел, как Ян Сы упал на колени, не в силах пошевелиться.
Мэн Цзайши молчал.
Воин за его спиной предложил:
— Генерал, этот генерал Ян слишком опасен. Давайте выпустим еще несколько стрел, чтобы он точно испустил дух.
Мэн Цзайши отказался.
Хоть они и были врагами, он хотел оставить Ян Сы последнее достоинство.
Ступая по костям, спотыкаясь и пошатываясь, он направился к Ян Сы, что стоял на коленях, опираясь на копье. Лицо юноши под доспехами было так изуродовано, что Мэн Цзайши не мог его узнать. Но глаза Ян Сы были столь спокойны, что Мэн Цзайши вспомнил военные маневры в Чанъане много лет назад.
Он встал перед Ян Сы, утыканным стрелами, и тихо произнес:
— Наша с тобой война, начавшаяся с тех маневров и закончившаяся сегодня… в ней победил я.
Генерал позади вскрикнул:
— Ван!
Мэн Цзайши опустил голову и увидел, как копье Ян Сы резким ударом снизу вверх пронзило его сердце.
Мэн Цзайши замер в недоумении, силы покинули его, и он рухнул на колени.
Ян Сы улыбнулся, его зубы были окрашены кровью. Он прохрипел:
— Я не проиграл.
Воины южных варваров вдалеке пришли в ужас. Видя, как их ван погиб, они в ярости бросились вперед и мечами изрубили тело Ян Сы на куски. Но какое это имело значение? Ян Сы лежал на земле и смотрел на Мэн Цзайши, который в судорогах пытался подняться рядом, но не мог.
Ян Сы посмотрел в небо.
В мыслях его пронеслось: «Ты не победил, и я не проиграл. В конце концов, я забрал тебя с собой».
Сознание его затуманилось. Он подумал о том, что у него, должно быть, осталось много несбывшихся желаний, много привязанностей… но он уже не мог их вспомнить.
Пусть будет так.
Ливень стеной, в мире воцарилась тишина.
Великий дождь поглотил всё.
Чжао Линфэй стояла на коленях перед воротами поместья цзедуши, стуча в двери и умоляя:
— Прошу вас! Прошу, дайте войска! Моему бяогэ нужны подкрепления, Цзяньнани нужны воины…
Дождь омывал землю.
Янь Шан неподвижно сидел в шатре, в тревоге ожидая результатов допроса посланников. Он не позволял отводить войска из Цзяньнани и отказывался помогать Гуанчжоу. Его сердце разрывалось на части, но, впившись взглядом в нефритовую подвеску, он сидел, словно окаменев, не отдавая приказ об отступлении. Торопливо вбежал гонец:
— Главнокомандующий, мы победили! Но третий господин Ян и пятьдесят тысяч воинов… все погибли.
Янь Шан резко встал и вышел из шатра. Он откинул полог, и когда гонец повторил донесение еще раз, Янь Шан опустил голову и выплюнул кровь.
С одной стороны Му Ваньяо, с другой — Ян Сы…
Он рухнул, истекая кровью, и весь лагерь погрузился в смятение.
В военном лагере Цзяньнаньдао Янь Сяочжоу, измученная, склонилась над столом, присматривая за ранеными.
В полузабытьи ей привиделся сон.
Во сне она гналась за кем-то, но всё вокруг окутывал густой туман, и ничего не было видно.
Смутно она вспомнила тот день, когда сказала второму старшему брату Янь, что собирается отправиться на поиски третьего господина Ян.
Тогда ее сердце было полно надежд. Она говорила, что его жизнь не должна закончиться юностью. У него впереди вторая половина жизни, у него еще есть…
«Поступил на службу к Хань юнцом из отряда Юйлиня,
Вслед за конницей двинулся в бой на Юйян.
Кто знал, что не тяготы границ влекут его —
Даже в смерти пребудет аромат его доблестных костей».1
Внезапно она услышала ликующие крики в лагере и очнулась от сна.
Янь Сяочжоу подумала, что Ян Сы наконец вернулся с битвы. С радостью она откинула полог шатра, желая увидеть, не ранен ли он, и не станут ли раны на этот раз еще серьезнее…
— Третий господин!
- Аромат доблестных костей (侠骨香, xiágǔ xiāng) — метафора бессмертной славы и благородного духа героя, чья самоотверженность оставляет глубокий след в памяти потомков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
