— Я намерена выдвинуть тебя, ты смеешь мне мешать? — спросила Му Ваньяо.
— …Однако я не обязательно смогу сдать экзамен… — ответил Янь Шан.
— Ничего страшного, — мягко произнесла Му Ваньяо. — Это всего лишь попытка.
Янь Шан напомнил ей:
— Я также не примкну к фракции тайцзы.
Улыбка Му Ваньяо стала еще искреннее, и она нежно проговорила:
— Я не против.
Она выпустила его руку и коснулась ладонью его лица. Она смотрела на него нежно, но это был не взгляд влюбленной, а возбужденный блеск в глазах человека, глядящего на свинью, которая вот-вот окажется у него на обеденном столе.
Пока по спине Янь Шана пробегал холодок, она, поглаживая его лицо, пробормотала себе под нос:
— Ты так хорош собой, как же я раньше об этом не подумала? С такой внешностью тебе и правда будет легко сдать экзамен.
Он почтительно спросил:
— Что вы имеете в виду, Дянься?
Му Ваньяо бросила на него укоризненный, но пленительный взгляд и сказала:
— Такие прекрасные юноши, как ты, — как раз то, что больше всего любят в верхах. Ты и не представляешь, что на службе лицо на самом деле очень важно.
Янь Шан не знал, что ответить. Спустя мгновение он лишь сухо выдавил:
— Благодарю за похвалу, Дянься.
Му Ваньяо усмехнулась и произнесла:
— Что ж, раз я собираюсь тебе помочь, давай начнем прямо сейчас. Я расскажу тебе, как понравиться главному экзаменатору.
Лицо Янь Шана, до этого выражавшее некоторую неловкость от ее заигрываний, тут же стало серьезным:
— Прошу вас, говорите, Дянься.
В ту ночь Му Ваньяо надолго задержалась в скромной обители Янь Шана. Цзинь-ванфэй, не выдержав, уехала, а служанки снаружи совсем измучились от ожидания. Некоторые из них, устав до предела, просто дремали в повозках, положив головы на колени.
А в бедном жилище тускло, словно боб, мерцал огонек свечи. Красивый молодой ланцзюнь сидел при свете лампы и уверенно писал.
Му Ваньяо, одетая в мужское платье, неспешно расхаживала перед ним:
— Ты говоришь, что плохо пишешь стихи, но это не беда. Экзаменатор, выбирая оды и стихи, на самом деле смотрит не на то, насколько они хороши, а на то, чувствуется ли в них дух яшмовых залов и золотых коней.
— Он смотрит, выглядят ли твои произведения величественно и роскошно, богат ли их слог. Скажу честно, на что способны вы, цзиньши, только что сдавшие экзамен? В самом начале вы лишь льстите двору, сочиняя стихи, чтобы порадовать Фухуана и посильнее его восхвалить.
— Чем лучше ты умеешь льстить, тем больше тебя будет хвалить экзаменатор. Убери подальше свою скудость и простоту, пиши настолько пышно, насколько сможешь. Попрактикуйся в том, как превозносить людей — делай это невозмутимо, используя самые изысканные выражения.
— О, и еще, когда пойдешь на экзамен в Шаншушэн, приведи себя в порядок и выгляди покрасивее.
— Кто знает, — мечтательно произнесла Му Ваньяо, — вдруг экзаменатор, взглянув на твое лицо, выберет именно тебя таньхуа?
Янь Шан закашлялся и налил себе чаю. Му Ваньяо смерила его недовольным взглядом, досадуя на то, что он такой застенчивый и не оправдывает ожиданий.
Так продолжалось до глубокой ночи, и лишь тогда Му Ваньяо покинула храм. Ее перемещения, разумеется, показались подозрительными тем, кто за ней следил.
В день экзамена в середине второго месяца пошел дождь.
Янь Шан, Лю Вэньцзи, Фэн Сяньюй и остальные вместе вошли в Шаншушэн. Когда они складывали зонты, то увидели стоявшую у ворот повозку, из которой вышел Вэй Шу, раскрывая свой зонт.
Юный Вэй Шу был чист, словно свежевыпавший снег, и притягивал всеобщие взгляды. Янь Шан посмотрел туда же, куда и остальные, и увидел, как занавеска повозки слегка приподнялась. Сквозь пелену дождя принцесса Даньян Му Ваньяо смотрела в их сторону.
Он резко отвернулся. Окружающие думали, что она смотрит на Вэй Шу, но Янь Шан знал: она смотрит на него. Раз уж она потратила на него столько сил, то непременно должна была увидеть результат.
— Следующий.
Очередь дошла до Янь Шана. Он сложил зонт и прошел досмотр. Рядом стоял чиновник и с бесстрастным лицом наблюдал за пришедшими на экзамен учеными мужами.
Ученики не знали, что это был новоназначенный Юаньвайлан отдела аттестации Министерства чинов, который и являлся их главным экзаменатором.
Главный экзаменатор стоял у ворот и смотрел, как они входят в экзаменационный двор. Никто из них не был с ним знаком, поэтому никто и не пытался выслужиться.
Услышав, как подчиненный выкрикнул имя юноши — «Янь Шан», главный экзаменатор встрепенулся. Он вспомнил о свитках с работами1, которые принцесса Даньян прислала ему два дня назад.
Он невольно бросил взгляд на Янь Шана и увидел высокого, статного молодого ланцзюня с прекрасным лицом и благородной осанкой. Капли дождя на халате не делали его вид неряшливым, напротив — лишь подчеркивали его достоинство.
Главный экзаменатор замер и задумался: «…Этот, пожалуй, самый красивый среди всех нынешних учеников, верно?»
Если его стихи и оды будут сносными, то стоит выбрать его таньхуа. Ведь с самого первого дня существования кэцзюй смысл титула таньхуа заключался именно в красоте лица.
- Свитки с работами (行卷, xíng juǎn) — сложившийся в эпоху Тан обычай, при котором соискатели ученой степени заранее представляли свои литературные труды влиятельным чиновникам для получения рекомендаций перед экзаменами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
