Шэнь Сихэ встретилась с этим взглядом, не выказав ни капли удивления; она бесстрастно перевела взор на остальных, словно просто разглядывала незнакомцев.
Хотя одно время она и подозревала, что этот человек — Сяо Хуаян, но пока не было твердых доказательств, всегда могли возникнуть непредвиденные обстоятельства.
На этот раз она решила сыграть с ним в новую игру. Пока они обменивались взглядами, Сяо Хуаян, Цуй Цзиньбай и остальные подъехали на лошадях. Кто-то, громко рассмеявшись, обратился к Бу Шыцзы:
— Бу-шыцзы, мы ведь не помешали вашей с цзюньчжу прогулке?
— Помешали, — вместо Бу Шыцзы холодно бросила Шэнь Сихэ.
Прибывший не ожидал, что Шэнь Сихэ окажется настолько холодной: не сказав ни слова вежливости, она прямо выказала свое нежелание их видеть. Положение Шэнь Сихэ было высоким, так что он не осмелился возражать и лишь смущенно потер нос.
— Сяо-далан, Цуй-шаоцин, Вэнь-сылан… — Бу Шыцзы принялась здороваться с каждым по очереди.
Шэнь Сихэ натянула поводья, развернула лошадь и медленно отъехала в сторону, совершенно их игнорируя.
— Цзюньчжу… — кто-то хотел сказать, что Шэнь Сихэ ведет себя слишком высокомерно и не знает правил приличия, но, встретившись с пристальным взглядом Сяо-далана, тут же притих и проглотил остальные слова.
После их приезда Шэнь Сихэ сошла с лошади, опираясь на руку Моюй, и передала поводья Мо Юаню. В сопровождении Моюй она поднялась на склон холма и стала смотреть на расстилающиеся вдали горные хребты, подставляя лицо порывам прохладного осеннего ветра.
Поздоровавшись, Бу Шыцзы поспешила за Шэнь Сихэ. Разве могли эти люди мешать ей наслаждаться обществом красавицы?
— Обычно я с ними развлекаюсь вместе, вот они и увязались за мной… — вполголоса объяснила Бу Шыцзы.
Она забыла велеть этой ораве «друзей лис и приятелей собак» 1 не тревожить её прекрасные мгновения наедине с красавицей. Вечно им нужно во всё влезть!
Шэнь Сихэ заправила за ухо растрепавшуюся на ветру прядь волос, мельком взглянула на ту группу людей и, заметив, что те, кажется, поняли её неприязнь и не приближаются, спросила:
— Кто у них за главного?
Бу Шыцзы тоже обернулась и ответила:
— Сяо Фусин, старший законный сын Чжанчжунской принцессы Жуяна.
— Тот самый сын вэй-фума Вэй Тао, что был замешан в деле о румянах?
Шэнь Сихэ впервые видела Сяо Фусина. Он был наделен статной и красивой внешностью, в каждом его движении сквозило благородство и сдержанность. Восседая на боевом коне, он казался необычайно отважным; его стройное, пропорциональное тело с длинными конечностями и лицо, не столь бледное, как у столичных ланцзюней, но и не столь загрубевшее и смуглое от походной жизни, как у Шэнь Юньаня.
Цвет его кожи идеально подчеркивал красоту здоровья и силы, черты лица были четко очерченными, а во взгляде читалась некая чувственность.
— Вэй-фума был замешан в деле о румянах, но старшая принцесса оставалась в неведении. Позже она внесла в государственную казну огромную сумму в счет уплаты незаконно нажитых средств по этому делу. Бися помнил, что в те времена, когда его сослали на Северо-Запад, старшая принцесса часто заступалась за него, благодаря чему удалось спасти жизни тайхоу, Бися и Хэцянь-вана. Поэтому император не стал ее преследовать. Было объявлено о разводе старшей принцессы с Вэй Тао, и с тех пор Сяо Фусин носит фамилию матери. Бися хотел пожаловать ему титул, но он отказался.
Бу Шыцзы всё же восхищалась Сяо Фусином. О скольких людях можно сказать, что они не жаждут титула хоуцзюэ?
Он считал, что мужчине в этом мире следует либо унаследовать титул и прославить свой род, не посрамив предков, либо совершить великие деяния, чтобы стать министром или получить титул. Вот только, хотя старшая принцесса и развелась с фума, тот в итоге скончался, и Сяо Фусин должен был соблюдать траур в течение трех лет, из-за чего не мог отправиться на поля сражений, чтобы проявить себя.
— Тоже родственник императорской семьи… — задумчиво произнесла Шэнь Сихэ.
Его отец Вэй Тао смог провернуть такое дело о румянах, от упоминания которого менялся в лице даже император Юнин. Его матери удалось защитить его после разоблачения, а император Юнин даже хотел даровать ему титул — всё это указывало на то, что с семьей Вэй и старшей принцессой нельзя не считаться. Подобная личность вполне соответствовала такому происхождению, но кому он был предан?
— С кем он обычно поддерживает тесную связь? — снова спросила Шэнь Сихэ.
