— Боюсь, путь самосовершенствования Чун И-чжанлао тебе не подходит, — вздохнул Гуан Вэй-чжэньжэнь.
Лэй Сююань обладал исключительным духовным корнем чистого атрибута металла и был рождён для сражений. Его способности в ведении боя были великолепны, и попасть в ученики к Чун И-чжэньжэню, который прославился отнюдь не воинским искусством, значило бы попросту загубить такой талант.
Чун И-чжэньжэнь внимательно посмотрел на Лэй Сююаня и тоже покачал головой:
— Ты не подходишь. С твоими задатками тебе следует отправиться в Синчжэнгуань.
Бай Фу-чжэньжэнь рассердился:
— Чун И! Как ты можешь прогонять учеников?! Лэй Сююань, раз ты ему не нужен, я заберу тебя к себе! Идём со мной!
Лэй Сююань тихо произнёс:
— У этого ученика слабое и хрупкое телосложение, боюсь, я не вынесу тягот пути Сяньжэня.
Бай Фу-чжэньжэнь тут же вспомнил, как только что, пытаясь отделаться от Цзян Лифэй, хвастался, что под его началом одни лишь могучие здоровяки, и теперь не на шутку раздосадованно хлопнул себя по рукам.
Гуан Вэй-чжэньжэнь мягко сказал:
— Лэй Сююань, духовный корень металла превосходен и твёрд, а большинство техник Синчжэнгуаня властны и суровы, они действительно подходят тебе больше. Однако истина этого мира такова: излишне твёрдое легко ломается1, и лишь когда твёрдость и мягкость дополняют друг друга, можно достичь долголетия.
Лэй Сююань невольно погрузился в раздумья:
«Излишне твёрдое легко ломается, твёрдость и мягкость дополняют друг друга».
Лифэй раньше спрашивала его, в какую школу он хочет попасть, но он не ответил. На самом деле больше всего он стремился в Синчжэнгуань, не только из-за врождённых способностей, но и из-за Лу-дагэ. К Синчжэнгуаню он питал совершенно особенные чувства. Однако там находился Чжэнь Юньцзы, и Лэй Сююаню оставалось лишь отбросить эти мысли. Раз он не мог попасть туда, то в остальном ему было всё равно.
Но слова Гуан Вэй-сяньжэня заставляли его задумываться всё глубже, пробуждая интерес. О подобном он никогда прежде не помышлял за всё время своих практик. Хотя техники металла были сокрушительны и неодолимы, им зачастую не хватало той длительности и непрерывности, что была присуща остальным четырём стихиям. Они и впрямь были излишне твёрды. Что же значит — сочетать твёрдость и мягкость? Неужели этот Сяньжэнь может предложить ему совершенно новый путь самосовершенствования?
Поначалу он был готов плыть по течению, но в этот миг в его душе зародились перемены.
Лэй Сююань закрыл глаза и через мгновение снова открыл их. Встретившись с мягким и словно всё понимающим взглядом Гуан Вэй-сяньжэня, он почувствовал, как в груди разливается тепло, а в сердце рождается благоговейный трепет перед тем состоянием гармонии, о котором говорил учитель.
Словно приняв окончательное решение, он низко поклонился:
— Ученик Лэй Сююань желает поступить в обучение к Гуан Вэй-сяньшэну.
Гуан Вэй-чжэньжэнь довольно рассмеялся и, взглянув на сияющего Ху Цзяпина, ласково произнёс:
— Цзяпин, сегодня из учителя ты превратился в шисюна. Его задатки не уступают твоим, так что смотри, чтобы прежний учитель не позволил ученику превзойти себя.
Ху Цзяпин улыбался до ушей:
— Учитель, как меня может превзойти такой мальчишка? Не смейтесь надо мной.
Пока они разговаривали, на огромной тыкве-горлянке прилетел Дунъян-чжэньжэнь. Увидев, что Лифэй и Лэй Сююань оба поступили в Уюэтин и ни один из них не выбрал его, он не переставал сокрушённо вздыхать:
— Стоило мне лишь перемолвиться парой слов со стариком Цзо Цю, как вы уже прибрали обоих к рукам! А ты, девчонка, такая нетерпеливая! Могла бы и подождать меня!
Знай он раньше, что эта девчушка так дружна с Лэй Сююанем, разве не лучше было бы забрать их обоих к себе? А теперь вся выгода досталась Гуан Вэю!
Лифэй в душе была очень благодарна этому Сяньжэню. Если бы не он, она до сих пор скиталась бы неизвестно где. Если бы он не подарил ей бусины Бисе, тайна её необычного тела давно бы раскрылась.
Она сделала шаг вперёд и почтительно поклонилась:
— Дунъян-сяньшэн, благодарю вас. Тем, что Цзян Лифэй достигла сегодняшнего дня, она обязана вашей добросердечной помощи.
