Чжу Юнь жила в этом городе уже несколько лет, но никогда не знала, что в пригороде есть термальные источники.
Дун Сыян закончил разговор с менеджером в лобби, тот принёс несколько карт от номеров. Дун Сыян обернулся и спросил:
— Кто с кем хочет жить?
— Нам нужно здесь остаться? — спросила Чжу Юнь.
— Естественно, — отрезал Дун Сыян.
— Ты сначала не говорил про ночёвку, я ничего с собой не взяла.
На лице Дун Сыяна отразилось нетерпение.
— С женщинами одна морока. Что там брать на одну-то ночь? — Затем он снова усмехнулся: — Ой, неужели ты нервничаешь из-за того, что не взяла косметику? Ничего страшного. Если не хочешь, чтобы мы видели тебя без макияжа, просто постарайся вечером не мочить лицо.
— …
Чжан Фан вытянул карту из рук Дун Сыяна и обнял Чжао Тэна.
— Я буду с тобой!
Чжао Тэн с отвращением оттолкнул его. Дун Сыян спросил Го Шицзе:
— А ты с кем хочешь?
— Подожди, — перебила его Чжу Юнь, осознав всё с опозданием. Она указала на две оставшиеся карты в руках Дун Сыяна. — …Ты снял всего три номера?
— Шесть человек, три комнаты. Есть проблемы? — ответил Дун Сыян.
Чжу Юнь была на грани срыва:
— Я же женщина… Тебе не кажется, что мне стоит выделить отдельный номер?
— Бюджета не хватает.
— Разве это место не твоего старого друга?
Дун Сыян хмыкнул:
— Ты сама сказала — «старого». Разве любезности так легко раздаются? — Он поторопил Чжу Юнь: — Хватит тянуть время, даю тебе выбрать первой. Не говори потом, что я не забочусь о сотрудницах. С кем из этих троих будешь жить?
Чжу Юнь: «…»
Чжао Тэн искоса взглянул на Ли Сюня и внезапно потянул Го Шицзе к себе:
— Ты лучше не вмешивайся. Женщины — это наводнения и свирепые звери. Ты же не хочешь, чтобы твоя чистота была осквернена?
— Кто кого осквернит? — возмутилась Чжу Юнь.
Чжао Тэн, не обращая внимания, приобнял Го Шицзе и сказал:
— В общем, выбирай из тех двоих.
Го Шицзе тихо спросил:
— А их не осквернят?
— Да кто кого осквернит?!
Чжао Тэн со смехом ответил:
— Эти двое уже настолько грязные, что дальше некуда.
Дун Сыян скривил губы и сказал Чжу Юнь:
— Можешь особо не мечтать, ты совершенно не в моём вкусе.
Чжу Юнь мгновенно парировала:
— Ты тоже не в моём.
— Вот и славно. — Дун Сыян бросил одну карту Ли Сюню. Ли Сюнь с самого начала выглядел так, будто не выспался; лицо его было мрачнее тучи, он не проронил ни слова. Взглянув на карту, он направился к лифту.
Дун Сыян сказал остальным:
— Идите по комнатам отдыхать, потом встречаемся на втором этаже в отдельном кабинете «Минсян» на обед.
Чжу Юнь всё ещё чувствовала, что вопрос не решён до конца, но Чжао Тэн втолкнул её в закрывающийся лифт. Дун Сыян притащил Го Шицзе, словно цыплёнка:
— Ты живёшь со мной.
Чжан Фан втиснулся следом и спросил:
— Директор Дун, а какой тип девушек вам нравится?
Дун Сыян лениво облизнул зубы, подобно голодному волку.
— Как минимум раз в десять вульгарнее неё.
Чжу Юнь почувствовала, что её необъяснимым образом втянули в какую-то яму.
Дзинь! Лифт остановился на четвёртом этаже.
Это место не было похоже на обычный отель. Двери в номера были деревянными, украшенными резьбой с изображениями цветов, птиц, драконов и фениксов, и источали густой, тяжёлый аромат. Потолки были необычайно высокими, через каждые четыре-пять метров висели красные фонари. Их тусклый свет делал обстановку ещё более таинственной.