Бу Шыцзы заметила, что Шэнь Сихэ проявляет к этому парню слишком много внимания, и невольно снова обернулась. Солнечные лучи пробились сквозь облака и, низвергаясь с высоты, окутали его фигуру, придавая ему вид человека, чей облик подобен нефриту и чистому золоту. Это был удивительно красивый ланцзюнь, которого невозможно забыть с первого взгляда.
— Ю-Ю, неужели ты… — Бу Шыцзы не могла не начать строить догадки.
Шэнь Сихэ была родом с Северо-Запада и, по идее, должна была предпочитать мужественных воинов, но ведь она была нареченной тайзыфэй!
Шэнь Сихэ бросила на неё бесстрастный взгляд, и Бу Шыцзы тут же умолкла. Серьезно поразмыслив, она произнесла:
— В детстве он и Цзин-ван-дянься были неразлучны, словно Мэн и Цзяо 2. Позже Цзин-ван-дянься уехал в Аннань, и тогда мы познакомились в драке, после чего стали проводить вместе довольно много времени.
— Цзин-ван-дянься? — Шэнь Сихэ погрузилась в раздумья.
— Ты… ты ведь не собираешься выйти за Цзин-ван-дянься из-за него? — Бу Шыцзы немного забеспокоилась. — Хотя мне и не нравится этот вечно больной тайзы-дянься, цена, которую Цзин-ван-дянься придется заплатить, чтобы жениться на тебе, слишком велика. Не думаю, что это возможно.
Цзин-ван командовал армией Аннани. Если бы он захотел жениться на Шэнь Сихэ, ему пришлось бы снять доспехи и сдать военную власть. В противном случае почти все границы династии Дасин оказались бы в их руках — разве смог бы тогда Бися спать спокойно?
— От женской натуры в тебе осталось лишь одно — любовь к пустым фантазиям, — Шэнь Сихэ одарила Бу Шыцзы неприязненным взглядом и уже собиралась велеть Моюй и остальным готовиться к возвращению домой.
В этот момент подошли Цуй Цзиньбай и Сяо Фусин. Сяо Фусин обратился к Бу Шыцзы:
— Бу-шыцзы, мы планируем поохотиться и устроить здесь пиршество на природе, поэтому пришли пригласить тебя и цзюньчжу.
— Отлично, отлич… — Бу Шыцзы больше всего на свете любила жарить дичь прямо на открытом воздухе, как это привыкли делать воины в Южном Шу. Однако, едва успев согласиться, она вспомнила, что Шэнь Сихэ не любит больших компаний, и поспешно отказалась: — Как-нибудь в другой раз. В другой раз я сама приглашу всех вас.
— Если хочешь, иди, — спокойно сказала Шэнь Сихэ.
— Не хочу, — Бу Шыцзы подумала, что Шэнь Сихэ недовольна, и принялась рьяно мотать головой, словно погремушкой.
Цуй Цзиньбай смотрел на Бу Шыцзы всё более неприязненно. Перед другими этот человек вел себя дерзко и яростно, точно дикий леопард, не желающий признавать поражение, но перед Чжаонин-цзюньчжу становился послушным, как домашний кот, которому не хватало только вилять хвостом, вымаливая ласку!
— Что уставился? — почувствовав мрачный взгляд Цуй Цзиньбая, Бу Шыцзы рассердилась и грубо огрызнулась: — Слушай сюда: пока ты здесь торчишь, как этот вонючий камень, у меня пропадает всякий аппетит. Какой тут может быть пир?
Цуй Цзиньбай скрипнул зубами и вдруг холодно усмехнулся:
— В таком случае, если я буду попадаться тебе на глаза во время каждого завтрака и ужина, не умрешь ли ты часом от голода?
— Ну, до такого не дойдет, — разве могла Бу Шыцзы попасться в эту ловушку? Она подошла и толкнула Цуй Цзиньбая локтем, игриво вскинув брови: — Цуй-шаоцин, разве раньше вы не бежали от меня как от змей и скорпионов? С чего это сегодня решили видеться со мной на рассвете и на закате? Сразу предупреждаю: я не выйду замуж и не буду тем, кто лежит снизу. Если Цуй-шаоцин готов войти в мой Шунань-ванфу, восседая в паланкине, несомом восемью носильщиками, и согласен…
— Кха! — Сяо Фусин негромко кашлянул, прерывая всё более и более безумные и непристойные речи Бу Шыцзы.
Только тогда Бу Шыцзы опомнилась. Поддразнивание Цуй Цзиньбая вошло у неё в привычку, и она совсем забыла, что её чистая и непорочная сестренка Ю-Ю всё еще здесь.
- Друзья лис и приятели собак (狐朋狗友, hú péng gǒu yǒu) — дурная компания, люди, сблизившиеся ради низменных целей и развлечений. ↩︎
- Неразлучны, словно Мэн и Цзяо (孟不离焦, Mèng bù lí Jiāo) — образное описание очень близких, верных друзей, названное в честь героев Мэн Ляна и Цзяо Цзаня. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