Дунъян-чжэньжэнь был слегка тронут. Он привёл Цзян Лифэй в академию лишь по мимолётному порыву, и бусины Бисе подарил в порыве чувств. Её способности были средними, и поначалу он колебался, стоит ли брать её в ученики, но сейчас и вправду немного пожалел об этом.
Тот, кто хранит в сердце благодарность, в будущем непременно добьётся успеха.
Он со вздохом улыбнулся и погладил её по голове:
— Ты молодец. Попав в Уюэтин, усердно занимайся самосовершенствованием.
Гуан Вэй-чжэньжэнь, приняв Лэй Сююаня в ученики, пребывал в прекрасном расположении духа. Он давно понял, что Лэй Сююань пришёл сюда ради Лифэй, и, не желая создавать ему трудностей, сразу спросил:
— Твоё испытание… Чун И, какое испытание ты приготовил для своих учеников?
Чун И-чжэньжэнь прекрасно понял его намёк и с улыбкой ответил:
— Вы двое получите у Цзоцю-сяньшэна рекомендательное письмо, а затем поднимитесь на тридцатый этаж Башни Цаншу. Пусть каждый принесёт оттуда любую вещь, и испытание будет считаться пройденным.
Тридцатый этаж Башни Цаншу? Если она не ошибалась, когда они только прибыли в академию, женщина под чёрной вуалью говорила, что ученикам строго запрещено подниматься выше двадцатого этажа без личного письма Цзоцю-сяньшэна. Выходило, что за целый год учёбы никто так и не побывал там, и только во время отбора новых учеников им позволили туда войти.
Поклонившись, они направились к выходу. Стоило им отойти на небольшое расстояние, как Лифэй внезапно схватила Лэй Сююаня за рукав и, сияя от счастья, воскликнула:
— Сююань! Мы действительно вместе идём в Уюэтин!
Раньше ей казалось, что Лэй Сююань сказал про Уюэтин просто к слову — этот мальчик никогда не открывал своих истинных мыслей. Кто же знал, что он и вправду придёт? Она была вне себя от радости.
Лэй Сююань, видя, как её лицо расплылось в широкой улыбке, тоже невольно улыбнулся:
— Уюэтин и впрямь неплохое место.
Дойдя до Цзоцю-сяньшэна, они увидели там Цзи Тунчжоу. Лицо сяо-ван-е выражало крайнее уныние. Лифэй спросила:
— Что с тобой? Неужели не прошёл в Синчжэнгуань?
Цзи Тунчжоу сердито сверкнул на неё глазами:
— Прошёл! Но…
Но он не смог попасть в ученики к Сюань Шаньцзы.
Прежде он был уверен, что попадёт в Сюаньмэнь и станет учеником Сюань Шаньцзы, но этот предшественник из императорского рода заявил, что Цзи Тунчжоу «характером пылкий, точно огонь, и к тому же человек многих чувств», а потому не подходит для изучения техник Сюаньмэня. Ему велели отправиться в Синчжэнгуань к Хуамэнь Учжэнцзы.
Ладно ещё «пылкий характер», но при чём тут «человек многих чувств»! Тринадцатилетний сяо-ван-е совершенно не понимал смысла этих слов. Значило ли это, что он легко влюбляется? Но ведь ему никто не нравится! Какая несправедливость!
Впрочем, учеников в Сюаньмэне становилось всё меньше — путь отречения от чувств и пресечения желаний был слишком суров, и мало кто желал вступать на него. В этот раз не пришёл даже Чжэнь Юньцзы, один из трёх великих Чжанлао Сюаньмэня. Для самого Цзи Тунчжоу заклинание слов и техника кошмара духов знаков тоже не были пределом мечтаний; ему больше нравились властные и могущественные техники Синчжэнгуаня, но то, что он не смог стать учеником Сюань Шаньцзы, всё равно оставалось огромным разочарованием.
Увидев, что Лифэй смогла попасть в Уюэтин, Цзи Тунчжоу усмехнулся:
— Что за удача собачьего помёта, раз нашёлся Сяньжэнь из Уюэтина, пожелавший взять тебя в ученики. Смотри же, усердно занимайся, не позорь Уюэтин.
Лифэй, нахмурившись, ответила:
— И ты тоже, не превратись со временем в кого-то вроде Чжэнь Юньцзы.
Цзи Тунчжоу удивился:
— А что не так с Чжэнь Юнь-сяньшэном?
Лифэй пожала плечами:
— Ничего… Ты тоже пришёл за письмом Цзоцю-сяньшэна? А где Е Е и остальные?
Только она договорила, как на мечах подлетели Е Е и Байли Чанъюэ. Увидев, что все в сборе, Е Е рассмеялся:
— Похоже, испытания всех школ проходят в Башне Цаншу. Мы с Чанъюэ только что всё сдали, это проще простого, так что не волнуйтесь.