Чжу Юнь шла следом за Ли Сюнем, её сердце бешено колотилось. Она раздумывала, не вернуться ли в лобби и не снять ли номер самостоятельно, но подходящий момент был упущен, и теперь уходить казалось неловким.
А жить вместе не неловко?
Прежде чем она нашла ответ, Ли Сюнь уже открыл дверь.
Снаружи заведение выглядело невзрачным на вид. Видимо, все деньги вложили во внутреннюю отделку. Хотя номер не был люксом, он был довольно просторным. Стояли две односпальные кровати, позади которых висела огромная картина с лотосами в стиле гунби, а рядом — две резные деревянные ширмы.
Ли Сюнь, войдя, сразу направился в ванную. В комнате было темно. Чжу Юнь пошла задернуть шторы и с удивлением обнаружила, что внешние окна заколочены. Только через верхний ряд узких горизонтальных окошек можно было увидеть улицу, всё остальное было закрыто.
Чжу Юнь вернулась к двери, чтобы включить свет. Но когда она зажгла его, оказалось, что освещение в комнате такое же, как в коридоре: над картиной с лотосами горел ряд тусклых красных фонарей.
В душе Чжу Юнь обливалась холодным потом: эта комната совсем не походила на место, где занимаются чем-то приличным.
Ли Сюнь вышел, умывшись, и поднял с пола свою сумку. Это был чёрный рюкзак; по его острым углам Чжу Юнь догадалась, что внутри лежит ноутбук.
И действительно, в следующую секунду Ли Сюнь вытащил компьютер. Как только он это сделал, рюкзак сразу сдулся. Он поставил ноутбук на стол, но включать не стал — сначала достал сигарету и закурил.
Чжу Юнь не знала, что сказать, и, чтобы избежать неловкости, тоже ушла в ванную. Она долго возилась там и, когда вышла, увидела лежащий на полу рюкзак Ли Сюня. Она машинально его подняла.
В тот момент, когда она подняла рюкзак, из него что-то выпало. Точнее, вылетела какая-то карточка. Она упала лицевой стороной вниз. Когда Чжу Юнь перевернула её и разглядела, что там, её будто громом поразило.
Это была фотография, знакомая ей до боли: золотистошерстный чжуанъюань — ироничное прозвище, сочетающее отсылку к золотистому цвету волос и званию лучшего выпускника на государственных экзаменах — выступает на сцене, заносчивый до невозможности.
Чжу Юнь уже совсем забыла об этом, напрочь забыла. Много лет назад она спрятала это фото в самый дальний отдел кошелька. Даже если кошелёк украли, она о нём не вспомнила.
На фотографии были заметны пятна и заломы; видимо, он боялся, что она испортится, поэтому заламинировал её.
Почему он не сказал ей, когда нашёл её?
Нет… нужно спросить, зачем он заламинировал эту фотографию?
Или почему он носит её с собой?
Вопросов было так много, что она не знала, с чего начать.
«Знай я, что так будет, сидела бы в ванной и не выходила…» — подумала Чжу Юнь. Могло ли быть что-то более неловкое, чем этот момент?
Чжу Юнь обернулась и увидела Ли Сюня, который курил, прислонившись к краю стола.
В отличие от неё, он никогда не чувствовал неловкости.
В какой-то миг ей показалось, что они ведут какую-то крайне ребяческую игру, скучную до безумия, но играют в неё с предельной серьёзностью.
Чжу Юнь спросила, заведомо зная ответ:
— Почему фотография у тебя?
— Моя вещь при мне, есть вопросы? — тихо отозвался Ли Сюнь.
— С чего это она твоя?
— А чья, твоя, что ли?
«Моя».
Чжу Юнь посмотрела ему в глаза и не нашлась с ответом.
Ли Сюнь выкурил сигарету очень быстро. Он затушил её в пепельнице и сказал:
— Пошли обедать.
