Шэнь Сихэ долго хранила молчание, просто стоя перед Мо Юанем и устремив на него спокойный взгляд.
Молодой воин, прошедший через поля сражений и видевший кровь, по непонятной причине вдруг ощутил удушающее давление.
— Цзюньчжу, берегитесь простуды, — в этот момент подошла Чжэньчжу, неся плащ, и накинула его на плечи Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ мельком взглянула на Чжэньчжу и, позволив ей поправить плащ, запахнула его плотнее.
— Мо Юань, уясни, кто на самом деле твой хозяин отныне и впредь.
Не дав Мо Юаню времени на ответ, Шэнь Сихэ направилась прямиком к краю обрыва.
— Моюй, веди троих из Хуанчжунсы сюда. Биюй, достань из третьего отделения моей повозки темно-синий ароматический мешочек.
Чжэньчжу и Мо Юань остались на месте. Переглянувшись, они оба увидели в глазах друг друга крайнюю серьезность.
Шэнь Сихэ не отчитывала их, не говорила ничего прямо и даже не выказывала неудовольствия, но они отчетливо чувствовали её недовольство ими. В этот миг цзюньчжу была необычайно проницательна и непостижима, а её радость и гнев не отражались в цвете лица1.
Стоя у самого обрыва, Шэнь Сихэ взяла из рук Хуньюй несколько камешков и лениво бросала их вниз один за другим. Казалось, она просто бездельничает, но на самом деле она проверяла глубину. Бросив еще несколько, она произнесла.
— Недостаточно глубоко. Упадут не разобьются.
— Мне поискать другое место? — тут же осведомилась Моюй, одетая в облегающее черное платье с узкими рукавами.
— Не нужно, это в самый раз, — Шэнь Сихэ отошла в сторону, и Моюй вытолкнула троих пленников вперед.
— Цзюньчжу, Цзюньчжу, пощадите! — двое маленьких придворных слуг побледнели от ужаса.
Хуан Дэгуй тоже боялся, но упрямо задрал подбородок.
— Цзюньчжу, это неуважение к императорской воле! Я, сопровождающий посланник, присланный самим Бися!
— Биюй, — Шэнь Сихэ протянула руку, Биюй тут же подала ароматический мешочек, Шэнь Сихэ бросила его Моюй. — Толкай.
Моюй запихнула мешочек в карман одежды Хуан Дэгуя, заткнув за пояс, чтобы тот не выпал при падении, и без малейших колебаний столкнула его вниз.
— А-а-а-а-а! — пронзительный крик спугнул стаю птиц.
Двое маленьких придворных слуг едва не лишились чувств от страха. Шэнь Сихэ не ушла сразу. Она стояла у края, глядя на горные цветы на противоположном склоне, словно любуясь пейзажем.
Прошло около четверти часа, когда снизу снова донесся истошный крик Хуан Дэгуя. Вскоре его заглушил рев медведя и рык тигра. Евнухи от ужаса не смогли сдержать нужду.
Даже Чжэньчжу и остальные застыли с широко раскрытыми глазами. Лишь лицо Моюй оставалось бесстрастным.
Только теперь они поняли, что значило «в самый раз». Она не хотела, чтобы он просто разбился насмерть, она использовала аромат, чтобы приманить диких зверей, которые растерзают Хуан Дэгуя.
Шэнь Сихэ по-прежнему была спокойна, будто ничего не произошло. Она обернулась и устремила взгляд на дрожащих маленьких евнухов.
— Как погиб человек из Хуанчжунсы?
Евнухи смотрели остекленевшим взглядом и непроизвольно втягивали головы в плечи. Один из них, через мгновение, пришел в себя и тут же выпалил.
— Докладываю Цзюньчжу, гунгун… гунгун сопровождал Цзюньчжу на обратном пути… Не удержался в седле и упал в пропасть, где столкнулся с хищными зверями и погиб…
Он договорил, заикаясь, и беспомощно опустился на колени, дрожа всем телом.
— Очень хорошо, — удовлетворенно приподняла брови Шэнь Сихэ. — Имя.
— А? — опомнился слуга, испытав облегчение. — Раб… раб Чжоу Сюань… служитель внутреннего дворца…
Назвав себя, он вдруг осознал, что сказал лишнее, и голос его затих.
Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась.
— Ты смышленый. Твой товарищ теперь на твоем попечении.
Сказав это, она велела развязать их и увести.
— Цзюньчжу, эти двое… — Хуньюй была немного обеспокоена.
