Мэн Тинхуэй не знала, кем был этот ослепительно сияющий на коне молодой офицер, но, судя по тону Шэнь Чжили, они были давними знакомыми. Вспомнив слова, сказанные женщиной-чиновницей, она предположила, что статус этого человека был весьма не прост, иначе он не посмел бы вести себя так на глазах у всех.
Глаза окружающих женщин сияли, лица раскраснелись. Они провожали его взглядами, пока он скакал к центру поля, и не умолкали в восхищённых речах.
Шэнь Чжили же топнула ногой и, метнув в его спину взгляд, острый как лезвие, отвернулась и тихо прошипела:
— Несносный!
Мэн Тинхуэй подошла к ней и потянула за рукав.
— Здесь солнце слепит глаза. Пойду посижу в той галерее.
— Нельзя! — Шэнь Чжили тут же схватила её. — Оттуда же ничего не видно! К тому же, через полчаса начнётся игра в дамацю1 специально для женщин-чиновниц. Победительницу ждёт щедрая награда!
Мэн Тинхуэй не смогла ей отказать и осталась стоять рядом, глядя вдаль.
Главные ворота под башней Баоцзинь распахнулись, и над ними взвились несколько ярко-жёлтых знамён. Стражники из дворцовой гвардии, часто несущие службу во Внутреннем дворце, верхом на высоких скакунах, медленно выезжали строем.
Позади кто-то взволнованно воскликнул:
— Это чиновник Шэнь!
Шэнь Чжили, улыбаясь, не сводила глаз с мужчины, ехавшего впереди. Он не держал поводьев, и руки его были свободны. Лишь лёгким ударом ноги в бок лошади он направил её вперёд.
Мэн Тинхуэй, которая последние дни изучала историю предыдущей династии и читала старые и новые своды законов, знала, что это был человек, «ведущий коня»2, который открывал состязания. Только после того, как он проедет, стрельба из лука верхом официально начнётся.
Роль «ведущего коня» на церемонии мог исполнить лишь самый приближённый человек наследного принца. Услышав, как несколько человек рядом назвали его «чиновник Шэнь», она тут же поняла, что это, должно быть, брат-близнец Шэнь Чжили — Шэнь Чжишу.
Кто в столице не знал имени Шэнь Чжишу? Едва попав в Академию Ханьлинь, она часто слышала, как учёные на досуге обсуждают молодых людей из учёных кругов, и имя Шэнь Чжишу звучало чаще всего. Кроме того, женщины-чиновницы при дворе постоянно судачили об этом старшем сыне семьи Шэнь. Его ветреный нрав был всем известен, и оставалось лишь гадать, какая женщина сможет покорить его сердце и войти в ворота их дома.
Мэн Тинхуэй смотрела, как он приближается верхом. Его доспех из шёлковой ткани сиял на солнце, глаза были ясными и чистыми, а лицо…
Она застыла на месте. Это был тот самый молодой человек с насмешливой улыбкой, которого она видела в трактире в области Чунчжоу, в доме Янь Фучжи.
Неудивительно… Неудивительно, что когда она впервые увидела Шэнь Чжили, та показалась ей очень знакомой.
Ей следовало догадаться раньше. Кто, кроме Шэнь Чжишу, мог сопровождать наследного принца в его тайной поездке в Чаоань?
Шэнь Чжили сделала небольшой шаг вперёд и, подняв голову, тихо позвала:
— Брат!
Мужчина на коне обернулся. Увидев её, он ослепительно улыбнулся, так ярко, что стоявшие рядом женщины-чиновницы зажмурились и поспешили отвести взгляды.
Его взор скользнул по толпе и остановился на Мэн Тинхуэй. Он вскинул бровь, слегка натянул поводья, затем снова улыбнулся, громко гикнул и ускакал прочь.
Шэнь Чжили потянула её за рукав и хвастливо спросила:
— Мой брат красив?
Мэн Тинхуэй слабо улыбнулась. Вспомнив бесцеремонное выражение лица Шэнь Чжишу в тот день, она ответила:
— Так же красив, как о нём говорят.
Шэнь Чжили улыбнулась так широко, что её глаза превратились в щёлочки.
— Моя мама тоже говорит, что мой брат в тысячу раз красивее отца в молодости. В столице бесчисленное множество женщин мечтают выйти за него.
Мэн Тинхуэй тоже улыбнулась, но промолчала, лишь поджав губы.
Попав в Академию Ханьлинь, она кое-что узнала и об истории семьи Шэнь.
В своё время Шэнь Учэнь стал первым чжуанъюанем после восшествия императрицы на престол. Он был саньюань цзиди, его слава была безгранична, а в народе его называли первым эрудитом Поднебесной. Занимая посты судебного ревизора, левого придворного историографа, помощника главы Ведомства ритуалов, правого советника, младшего министра Ведомства ритуалов, хранителя императорской библиотеки, помощника министра чинов, левого советника и министра общественных работ, он в тридцать два года получил пост младшего блюстителя Канцелярии, став самым молодым канцлером в истории двора. Кто бы мог подумать, что такой человек, о чьих любовных похождениях годами не ходило ни слуха, лишь в тридцать семь лет женился на госпоже Цзэн.
