Чу Чжао сняла мили и, поскольку в это время все были увлечены уличным весельем, никто не смотрел в её сторону. Она взяла поводья, вскочила на коня и, бросив ещё один взгляд на городскую суету, с улыбкой пришпорила скакуна и помчалась вперёд.
Сегодняшнее утреннее собрание в Цзиньлуаньдянь отличалось от прочих. В зале стоял такой шум, будто на рыночной площади. Чиновники не стояли в положенном порядке: одни сбились в кучки и негромко переговаривались, другие прислонились к колоннам, прикрыв глаза, чтобы немного отдохнуть.
— Да сколько же можно ждать? — не выдержал один из чиновников, снова поторапливая остальных. — Почему Его Величество до сих пор не пришёл?
— Его Величество редко позволяет себе лениться, — негромко усмехнулся другой. — Похоже, повзрослев после Нового года на год, он стал менее усердным в делах правления.
Если не считать того времени, когда император лично возглавлял войско в походе, он ни разу не пропускал утренних приёмов.
— На самом деле, не так уж важно, здесь Его Величество или нет, — нахмурился ещё один чиновник, теряя терпение. — Тайфу ведь на месте.
Однако великий наставник (тайфу) сегодня тоже не явился, лишь передал, чтобы все немного подождали.
Кто-то презрительно фыркнул:
— Чем это так занят тайфу в последнее время? Снова разбогател и приводит в порядок счётные книги? Чжуншань-ван… нет, Чжэньгован, должно быть, немало ему отвалил.
— А может, и дарить ничего не нужно, — холодно вставил другой. — Дэн-тайфу изначально поднялся именно на деньги Чжуншань-вана, так что теперь пришло время возвращать долги.
— Неужели нынешний двор всё-таки перешёл в руки Чжуншань-вана? — вздохнул кто-то.
Но его тут же опровергли:
— Это невозможно. Пока здесь Его Величество и Се-сань-гунцзы, Дэн И может и не мечтать о том, чтобы заслонить ладонью всё небо.
Среди присутствующих были как чиновники, полные враждебности, так и те, кто оставался праздным и равнодушным.
— Поторопите их, что ли. Пусть всё поскорее закончится, и мы разойдёмся, — зевнул один из них.
— Не торопите, подождите, это к добру, — вполголоса произнёс другой чиновник.
Услышав это, все, кто дремал поблизости, открыли глаза:
— Что за добрые вести?
— Какие-то тайные сведения?
— Откуда они?
Кто-то в шутку добавил:
— Уж не пристроился ли клановый старейшина к роду Дэн или роду Се? Весьма осведомлён!
Чиновник улыбнулся:
— Эти сведения я получил благодаря тому, что «пристроился» к своей жене и дочери.
Что это значило? Окружающие окончательно запутались.
— В последнее время они таинственно перешёптывались, что собираются готовить поздравления для императрицы, — понизив голос, сказал чиновник. — Похоже, императрица возвращается.
«Императрица…» Чиновники переглянулись.
— Она ведь и в армию пошла вместо отца, и против Чжуншань-вана выступила — деяния её славны и велики. Если она возвращается, императорский двор должен подготовиться заранее.
Но в последнее время не было слышно ни единого звука о подобных приготовлениях.
Неужели женщины из внутренних покоев знают точные новости раньше остальных?
— Полагаю, знают, — прошептал чиновник. — Сегодня мои жена и дочь встали даже раньше, чем я на утренний приём. Я их даже за завтраком не видел. Сказали, что заняты великим делом.
Чиновники посчитали это забавным, но многие почувствовали нечто схожее.
— В последнее время женщины в моём доме тоже подозрительно заняты.
— И не просто заняты, они, кажется, тратят прорву денег. Голова кругом…
Пока они шутили, в зал вошёл Дэн И. При его появлении шум мгновенно стих.
— Тайфу, когда Его Величество начнёт приём? — спросил один из чиновников.
— Приём начнётся прямо сейчас, — ответил Дэн И. — И не только Его Величество, но и императрица вошла во дворец.
Императрица вернулась!
Неужели и вправду вернулась!
В зале мгновенно поднялся ещё больший гул.
— Цзецзе!
— Чу-цзецзе!
Сяо Юй всё ещё стоял на ступенях. На самом деле он хотел выйти за ворота императорского города, чтобы встретить её, и даже был готов ждать за пределами столицы.
