А-Цзю уже не был столь важен, важнее был Сяо Сюнь, который находился снаружи.
— Сяоцзе, ты знаешь того гунцзы? — с любопытством спросила А-Лэ. К тому же, казалось, будто сяоцзе боится его, но в то же время хочет убить…
Чу Чжао не желала лишний раз упоминать это имя:
— Знаю я его или нет — неважно, важно то, что нельзя позволить ему узнать меня.
То, что Сяо Сюнь появился здесь, не казалось ей случайностью.
— Нам нужно уходить быстрее.
Чжан Гу тоже позвали в палатку. Снова оказавшись перед этой девушкой, он почувствовал себя не в своей тарелке, выражение его лица было растерянным и смущённым.
Девушка, вопреки ожиданиям, не стала плакаться ему о делах сердечных, а лишь сказала, что хочет поскорее отправиться в путь.
Она опустила голову и промолвила:
— Я не хочу показываться на глаза такому количеству людей. Тот гунцзы видел, что со мной произошло, мне очень стыдно.
Чжан Гу очень хотелось спросить, что же это за «её дело», но, видя пристыженный вид девушки, он постеснялся. Да и что тут спрашивать, раз уже и то, и это случилось… Этот А-Цзю — истинное проклятье!
— Но всё же, — сказал Чжан Гу, — тот гунцзы, в конце концов, твой спаситель. А-Фу, ты не должна быть столь грубой.
Чу Чжао склонила голову:
— В будущем я отплачу ему за великую милость.
Чжан Гу не стал больше давить на девушку. В конце концов, она была слишком юна, к тому же в семье случилось несчастье, родителей рядом нет, душа ранима… А этот мальчишка А-Цзю — настоящий зверь!
— Хорошо, я пойду поблагодарю того гунцзы, и мы немедленно тронемся, — сказал Чжан Гу.
Он уже собирался повернуться, когда девушка снова ухватилась за край его одежды и жалобно произнесла:
— Дядюшка Чжан, не бросайте меня.
Чжан Гу, покачав головой, вздохнул. Раньше нельзя было бросать, а теперь, когда с А-Цзю дошло до такого, и подавно нельзя. Как он объяснится перед её родителями?
— Не беспокойся, — ответил он. — Я в любом случае должен передать вас с сестрой в руки твоего отца.
А потом пусть отец этой девушки проучит А-Цзю, сам он с этим справиться не мог.
Чжан Гу вышел и велел собирать вещи. Почтовые солдаты не возражали. А-Цзю хотел что-то сказать, но Чжан Гу свирепо зыркнул на него, заставив замолчать:
— Ни слова не говори! Мне нет дела до всего этого, я отвечаю лишь за военный приказ. Если кто посмеет задержать нас в пути, я не посмотрю на чины.
А-Цзю смотрел на двух девушек, вышедших из палатки в тёплых ватниках и с узлами за спиной. С едва уловимой усмешкой он лишь указал пальцем на Чу Чжао, давая понять, что раскусил её уловку с Чжан Гу.
Но он действительно не высказал возражений и лениво отошёл в сторону.
Вошёл Те Ин. Сяо Сюнь в это время сушил волосы, от которых исходил лёгкий аромат зелёного мандарина.
— Те почтовые солдаты собираются уезжать, — доложил Те Ин. — Тот глава Чжан приходил попрощаться и поблагодарить шицзы, ваше высочество, я его отослал, так и не раскрыв нашей личности.
К воинам из столицы он изначально относился вежливо, но стоило подумать о том, что эти почтовые солдаты таскают с собой девушек, да ещё и путаются с ними, устраивая шумные сцены… Разве это служба?
— Неужели войска императорского двора дошли до такого состояния? — холодно усмехнулся он.
Сяо Сюнь взглянул на него:
— Не стоит смотреть на леопарда через трубку1. Это всего лишь случайное происшествие.
Те Ин холодно усмехнулся:
— Это не единичный случай. В столичной армии всё скоро станет вотчиной родственников императора по женской линии, роды Ян и Чжао бесчинствуют сверх всякой меры…
Сяо Сюнь прикрикнул на него:
— Замолчи, не обсуждай дела государства.
Другим, возможно, и позволено судачить, но с их положением это неуместно: если об этом узнают местные чиновники-надзиратели, это навлечёт беду.
Те Ин поспешно склонил голову:
— Подчинённый признаёт свою вину.
Сяо Сюнь не стал больше бранить его и произнёс:
— Зимний речной пейзаж тоже весьма красив. Созерцать эти прекрасные виды очень занятно.
Те Ин пробормотал под нос:
— Да уж, ваше высочество ещё и умудрились спасти человека из реки и получить за это брань, это тоже весьма занятно.
Сяо Сюнь рассмеялся. Слушая доносившийся снаружи шум, он понял, что отряд почтовых солдат ускакал прочь, но у него не было ни малейшего интереса взглянуть на них.
— Мы тоже взойдём на судно и продолжим прогулку, — сказал он.
Но не успел он выйти из палатки, как внутрь быстрым шагом вошёл охранник.
— Шицзы, — он протянул маленькую свёрнутую бумажку. — Послание с почтовым голубем от ван-е.
Сяо Сюнь протянул руку, взял записку и развернул её. Лицо его на миг застыло, он задумался, а затем улыбнулся.
— Занятно, — произнёс он.
…
Атмосфера среди почтовых солдат, вновь скачущих во весь опор по большой дороге, была несколько странной. Казалось, они не знали, как теперь вести себя с двумя девушками.
Чжан Гу в душе то проклинал А-Цзю, то сетовал на эту А-Фу, а под конец начал винить и самого себя. Какая же неразбериха! Он громко щёлкнул плетью. Скорее бы добраться до пограничного округа, скорее бы сбросить с плеч эти хлопоты.
Копыта вздымали пыль, казалось, каждый изо всех сил стремился вперёд.
Но и позади послышался топот копыт, приближающийся очень быстро.
— Пожалуйста, остановитесь! — выкрикивали несколько голосов.
Чжан Гу оторопел и оглянулся. Он увидел большой отряд всадников, которые издалека казались густой чёрной тучей. Он узнал их — это было облачение охранников того молодого человека.
Что случилось? Неужели они прибыли, чтобы отомстить за грубость девушки?
— Не обращайте на них внимания! — крикнула Чу Чжао. — Скорее, уезжаем!
Она взмахнула плетью, понукая коня, и подобно молнии пронеслась сквозь ряды почтовых солдат, оказавшись впереди всех, однако ей не удавалось оторваться от громоподобного гула за спиной.
— Чу-сяоцзе!..
— Пожалуйста, остановитесь!..
Чу Чжао зажмурилась. Она знала, что встреча с Сяо Сюнем — это её злой рок.
- Смотреть на леопарда через трубку (管中窥豹, guǎn zhōng kuī bào) — судить о целом по одной малой части, иметь ограниченный кругозор ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
