У нескольких служанок, среди которых была Цзюй, одновременно покраснели глаза. Все они вспомнили, как Шэнь Сихэ бесчисленное множество раз стояла на городской башне и долго не могла отвести взгляд, наблюдая, как женщины из семей чиновников Северо-Запада скачут на лошадях, поднимая тучи пустынного песка.
Биюй быстро выбежала из комнаты и направилась прямиком к Мо Юаню.
— Немедленно отправьте Линлун туда, и положите в чан ещё несколько ядовитых змей!
Она ненавидела всех в доме Кан-вана. Если бы не бесстыдство рода Сяо, то разве ванфэй родила бы преждевременно? Как бы тогда цзюньчжу стала такой слабой здоровьем? И разве пришлось бы ей сегодня так страдать?
— Цзюньчжу в порядке? — Мо Юань, будучи мужчиной, не мог войти внутрь, но знал обо всем, что касалось Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу ничего не угрожает, — ответила Биюй, слегка присела в поклоне и ушла.
Шэнь Сихэ проснулась поздно. К тому времени, как Цзюй тщательно приготовила и принесла ей яошань, была уже глубокая ночь.
В час, когда всё вокруг замерло, Шэнь Сихэ неспешно ела кашу, в то время как из дома Кан-вана в городе раздался душераздирающий крик.
Звук доносился из покоев лаофужэнь. В доме Кан-вана мгновенно зажглись огни, и даже обитатели соседних дворов были встревожены, из-за чего им пришлось отправить слуг разузнать, что случилось.
Когда Кан-ван вместе с ванфэй, сыном и дочерью поспешили во двор лаованфэй, они увидели упавших в обморок от ужаса дежурную служанку и саму лаованфэй. Рядом стоял пугающий чан, из которого виднелась окровавленная человеческая голова.
В доме Кан-вана воцарился хаос. Кан-ван приказал стражникам вынести чан, но тот внезапно треснул, и из него выскользнуло несколько ядовитых змей. В начавшейся суматохе старший законный сын Кан-вана был укушен.
Кан-ван немедленно отправил людей доложить властям. Только когда он успокоился, то смог узнать в истерзанном до неузнаваемости человеке Линлун!
В это время чиновник Цзинчжао уже лично прибыл с людьми, а начальник Далисы, чей дом находился через улицу от дома Кан-вана, также явился, услышав новости.
Кан-ван хотел скрыть это происшествие, но было уже слишком поздно…
Шэнь Сихэ проспала всю ночь напролет, а поднявшись утром, почувствовала необычайную бодрость и свежесть, каких прежде никогда не знала.
Утром она, что было редкостью, съела кукурузную кашу и боло, отчего Цзюй расплакалась от радости.
Она в совершенстве овладела кулинарным искусством ради цзюньчжу, но та никогда не могла съесть много, и таланты служанки оставались невостребованными.
Видя, что аппетит Шэнь Сихэ улучшился, все служанки несказанно обрадовались. Се Юньхуай пришел рано утром, чтобы проверить её пульс.
— Пульс цзюньчжу стал немного крепче, чем обычно. Изменения невелики, но признаки улучшения налицо, — Се Юньхуай тоже облегченно вздохнул. К счастью, с Шэнь Сихэ не случилось ничего серьезного, а ведь он беспокоился всю ночь.
Шэнь Сихэ заметила темные круги под глазами Се Юньхуая.
— Благодарю за труды.
— Цзюньчжу…
— Цзюньчжу, младший чиновник Дали-сы просит аудиенции, — Биюй поспешно вошла и прервала Се Юньхуая, собиравшегося что-то сказать.
— Младший чиновник Дали-сы? — удивилась Шэнь Сихэ.
Если бы император Юнин решил прислать кого-то за ней, это должны были быть люди из Министерства ритуалов. Далисы же ведает уголовными делами; она еще не вошла в город, как же могла оказаться замешанной в судебном разбирательстве?
— Пригласи его.
У Шэнь Сихэ были важные дела, поэтому Се Юньхуай, разумеется, удалился.
В нынешней династии, помимо прочего, было великое множество талантов, а выдающихся молодых людей — и вовсе не счесть.
Младший чиновник Дали-сы, четвертого истинного ранга, обладал реальной властью. Человеку перед ней было немногим за двадцать. Он был одет в чиновничье одеяние алого цвета, на поясе висел серебряный мешочек с рыбой, на ногах — официальные сапоги. Статный, с чистосердечным лицом, он казался благородным ланцзюнем, не склонным к улыбкам.
Младший чиновник Дали-сы Цуй Цзиньбай был законным сыном от третьей ветви семьи Цуй. Юный гений, он прославился на всю столицу уже в шестнадцать лет.
Шесть лет назад в столице произошли два громких события: первое — Се Юньхуай совершил разрыв отношений с обрезанием волос, второе — Цуй Цзиньбай стал трижды первым на экзаменах¹.