Дун Сыян передал право заказа блюд Чжан Фану. Когда Чжу Юнь и Ли Сюнь пришли в кабинет, Чжан Фан как раз колебался над последними позициями меню. Он поднял голову и спросил:
— Есть что-то, что вы хотите съесть?
Ли Сюнь качнул головой, а Чжу Юнь сказала:
— Заказали десерт? Я хочу сладкого.
— И не боишься растолстеть, — с пренебрежением бросил Чжан Фан.
— Ты сам спросил, что я хочу, — парировала Чжу Юнь. Она придвинулась, чтобы посмотреть в меню. — Сливочный угольный брикет, хочу это.
— Такая взрослая, а всё ещё любишь сливки.
Ли Сюнь сел на место. Дун Сыян покосился на него, но тот не обратил внимания.
Блюда подали быстро. Дун Сыян произнёс какую-то необязательную вступительную речь, и все принялись уплетать еду. Дун Сыян заказал немало алкоголя. Чжу Юнь сказала, что плохо переносит спиртное, на что Дун Сыян съязвил:
— Если женщина в компании не умеет пить, то какая разница между ней и немым певцом?
Чжу Юнь изо всех сил отталкивала стакан, который он ей протягивал, и, стиснув зубы, сказала:
— У нас с тобой разное понимание «компании».
К сожалению, её сил было как капля в море. Разве могла она тягаться с Дун Сыяном? Вскоре он влил в неё несколько бокалов.
Чжао Тэн, наблюдая со стороны, качал головой и причмокивал языком. Он сказал сидящему рядом Ли Сюню:
— Раньше наш директор Дун за столом любил подтрунивать над Чжан Фаном, теперь у него новая любимица. Не хочешь пойти на выручку?
Ли Сюнь хранил молчание. На самом деле Дун Сыян подливал Чжу Юнь лёгкое пиво: бокалов было много, но крепость низкая. Единственным последствием того, что она выпила бутылку, стало то, что ругаться у неё получалось бодрее. Ах да, ещё лицо — от алкоголя на нём проступил румянец, взгляд затуманился, и в ней невольно проявилось некое женское очарование.
Дун Сыян знал меру и принадлежал к тому типу людей, которые, чем больше пьют, тем становятся степеннее. Он налил пива Чжу Юнь, затем наполнил свой бокал и сказал:
— Давай так: ты пьёшь это, я — вот это. По бокалу на каждого, идёт?
Чжу Юнь закатила глаза.
— Ого, уже глаза закатываешь, какая смелая стала. — Дун Сыян, держа сигарету двумя пальцами, указал на свой бокал и намеренно подзадорил её: — В моём напитке градусов почти в тридцать раз больше, чем в твоём. Неужели побоишься выпить?
Чжу Юнь подняла бокал и осушила его залпом.
Дун Сыян первым зааплодировал, и сотрудники последовали его примеру, подняв шум.
В маленьких компаниях есть свои плюсы: там шумно и свободно. Конечно, есть и свои трудности — например, развитие и планирование. Эти стороны взаимосвязаны: когда одно убывает, другое прибывает. Когда трудности отходят на второй план, веселье и свобода раздуваются до бесконечности.
Когда хмель ударил в голову, Дун Сыян в приподнятом настроении обвёл взглядом сотрудников, и вид у него был растроганный. Чжан Фан подошёл предложить тост. Дун Сыян выпил до дна и сказал:
— Пошёл третий год.
Чжан Фан тоже расчувствовался:
— Да уж.
— Это твой первый бизнес? — спросила Чжу Юнь.
Дун Сыян усмехнулся, а Чжан Фан воскликнул:
— Не смеши! Когда наш директор Дун повелевал ветром и облаками, ты ещё школу не окончила!