Госпожа Шэнь, Цзэн Цаньшан, тоже была удивительной женщиной. В девятом году эры Дали она сдала экзамены на степень цзиньши и заняла тридцать девятое место во втором списке, получив должность в отделе по приёму гостей Министерства ритуалов. Позже, по счастливой случайности, она удостоилась аудиенции у императрицы и была повышена до младшего министра Дворцовой гвардии. В тринадцатом году эры Дали, когда императрица лично возглавила военный поход, Цзэн Цаньшан последовала за ней и совершила множество подвигов. Когда в Поднебесной воцарился мир, императрица, в награду за её заслуги в защите государства, открыла двору её женскую сущность, позволила ей носить женское платье при дворе и даровала ей пост главного секретаря Военного совета, сделав её первой женщиной в истории, занявшей столь высокий пост в военном ведомстве. Однако эта амбициозная женщина ради любимого человека оставила службу и, выйдя замуж, больше не вмешивалась в политику.
Если бы не госпожа Шэнь, боюсь, при дворе никто бы и не подумал вводить экзамены для женщин, по всей стране не было бы построено столько женских школ, а при дворе не служили бы сотни женщин-чиновниц.
Но госпожа Цзэн вряд ли могла представить, что после неё ни одна женщина больше не сможет войти в состав двух высших ведомств, что на протяжении многих лет женщины-чиновницы при дворе будут служить лишь для вида, и даже то, что женщина, ставшая в этом году чжуанъюанем, смогла попасть в Академию Ханьлинь, станет лишь темой для досужих разговоров старых сановников.
Удача, но не полная; печаль, но не беспросветная…
Мэн Тинхуэй погрузилась в свои мысли и не заметила, как надолго отвлеклась, пока Шэнь Чжили не позвала её несколько раз.
— Что, мой брат так красив, что ты так надолго задумалась? — с усмешкой поддразнила её Шэнь Чжили.
Мэн Тинхуэй подняла голову, посмотрела на башню Баоцзинь и с серьёзным видом ответила:
— Как бы ни был красив чиновник Шэнь, может ли он сравниться с наследным принцем?
Шэнь Чжили опешила. Она не ожидала от неё таких дерзких слов и от удивления надолго потеряла дар речи.
Синее небо было полотном, тонкие облака — шёлковыми нитями. Осенний ветер омывал небосвод, пронизывая золотые лучи солнца. Вдалеке, под огромным жёлтым балдахином на башне Баоцзинь, сидел он, всё такой же величественный.
Он смотрел сверху на всё, что происходило внизу. Видел, как она стоит, как улыбается, как разговаривает с кем-то рядом, как задумчиво молчит в одиночестве, как… поднимает голову и смотрит на него.
Их разделяло такое большое расстояние, но улыбка в её глазах была так очевидна.
Его кадык дёрнулся. Он смотрел на её облегающий тёмно-красный костюм для верховой езды и не мог отвести взгляд.
Пояс подчёркивал изящные изгибы её тела, грудь была высокой и упругой. Чёрные волосы были собраны под мягкой шапкой бянь3, а несколько выбившихся у висков прядей подчёркивали белизну и нежность её шеи.
Мысли его внезапно перенеслись в ту ночь в Восточном дворце.
Он прикрыл глаза, его дыхание сбилось. Руки, лежавшие по бокам, слегка сжались в кулаки.
Почти четыре месяца они не виделись.
Он не ожидал, что при новой встрече всё равно не сможет сохранять спокойствие.
Он намеренно избегал её, даже не вызывал на ночные совещания по составлению указов, когда в академию для присутствия созывали других чэнчжи и сючжуаней. Но он всё равно знал, что в Академии Ханьлинь она справляется превосходно.
Составление истории предыдущей династии находилось под его общим руководством, и Фан Хуай каждые десять дней приносил ему на проверку хроники и записи. Мелкий, убористый почерк, которым были написаны местные хроники, был знаком и резал глаз. Каждая черта была выведена с усердием и аккуратностью, как и в её экзаменационной работе.
Он знал, что она справится. Она так стремилась стать придворным чиновником, как она могла не ценить такую возможность?
И то, что она, даже нося клеймо подхалимки, смогла так упорно, шаг за шагом, утверждаться в Академии Ханьлинь, доказывало ему, что он в ней не ошибся.
Именно такую Мэн Тинхуэй он и хотел создать с самого начала.
- Дамацю (打马球 / dǎ mǎqiú) — игра в мяч на лошадях, китайский аналог современного поло. Была чрезвычайно популярна среди знати, в том числе и среди женщин, в эпоху династии Тан и последующие периоды.
↩︎ - Ведущий коня (引马 / Yǐn mǎ) — почётная церемониальная роль на официальных мероприятиях, таких как состязания по стрельбе. Человек, исполнявший эту роль, символически открывал событие, проезжая перед участниками. Обычно эта честь доставалась особо доверенному лицу высокого ранга.
↩︎ - Мягкая шапка бянь (软弁 / Ruǎn biàn) — тип официального головного убора из ткани, который носили чиновники. Её форма и материал могли указывать на ранг и повод.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