Лифэй заметила, что Байли Гэлинь нет с ними, и огляделась по сторонам:
— А где Гэлинь?
Е Е, нахмурившись, покачал головой:
— Эта девчонка опять куда-то убежала погулять.
Они с Байли Чанъюэ решили идти в Дицзанмэнь и обо всём договорились с Гэлинь, та даже обещала пойти вместе с ними, но внезапно исчезла, и её нигде не могли найти.
— Вы идите на испытание, а мы с Чанъюэ подождём её здесь, — махнул рукой Е Е.
Получив письма Цзоцю-сяньшэна, дети один за другим полетели на мечах к Башне Цаншу. Внутри башни ученики проходили испытания, а на тренировочной площадке Чжанлао наблюдали за ними через бронзовые зеркала.
Этажи Башни Цаншу выше двадцатого изначально предназначались для испытаний. В день отбора новых учеников академия выпускала из заточения демонических существ и помещала их на верхние уровни. Создаваемая ими демоническая энергия не была настолько сильной, чтобы ученики мгновенно теряли сознание, но и лёгкой прогулки испытание не обещало.
Это было не столько испытание, сколько возможность для чжанлао различных бессмертных семей воочию увидеть истинное положение дел учеников; каким бы подробным ни было описание, предоставленное академией, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что можно было увидеть собственными глазами.
Конструкция тридцатого яруса Библиотечной башни была извилистой и состояла сплошь из круговых галерей. По обе стороны галерей располагались клетки, в которых содержались различные демонические существа, доставленные из запретных зон академии. Вся галерея была пропитана мощной демонической энергией и подавляющими миазмами.
Чжанлао из Уюэтин, увидев, как демоническая энергия на галерее обтекает Лифэй, невольно удивились. Проницательный Бай Фу-чжэньжэнь уже заметил на запястье Лифэй бусины Бисе и тут же спросил:
— Дунъян, это твои бусины Бисе? Это всё-таки действие бусин Бисе или её собственное умение?
Дунъян-чжэньжэнь с улыбкой ответил:
— Телосложение этого ребёнка довольно необычно, демоническая энергия и миазмы не могут приблизиться к ней.
Присутствующие некоторое время выражали восхищение, однако телосложение, при котором демоническая энергия не может приблизиться, не считалось чем-то из ряда вон выходящим, да и в бою от него было мало проку. Понаблюдав немного, все в итоге сосредоточили внимание на Лэй Сююане.
Чун И-чжэньжэнь некоторое время внимательно наблюдала и вдруг улыбнулась: дело было вовсе не в том, что демоническая энергия не могла приблизиться к ней, — она её очищала и изгоняла. Вот это было по-настоящему поразительно.
Немного поразмыслив, она тут же поняла, почему Цзоцю-сяньшэн хотел заново проверить свойства её духовного корня. Этот ребёнок ещё мал и не окреп. Как говорится, простой человек невиновен, но обладание сокровищем — преступление2.
В самом конце испытания ученикам полагалось сразить демоническое существо. Для учеников академии, прошедших через суровую закалку, это было предельно просто. Лифэй даже не пришлось вступать в бой: Лэй Сююань применил несколько техник Тайа, и монстр испустил дух.
На тридцатом ярусе Библиотечной башни было пусто, брать там было совершенно нечего, поэтому каждый из них взял по клыку демонического существа и, переговариваясь и смеясь, они вышли наружу.
Когда они вернулись на арену, Е Е и остальные всё ещё ждали Байли Гэлинь подле Цзоцю-сяньшэна. Видя, как другие ученики один за другим проходят испытание, лицо Е Е становилось всё мрачнее.
— Что эта девчонка творит! — Е Е подбросил каменный меч. — Пойду поищу её.
Не успел он договорить, как внезапно засиял золотой свет. Казалось, какой-то ученик стремительно летел на мече. Прибывшая спрыгнула с каменного меча, это была Байли Гэлинь, которую Е Е и остальные прождали полдня.
Все с облегчением вздохнули и уже собирались окликнуть её, но увидели, как она грациозно вышла вперёд, поклонилась Шэнь-сяньшэну из Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря и звонко произнесла:
— Ученица Байли Гэлинь желает вступить в ряды Союза Ваньсяньхуэй Восточного моря.
- Излишне твёрдое легко ломается (过刚易折, guò gāng yì zhé) — метафора того, что чрезмерная жёсткость или отсутствие гибкости ведут к неудаче. ↩︎
- Простой человек невиновен, но обладание сокровищем — преступление (匹夫无罪，怀璧其罪, pǐ fū wú zuì, huái bì qí zuì) — человек может пострадать из-за того, что владеет чем-то ценным, вызывающим зависть окружающих. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
