Спустя час Мо Юань обошёл всё кругом, но так и не нашёл второго Цуй Цзиньбая. Он даже начал сомневаться, не надумала ли чего лишнего Шэнь Сихэ.
Кто бы посмел у подножия престола Сына Неба1 прикинуться чиновником императорского двора, да ещё и младшим чиновником Дали-сы четвёртого ранга!
— Цзюньчжу, подчинённый всё разузнал. Сегодня Цуй Шаоцин отправился из дома в Далисы, чтобы отметиться в списках присутствующих, а затем сразу же поскакал к почтовой станции, — осторожно доложил Мо Юань. — Судя по времени и расстоянию, Цуй Шаоцин нигде не задерживался в пути.
А значит, его не могли подменить по дороге. К тому же Цуй Цзиньбая сопровождали двое людей из Далисы.
Неужели его подменили ещё дома? Но кто отважится на такую неслыханную дерзость?
Шэнь Сихэ выслушала его со спокойным лицом. Ещё тогда, когда Мо Юань только отправился на поиски, она предвидела подобный исход.
Этот мужчина определённо не был из тех, кто действует опрометчиво. Раз он пришёл сюда, значит, подготовился основательно.
— Моюй, — позвала Шэнь Сихэ. Когда вошла Моюй, она спросила: — Он всё ещё ведёт допрос?
— Да, — ответила Моюй. — Цзюй, Хуньюй и Биюй были вызваны на допрос. Меня тоже расспрашивали.
— О чём именно он спрашивал? — Шэнь Сихэ чувствовала, что догадалась, зачем этот человек явился сюда под видом Цуй Шаоцина.
Если он пытается окольными путями разузнать о ней, то его ждёт разочарование.
Нынешняя Шэнь Сихэ уже не та, что прежде.
— Спрашивал, как Линлун обычно прислуживала цзюньчжу, как цзюньчжу относилась к Линлун, как много Линлун знала о делах цзюньчжу… — Моюй честно пересказала всё, включая свои ответы.
Действительно. На первый взгляд казалось, что вопросы касались Линлун, но на самом деле ни одно слово не обходило саму Шэнь Сихэ. Биюй и остальные были достаточно бдительны, но и они ничего не заподозрили.
Линлун, в конце концов, была её главной личной служанкой и знала о её жизни всё. Вопросы младшего чиновника звучали сухо и официально, так что никто и подумать не мог о скрытом смысле.
За это время он успел через четырёх служанок Шэнь Сихэ, прикрываясь делом Линлун, досконально изучить её характер и привычки.
Шэнь Сихэ устремила взгляд на улицу. Её глаза были подёрнуты лёгкой дымкой. Золотые цветы пышными гроздьями распускались вокруг крепких сосен. Она погрузилась в раздумья.
Зачем этот человек прикладывает столько усилий, чтобы разузнать о ней?
Если ради Тогудань, то ему не стоило медлить до этого момента, а уж тем более использовать подобные методы и дарить ей бессмертную ленту.
Но кроме Тогудань, между ними не было никаких иных связей.
Какова же его истинная цель?
— Цзюньчжу, Цуй Шаоцин откланялся, — вошла с докладом Хуньюй, прервав её мысли.
— Иди и пригласи Цуй Шаоцина сюда. Скажи, что у меня возникли сомнения и я прошу его помочь мне во всём разобраться.
Отдав распоряжение Хуньюй, Шэнь Сихэ велела Моюй закрыть все окна. Она сменила благовония в изящной аромалампе, накрыла её крышкой и поставила на стол. Затем, отодвинув жемчужную завесу, она прошла вглубь комнаты и присела на лежащее ложе, устало оперевшись о его край.
Войдя в покои, Цуй Шаоцин сквозь жемчужную завесу увидел Шэнь Сихэ. Она сидела, подперев голову рукой, и выглядела очень слабой.
— Цзюньчжу.
— Все уходите. Мне нужно поговорить с Цуй Шаоцином наедине, — распорядилась Шэнь Сихэ. Когда Моюй и остальные вышли, она прикрыла рот и нос носовым платком и несколько раз кашлянула.
Цуй Шаоцин проводил взглядом служанок, которые даже закрыли за собой дверь.
Пока он пребывал в сомнениях, Шэнь Сихэ тихо произнесла:
— Моё здоровье слишком слабо, я не выношу сквозняков, Цуй Шаоцин, прошу простить меня.
Всей столичной знати было известно о болезненности Шэнь Сихэ — всё это было следствием грехов, совершённых во дворце Кан-вана.
— Если у цзюньчжу есть поручения, прошу говорить прямо, — сдержанно и с достоинством отозвался Цуй Шаоцин.
— Цуй Шаоцин, присаживайтесь… кхе-кхе-кхе… — Шэнь Сихэ указала рукой на круглый деревянный стол и снова долго кашляла в платок.
Видя это, Цуй Шаоцин вежливо поклонился и сел за стол.