— Какое там «повелевал ветром и облаками», — проворчал Дун Сыян. Он налил себе ещё и снова выпил залпом. Повернувшись к Чжу Юнь, он сказал: — Происхождение у меня неважное, считай, наполовину попрошайка. Меня вырастил старый мастер с механического завода. Мой наставник когда-то создал первый в Китае колесный трактор — вот это действительно значило «повелевать ветром и облаками». Но времена меняются слишком быстро. Заводы закрывались один за другим. Прежние способы вести дела — напролом, грубой силой и агрессией — перестали работать.
— Почему же ты выбрал сферу интернета?
— Да как-то и не выбирал особо, расскажу — не смейтесь только, — Дун Сыян посмотрел на Чжу Юнь и усмехнулся. — В позапрошлом году я вышел из тюрьмы. Старые заводские братья все сменили профессию, я не знал, чем заняться. Околачивался на улице, как-то раз в жару шёл, пот градом катился по спине. И надо же было такому случиться — проходил мимо дверей одной IT-компании. Стеклянные двери на первом этаже разъехались, и оттуда метров на десять пахнуло ледяным воздухом. Какое же это было блаженство! Я тогда подумал: мы на одной улице, а какая огромная разница в условиях!
Дун Сыян холодно усмехнулся:
— Я хотел постоять у дверей, охладиться, но охранник меня прогнал. Если хочешь знать, почему я занялся интернет-бизнесом, я тебе скажу: я, блядь, просто хотел под кондиционером сидеть!
Дун Сыян немного поболтал и переключился на других, начав изводить Чжан Фана и Чжао Тэна. Чжу Юнь подобралась к Ли Сюню, от неё за версту разило алкоголем.
Она сказала:
— Почему ты не пьёшь?
Она была слегка пьяна и плохо контролировала дистанцию. Ей казалось, что она ведёт обычный разговор, но на самом деле она находилась очень близко к нему. Её глаза из-за выпитого необычайно блестели, словно лезвие ножа, омытое осенней водой.
Ли Сюнь некоторое время пристально смотрел на неё, затем отстранил её и вышел. Реакция Чжу Юнь запоздала, а когда она пришла в себя, его уже не было.
Кабинет был частью комплекса: за ширмой находились разные развлечения. Чжан Фан перебрал, вцепился в микрофон и начал неистово петь. Чжу Юнь рухнула на диван и провалилась в тяжёлый сон. Когда она проснулась, Дун Сыян и остальные трое уже засели за маджонг.
Чжу Юнь почесала затылок и спросила:
— А где Ли Сюнь?
Чжао Тэн ответил:
— Вообще-то он собирался в номер работать, но мы с Чжан Фаном выгнали его в термальные источники. — Он посмотрел на Чжу Юнь. — Ты тоже иди.
— Так поздно уже…
Чжао Тэн со смехом сказал:
— Вечер — самое время, народу меньше.
Дун Сыян с сигаретой в зубах, выстраивая костяшки, добавил:
— У дверей позови официанта, скажи, что хочешь в источники, тебя проводят. Купальник выберешь прямо там.
Голова у Чжу Юнь соображала туго, и она, как дурочка, пошла к двери звать официанта.
— Я хочу в термальные источники.
— Пройдёмте сюда.
Официантка провела её через переходы и залы в раздевалку.
— Скажите, у вас есть купальник?
Чжу Юнь покачала головой, и официантка отвела её выбирать.
— Выбирайте любой, это всё новые модели. Стоимость купальника запишут на вашу карту от номера.
Купальники были самых разных фасонов, у Чжу Юнь глаза разбежались. Она и так чувствовала лёгкое головокружение, а от пестроты купальников и вовсе растерялась. Официантка предложила:
— Вам нравится купальник «три точки»? У вас отличная фигура, в таком вы будете выглядеть очень сексуально.
Чжу Юнь кивнула — она соглашалась со всем, что ей говорили.
Официантка взяла то самое бикини, но Чжу Юнь, долго на него глядя, тихо проговорила:
— Я не хочу этот.
Официантка в недоумении посмотрела на неё. Чжу Юнь указала на висевший купальник.
— Вон тот. Дайте мне тот, который с юбочкой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