В этом году ему исполнилось всего двадцать два года, но он уже шесть лет состоял на службе. Выйдя из академии Ханьлинь, он сначала поступил в Министерство управления; именно он раскрыл дело о румянах, а в этом году его перевели в Далисы.
Несмотря на молодость, он стал новым фаворитом императора, пользовался его доверием и происходил из знатного рода. К тому же он до сих пор не был женат, что делало его лучшим кандидатом в зятья в глазах главных фужэнь именитых домов столицы.
— Ваш покорный слуга Цуй Цзиньбай приветствует цзюньчжу, — Цуй Цзиньбай совершил торжественный поклон.
Его спина была прямой, фигура соразмерной, а в каждом жесте сквозило изящество и благородство, присущее сыновьям знатных семей.
Шэнь Сихэ по статусу была приравнена к гогуну, поэтому Цуй Цзиньбай, прибыв к ней как младший чиновник Дали-сы, по этикету обязан был совершить полный поклон.
— Цуй Шаоцин слишком церемонен, — Шэнь Сихэ слегка повела пальцем и, дождавшись, пока он выпрямится, спросила. — Не знаю, Цуй Шаоцин, по какому делу вы прибыли сюда столь рано?
— Прошу цзюньчжу выслушать, — Цуй Цзиньбай держался подчеркнуто официально. — Вчера вечером кто-то, воспользовавшись доставкой помоев в дом Кан-вана, провез туда чан. Внутри находился человек, подвергшийся жестоким пыткам. После проверки чиновником Цзинчжао и Далисы выяснилось, что этот человек — Линлун, беглая рабыня, объявленная вами в розыск в уезде Линсян.
— О? — Шэнь Сихэ изобразила легкое удивление. — Моя рабыня бежала несколько месяцев назад, и я ничего о ней не слышала, но стоило мне прибыть к окрестностям столицы, как её доставили в дом Кан-вана. Почему же именно туда?
Цуй Цзиньбай слегка склонил голову.
— Я прибыл сюда в том числе для того, чтобы расспросить о делах, связанных с Линлун. Надеюсь на содействие цзюньчжу. Лаофужэнь из дома Кан-вана до сих пор не пришла в себя от испуга, а старший гунцзы дома Кан-вана, укушенный ядовитыми змеями из чана, также находится в беспамятстве. При малейшей неосторожности под угрозой окажутся две человеческие жизни.
— Вот как? — безучастно отозвалась Шэнь Сихэ. — Биюй, расскажи всё как следует Цуй Шаоцину.
Шэнь Сихэ не слишком хотелось общаться с этим младшим чиновником Дали-сы. В юности они несколько раз встречались на различных пирах, но из-за различия полов лишь обменивались приветствиями в присутствии старших. Однако она знала, что Цуй Цзиньбай человек суровый и педантичный.
Оставив Биюй, Шэнь Сихэ уже собиралась пройти мимо Цуй Цзиньбая, но внезапно замерла.
В пронизывающем до глубины души ханмэйсян² примешивалась едва уловимая струйка аромата Догаро, что заставило её резко перевести взгляд на Цуй Цзиньбая.
Тот продолжал стоять в отстраненной и вежливой позе, выпрямившись, но слегка склонив голову. Он был очень высок, из-за чего Шэнь Сихэ совсем не видела его лица, только четкую линию подбородка.
Цуй Цзиньбай стал чиновником в шестнадцать лет и, кроме выходных дней, всегда находился на службе. Когда бы он успел отправиться на гору Хэншань или появиться в Лояне?
Это совпадение?
Нет, определенно нет!
Хотя раньше у Шэнь Сихэ не было столь чуткого обоняния и она не знала, какие благовония предпочитает Цуй Цзиньбай, этот человек определенно не из тех, кто стал бы использовать аромат Догаро.
Знатные семьи чтят чистоту и достоинство; столетиями накопленное величие не допускает тяги к роскошным удовольствиям. Особенно это касалось таких прямолинейных людей, как Цуй Цзиньбай, который был строг к себе и свято верил в семейные наставления. Его характеру и статусу соответствовал только ханмэйсян!
Прекрасно. Он смог проникнуть не только в Сюйиши, но и в Далисы; и в гражданских, и в военных делах он чувствует себя как рыба в воде. Оказывается, в столице есть такой способный человек, а она прежде этого совсем не замечала!
Шэнь Сихэ издала короткий неопределённый смешок и неспешно удалилась.
Вернувшись во внутренний двор, она немедленно позвала Мо Юаня.
— Ступай и разузнай, где сейчас находится Цуй Цзиньбай.
— Цуй… Цуй Шаоцин… — Мо Юань в замешательстве оглянулся на внешний двор. — Разве Цуй Шаоцин не разговаривает сейчас с Биюй?
— Это не Цуй Цзиньбай. Ищи немедленно, ты обязан его найти! — приказала Шэнь Сихэ.
Когда настоящего Цуй Цзиньбая найдут, она непременно сорвет с этого человека шкуру.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