Он оказался прямо рядом с аромалампой, над которой вился дым, и едва уловимый аромат медленно разливался по комнате.
Запах был тонким и тягучим; Цуй Шаоцин никогда прежде не чувствовал ничего подобного и незаметно сделал глубокий вдох.
— Мы с Линлун были госпожой и служанкой много лет…
Шэнь Сихэ заговорила об их прошлом, её голос был полон печали и воспоминаний. Это были пустые, ничего не значащие слова, прерываемые частым кашлем. Она продолжала неспешно говорить, и неизвестно, сколько времени прошло.
Цуй Шаоцин обладал прекрасным воспитанием. Поскольку Шэнь Сихэ говорила только о Линлун, а он прибыл именно ради её дела, он слушал очень терпеливо.
— Цуй Шаоцин, вы служите в Далисы и ведаете судами и наказаниями, — Шэнь Сихэ слегка коснулась губ платком и внезапно сменила тему: — Я хотела бы спросить вас: если кто-то выдаст себя за чиновника императорского двора, какое наказание его ждёт?
Цуй Шаоцин едва заметно вскинул бровь и ответил совершенно серьёзно:
— Наказание за то, что кто-то выдаёт себя за чиновника, зависит от его действий. Если он тайно удерживал чиновника и притворялся им, не совершая злодеяний, его ждёт наказание палками или тюремное заключение. Если же он убил чиновника, чтобы занять его место, то, вне зависимости от наличия иных злодеяний, он должен быть обезглавлен.
— А к какому виду относитесь вы, Цуй Шаоцин? — внезапно спросила Шэнь Сихэ.
Лицо Цуй Шаоцина не дрогнуло.
— Подчинённый не понимает, о чём говорит цзюньчжу.
Шэнь Сихэ медленно поднялась. Её тонкие пальцы скользнули сквозь жемчужную завесу, и она вышла к нему лёгкой, порхающей походкой.
Сегодня на её плечах лежал светло-фиолетовый плащ из тонкого газа с узором жуи, вышитым серебряными нитями, края которого касались пола. Длинная юбка молочно-белого цвета была усыпана цветами цзысюань. Она выглядела изящной и воздушной, а нефритовые подвески на её поясе тихо позвякивали при каждом шаге, словно она танцевала на ветру.
— Цуй Шаоцин… вы не чувствуете головокружения? — её голос звучал чисто и звонко, словно удар драгоценного нефрита о камень.
Цуй Шаоцин поднял голову и посмотрел на жемчужный цветочный тянь у неё на лбу.
Жемчужина была крошечной, но сияющей и белоснежной; на красном фоне она выглядела благородно и изысканно — совсем как сама Шэнь Сихэ.
Постепенно ему стало казаться, что эта маленькая жемчужинка начала двоиться.
Его тело обмякло, и он едва успел упереться рукой в стол, чтобы не упасть.
Шэнь Сихэ подошла к нему, всё ещё прикрывая нос и рот платком, пропитанным лекарством.
— Кажется, мой аромат мягкого куркуминового костяного благовония весьма эффективен.
Шэнь Сихэ впервые использовала это благовоние, созданное на основе куркумина.
Цуй Шаоцин повернул голову к аромалампе из белого фарфора Синъяо в форме лотоса, из которой всё ещё струился тонкий дым, и закрыл лицо рукой.
— Наказание палками, тюрьма или казнь, — взгляд Шэнь Сихэ сквозь дымку сфокусировался на Цуй Шаоцине. — Как вы считаете, Цуй Шаоцин, какое из них подходит вам?
— Цзюньчжу, вы…
Шэнь Сихэ не пожелала его слушать.
— Моюй!
В тот самый миг, когда Шэнь Сихэ позвала служанку, и та ещё не успела распахнуть дверь, Цуй Шаоцин внезапно вскочил. Тенью метнувшись вперёд, он с силой притянул Шэнь Сихэ к себе.
— Отпусти цзюньчжу! — Моюй ворвалась в комнату и, увидев это, мгновенно обнажила меч, направив его на Цуй Шаоцина.
— С вами всё в порядке? — Шэнь Сихэ не могла в это поверить.
Человек не может не дышать, аромат неизбежно проникает в лёгкие, и это не яд — даже те, кто невосприимчив к ядам, не смогли бы устоять!
— Я думал, цзюньчжу захочет лично сорвать маску с моего лица, — его голос изменился. — Вот и решил немного подыграть, чтобы позабавить цзюньчжу, а заодно… получить возможность насладиться вашей близостью2. Жаль только, что вы не дали мне такого шанса.
Последние слова он произнёс с явным сожалением.
***
- У подножия престола Сына Неба (天子脚下, tiān zǐ jiǎo xià) — идиома, означающая места, находящиеся под непосредственным управлением и присмотром императора. ↩︎
- Насладиться близостью к красавице (一亲芳泽, yī qīn fāng zé) — идиома, означающая желание мужчины насладиться обществом и очарованием прекрасной дамы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
