Янь Шан только тогда сообщил ей о том, что задумал:
— Дянься, возможно, не знает, что Фэн Сяньюй часто проводит ночи в южных кварталах Бэйли1. Он любит выпить и повеселиться. Сегодня, когда я выходил, то встретил нескольких друзей, которые сказали, что договорились встретиться с Фэн Сяньюем в Бэйли, чтобы выпить. Если мы отправимся туда, то сможем его найти.
Му Ваньяо тут же снова повернулась к нему; в её взгляде читалось и изумление, и злорадство.
Она прикрыла рот ладонью:
— Ой? Разве он не пристроился к моей тёте? Как он смеет посещать такие места, как Бэйли? Не боится, что тётя об этом узнает?
Янь Шан произнёс:
— Вероятно, он там только ради вина, и это никак не касается «ветра и луны».
Му Ваньяо покосилась на него:
— Развлекаться с женщинами — значит развлекаться с женщинами. Неужели от того, что ты говоришь так изящно, суть меняется?
Янь Шан беспомощно посмотрел на неё:
— Дянься желает слушать дальше?
Му Ваньяо плотно сжала губы, сдерживая желание вставить ещё одно замечание.
Янь Шан продолжил:
— Дянься, вероятно, не в курсе, что у Фэн Сяньюя есть жена и дочь.
Му Ваньяо широко раскрыла глаза. Помня о том, что Янь Шан укорял её за многословие, она зажала рот рукой, но глаза её округлились до предела, придавая ей капельку наивно-очаровательный вид.
Янь Шан избегал её взгляда. Он крепко вцепился пальцами в столик, стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться её влиянию.
Он мягко произнёс:
— Его жена скончалась год назад. Его дочь я видел совсем недавно. Но позавчера, когда я заходил в дом к Фэн Сяньюю, он сказал, что девочка уехала пожить к двоюродному деду. Это весьма необычно.
Му Ваньяо подпёрла щеку рукой и слушала, как он, словно раскручивая кокон, вытягивал нить за нитью. Она подумала: «Похоже, он и вправду не хочет, чтобы я оказалась втянута в интриги тайцзы».
— …Итак, приняв решение пристроиться к старшей принцессе, он испугался, что та может создать трудности для его дочери, и потому отослал девочку из Чанъаня? Однако, опасаясь, что и этого будет недостаточно, он разделил людей на две группы: открыто отправил одну к двоюродному деду, а втайне приказал другим увезти дочь в безопасное место?
— Хм, а у него немало мелких хитростей, — прокомментировала принцесса Даньян.
Повозка прибыла в Бэйли, двери распахнулись. Янь Шан вышел первым. Удерживая зонт, он обернулся и увидел, что Му Ваньяо, приподняв подол жуцюнь, тоже собирается выйти.
Янь Шан замер в замешательстве:
— …Я бы и сам мог с этим справиться. Почему вы тоже решили спуститься, дянься?
Му Ваньяо взглянула на него своими прекрасными глазами с лукавым прищуром. Когда она спрыгнула с повозки, ему ничего не оставалось, кроме как поддержать её, прикрывая зонтом. Она же небрежно бросила:
— Такое интересное событие, я должна увидеть всё своими глазами.
Янь Шан почувствовал лёгкую неловкость.
Он проговорил:
— Но ведь это Бэйли…
Гуляки, странствующие удальцы, продажные девы, искатели приключений… Стоило лишь оказаться здесь, как в воздухе начинал ощущаться густой аромат румян и пудры.
И это притом, что из-за дождя посетителей было немного. В обычное же время в Бэйли до самого рассвета сияли огни, и здесь было куда оживлённее.
Му Ваньяо решительно оттолкнула этого запинающегося книжника, который загородил ей путь, считая, что ей не стоит разгуливать по Бэйли:
— Подвинься, не мешай!
Она зашагала вперёд. Сделав пару шагов, она обернулась и, закусив нижнюю губу, посмотрела на Янь Шана:
— А в какую дверь нам заходить?
Янь Шан вздохнул и поспешил следом, чтобы повести Му Ваньяо к цели. Ему следовало давно это понять. Нравы в империи Великая Вэй были свободными, а в Чанъане — и подавно. Знаменитая принцесса Даньян, возможно, уже не раз разгуливала по Бэйли в мужском платье… Это он проявил узость взглядов.
Впрочем, сегодня они старались не привлекать внимания, ведь никто из них не хотел, чтобы старшая принцесса позже разузнала об этом деле. Поэтому, прибыв в Бэйли, они велели повозке принцессы возвращаться и ждать снаружи. Му Ваньяо не взяла с собой ни одного слуги.
Янь Шан и Му Ваньяо вошли в южный квартал Бэйли и постучали в одну из дверей. Однако они вошли не через главный вход, а спокойно проследовали через заднюю дверь.
К удивлению Му Ваньяо, едва Янь Шан постучал, дверь открылась изнутри. Человеком, впустившим их, был не кто иной, как начальник стражи поместья принцессы — Фан Тун.
Поприветствовав их сложенными руками, Фан Тун сказал Янь Шаню:
— Янь-эрлан, не беспокойтесь, я уже связал этого негодяя Фэн Сяньюя. Дянься и Янь-эрлан, следуйте за мной.
Му Ваньяо гневно уставилась на Янь Шана:
— Ты заставляешь моих людей выполнять для тебя поручения? Ты спрашивал моего разрешения?
Фан Тун, испугавшись, что Янь-эрлану достанется, в смятении попытался что-то объяснить. Но, к его удивлению, Янь Шан прямо и коротко ответил:
— Это моя вина.
Му Ваньяо долго сверлила Янь Шана взглядом, после чего прошла мимо него:
— Чтобы это было в последний раз.
Янь Шан тихо усмехнулся и последовал за ней:
— Слушаюсь.
Оставшийся у двери Фан Тун стоял с открытым ртом. Он лишь подумал, что Янь-эрлан… и впрямь невероятен.
Войдя в здание через заднюю дверь, троица миновала внутренние сады и пруды. Благодаря дождю им почти никто не встретился. Однако, когда они уже собирались войти внутри строения, одна нянцзы с сонным видом открыла окно и в изумлении уставилась на троих людей, идущих по заднему двору.
Мужчины — это ещё ладно… Но откуда здесь женщина? Судя по макияжу и одежде, она совсем не походила на здешних обитательниц.
Фан Тун мгновенно напрягся, раздумывая, не стоит ли оглушить её.
Янь Шан повернулся к внезапно открывшемуся окну и вежливо спросил:
— Мы трое заблудились здесь. Не подскажете ли, нянцзы, в какой стороне находится «Павильон Медового Аромата»?
Нянцзы в оцепенении застыла и на самом деле указала им направление.
Янь Шан любезно поблагодарил:
— Большое спасибо.
Нянцзы покраснела, кротко опустила голову и, торопливо пробормотав, что не за что, закрыла окно.
- Бэйли (北里, Běilǐ) — квартал развлечений в Чанъане, где жили и выступали знаменитые куртизанки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