Но Дэн И и Ци-гунгун строго наказали ему: императрица не желает поднимать шум. Если Его Величество появится лично, это пойдёт вразрез с её волей.
Поэтому он ждал во дворце. Время тянулось невыносимо медленно, хотя запретная гвардия докладывала почти каждые четверть часа: императрица вошла в город, императрица едет по главной улице, императрица смотрит представление уличных актёров, императрица подошла к императорскому городу…
Она была всё ближе, но ему казалось, что время течёт всё медленнее.
Наконец, наконец-то он увидел силуэт этой девушки.
Она шла одна, одетая в простую одежду из грубой ткани, неспешно приближаясь.
Сяо Юй больше не мог сдерживаться. Он не стал больше ждать, сбежал вниз по ступеням и бросился к ней.
Чу Чжао смотрела на бегущего к ней ребёнка, который был подобен ласточке, и не смогла сдержать улыбки.
Снова вступив в этот императорский город, она поначалу ничего не чувствовала. Знакомо? Да. Незнакомо? Тоже да. Чуждо? Нет. На сердце было спокойно, пока она не увидела бегущее навстречу дитя.
Этот ребёнок, которого не должно было существовать в живых и которого она спасла своими руками.
Это был её мир. Созданная ею новая жизнь.
Чу Чжао тоже ускорила шаг, идя навстречу мальчику.
Когда они наконец встретились, Чу Чжао протянула руки и подхватила Сяо Юя, но в следующий миг чуть не пошатнулась.
— А-Юй, — сказала она. — Ты вырос и потяжелел, цзецзе уже трудно тебя держать.
Сяо Юй крепко обхватил её за талию:
— Тогда я буду держать цзецзе.
Сам он, конечно, тоже не мог её поднять.
Чу Чжао весело рассмеялась.
Ци-гунгун, Лао Бай, а также Сяомань и А-Лэ подоспели сбоку и, глядя на эту сцену, тоже заулыбались.
— Ваше Величество, — обратился Ци-гунгун. — Тайфу и придворные чиновники ждут. Просим Его Величество и императрицу-няннян явиться на приём.
Чу Чжао немного удивилась:
— Неужели приём ещё не начался?
Сяо Юй поднял на неё глаза:
— Цзецзе, я сказал тайфу, что обязательно дождусь твоего возвращения, чтобы мы вместе пошли на приём. Тайфу согласился.
Чу Чжао протянула руку и легонько ущипнула его за нос.
— Хорошо, — сказала она. — Пойдём на приём вместе.
Затем она опустила взгляд на свою одежду.
— Парадное платье мы всегда возили с собой, — поспешно вмешалась А-Лэ. — Только вот… мы надевали его ещё в пограничном округе, а потом всё время были в походах и боях, так что его не стирали, оно всё в складках…
Чу Чжао улыбнулась и махнула рукой:
— Не нужно. Я, бэньгун, проделала долгий путь и спешу подробно обсудить с присутствующими важные дела пограничного округа и округа Чжуншань. Я — императрица, но я также и генерал, ведущий войска. На войне нет места условностям, так что я пойду на приём прямо так.
Сказав это, она взяла Сяо Юя за руку.
— Идём.
В зале зазвучала музыка, знаменующая начало приёма. Выстроившиеся в ряды гражданские и военные чиновники посмотрели вперёд и увидели женский силуэт, который давно не появлялся при дворе.
Лицо её было покрыто дорожной пылью, одежда оставалась походной, но по сравнению с тем временем, когда она впервые вошла сюда в парадном облачении императрицы, сейчас она сияла ещё ярче.
Она была подобна клинку, тронутому инеем и ветром, но оттого лишь ярче отполированному.
Если посчитать, эта девушка покинула столицу не то чтобы очень давно, но и не на короткий срок. Однако за то время, что её не было, совершённые ею деяния следовали одно за другим, и каждое имело значение для двора, для спокойствия Великой Ся и вечного процветания государства.
Дочь Чу Линя не подвела покойного императора: отважная и мудрая, она усмиряла коней и разила мечом, защищая старшего императорского внука, защищая страну и народ.
На этот раз, не дожидаясь громогласного объявления Дэн И, чиновники разом склонили головы.
— Приветствуем Его Величество и императрицу-няннян.
Чу Чжао, держа Сяо Юя за руку, обвела взглядом зал и слегка улыбнулась:
— Вольно, поднимитесь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