— Если погибнут все, это действительно будет неуважением к императорской воле, — Шэнь Сихэ опустила веки, и её длинные ресницы, подобные тонкой вуали, отбросили тень на щёки. — Пусть живут. Я не боюсь, что они заговорят. Для всего нужны доказательства.
Она не убила их сразу, потому что от тел трудно избавиться без следа, а это всегда оставляет улики. К тому же оставшихся двоих нужно было припугнуть так, чтобы они своими глазами увидели последствия и, познав страх, не смели ей перечить.
— Ц-ц-ц… Чжаонин-цзюньчжу убивает императорского слугу. Какая знатная улика, — чистый и звонкий голос раздался из леса на склоне позади них.
Моюй и остальные мгновенно заслонили собой Шэнь Сихэ.
Через миг из леса вылетела ловкая фигура и грациозно опустилась перед ними.
Пришедший был одет в темно-синее платье чжаньюй из хлопковой ткани. Он был строен и на полголовы выше Шэнь Сихэ. Лицо его было удивительно красивым. В чертах, где трудно было с ходу признать мужчину или женщину, длинные брови сочетались с проницательными темными глазами, а под прямым носом алели полные губы. Несмотря на обычную одежду, в его осанке чувствовалась сила и благородная непринужденность.
— Кто ты такой? — взгляд Мо Юаня стал острым, в нем вспыхнула жажда убийства.
— Отступи, — спокойно приказала Мо Юаню Шэнь Сихэ.
Она подошла к незнакомцу вплотную и, ничуть не страшась, прошептала так, чтобы слышал только он.
— Шунань-ван шицзы оказался женщиной. Какая знатная улика.
В нынешней династии было два вана с соответствующими фамилиями, ван Северо-Запада и Шунань-ван с Южной границы.
Два льва, охраняющих границы, у каждого по сто тысяч воинов. При покойном императоре, который баловал наложниц и губил жен2, погрязнув в красоте, государство оставалось стабильным именно потому, что, как бы нелепо он ни поступал, он никогда не шел против этих двоих.
Бу Шулинь пристально посмотрела на Шэнь Сихэ с легкой улыбкой.
— Чжаонин-цзюньчжу, неужели ты решила так меня оскорбить?
Не признается?
Шэнь Сихэ подошла еще ближе и слегка вдохнула воздух.
— Аромат «Поздней нефритовой девушки»…
Лицо Бу Шулинь слегка изменилось.
Шэнь Сихэ легкой походкой отступила, увеличивая дистанцию. Её пленительные глаза оглядели всё вокруг.
— Что Шицзы делает в этой глуши, я выяснять не желаю. Давай притворимся, что мы никогда не виделись.
У неё было чрезвычайно чуткое обоняние. Когда Бу Шулинь пролетела мимо, порыв ветра донес тонкий аромат «Поздней нефритовой девушки». Это благовоние на основе полиантеса обычно использовали для принятия ванн, и на теле он оставлял едва уловимый след.
Этот нежный и сладкий запах мужчина никогда бы не использовал. Только сейчас она поняла, что единственный сын Шунань-вана, на самом деле дочь.
Если бы император Юнин узнал об этом, семья Бу была бы близка к истреблению.
Рука Бу Шулинь легла на меч. Моюй в то же мгновение оказалась перед Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ спокойно бросила взгляд назад.
— Шицзы, дом Северо-западного вана и Шунань-ванфу никогда не станут врагами.
Ни Шэнь Юэшань, ни Бу Цинтянь не стремились к захвату власти. В их сердцах безопасность Северо-Запада и Южного Шу была превыше всего.
В памяти Шэнь Сихэ её отец Шэнь Юэшань всегда уважал Бу Цинтяня, просто два дома не могли открыто общаться, опасаясь подозрений монарха.
Бу Шулинь убрала руку и торжественно сложила ладони перед Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу, сегодня я тоже верну тебе долг.
Сказав эту странную фразу, Бу Шулинь совершила несколько прыжков и исчезла из виду.
________________________________
- Радость и гнев не отражаются в цвете лица (喜怒不形于色, xǐ nù bù xíng yú sè) — описание человека, который искусно скрывает свои эмоции, сохраняя полное бесстрастие. ↩︎
- Баловать наложниц и губить законную жену (宠妾灭妻, chǒng qiè miè qī) — идиома, описывающая нарушение семейного порядка, когда муж пренебрегает законной супругой ради фавориток. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
