— И еще насчет Бися, — добавила Шэнь Сихэ. — Нельзя позволить, чтобы кто-то доложил Бися об исчезновении Бу Шыцзы…
— Дянься, из Зала обсуждения политики сообщают: Бися вызывает Бу Шыцзы. — Не успела Шэнь Сихэ договорить, как служанка, только что уходившая передать приказ, поспешно вернулась.
Как и ожидалось, Бися преисполнился решимости убить.
Он вызвал Бу Шулинь, и если того не окажется на месте, он непременно об этом спросит. Тогда под предлогом поисков человека он сможет отдать приказ об убийстве.
— Я пойду посмотрю…
— Дянься, вам не нужно вмешиваться. — Шэнь Сихэ схватила его за руку. — Я предвидела, что если Бися не дождется вестей, то обязательно вызовет Бу Шыцзы, поэтому уже отправила служанку разыскать Цзиньшаня, доверенного человека Бу Шыцзы.
У Бу Шулинь было два личных охранника, прибывших с ней из армии Южного Шу, по имени Цзиньшань и Иншань.
— Как же ты собираешься затянуть исполнение вызова Бися? — Сяо Хуаяну стало любопытно. Он и раньше знал, что она умна, но Шэнь Сихэ продолжала удивлять и радовать его.
— Я велела Цзиньшаню найти кого-то, кто по росту и телосложению почти не отличается от Бу Шыцзы. Пусть этот человек притворится, что у него расстройство живота, и постоянно бегает в комнату Гунфан. Главное — не давать внутренним слугам увидеть его лицо. Даже если придет императорский врач, нужно стараться всячески оттягивать осмотр. — Шэнь Сихэ не стала скрывать ничего от Сяо Хуаяна.
— Бися твердо намерен увидеть человека. Этот способ поможет лишь на короткое время. Он обязательно пришлет Лю Санчжи. Лю Санчжи — доверенное лицо Бися, он наверняка знает, что Бу Шыцзы попала в беду, и найдет способ разоблачить того, кто притворяется, — сказал Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ мягко улыбнулась.
— Даже если он его поймает, это не страшно. Пусть Цзиньшань скажет, что Бу Шыцзы только что была здесь. Он убеждал её позвать императорского врача, но не заметил, когда именно она подменила себя другим человеком, чтобы избежать его настойчивых просьб. Бу Шыцзы всегда боялась лекарств, поэтому наверняка просто сбежала, и теперь её нужно поискать.
Сяо Хуаян, выслушав её, с улыбкой кивнул.
— Это хороший способ.
Таким образом, получится, что человек не отсутствовал всю ночь, а только что скрылся, не желая лечиться под присмотром слуги. В такой ситуации Бися будет неловко отправлять людей на масштабные поиски. Даже если у него есть срочное дело, поиски ограничатся окрестностями.
Времени оставалось немного, но час или около того можно было выиграть.
— Ю-Ю так уверена, что за один час человека удастся найти? — Сяо Хуаяну было крайне интересно, откуда у Шэнь Сихэ такая уверенность.
— Охотничьи угодья огромны, Чжаонин трудно оценить их масштабы, и у меня нет уверенности, что человека найдут за час. — Шэнь Сихэ покачала головой. — Остается только тянуть время, сколько получится. Я боюсь, что с Бу Шыцзы уже случилось непоправимое, поэтому и пришла просить помощи у Дянься. Надеюсь, она вернется целой и невредимой.
— Не волнуйся, с ней ничего не случится, — нежно успоил её Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ с некоторой тревогой кивнула.
Сяо Хуаян не мог видеть, как её брови слегка хмурятся. Он хотел протянуть руку и разгладить складку на её лбу, но сдержал себя усилием воли. Внезапно он вспомнил об одном деле.
— То, что произошло с Чанлин… Я не бесчувственный человек.
Шэнь Сихэ слегка вздрогнула. Она не ожидала, что Сяо Хуаян сам поднимет эту тему.
— Я знаю, услышав об этом, ты наверняка сочла меня жестоким и бессердечным, не жалеющим собственных братьев и сестер… — голос Сяо Хуаяна звучал немного одиноко.
На первый взгляд Шэнь Сихэ казалась холодной и не склонной к близким отношениям, но она была тем, кто глубоко чтил три главных принципа и пять постоянных добродетелей. Это было ясно из того, что она не переносила обиды прошлого поколения на Шэнь Иньчо и никогда не притесняла её. Пока Шэнь Иньчо вела себя благоразумно, Шэнь Сихэ готова была заступиться за неё, если бы кто-то посмел её обидеть, просто потому, что та носила фамилию Шэнь.
Она была человеком, который очень дорожил честью и узами семьи. Его жестокий замысел против Чанлин должен был вызвать у неё неприязнь. Ведь она не понимала чувств любви и страсти; в её глазах люди, связанные кровью, даже если они не общаются, не должны вредить друг другу.
— Дянься, Чжаонин не умеет притворяться, и у меня действительно были такие мысли. — Шэнь Сихэ не была лицемеркой. Если бы Сяо Хуаян не спросил, она, возможно, не заговорила бы об этом первой, но раз он спросил, она не стала лгать, будто не думала так.
— Для тебя родственные узы превыше всего, и что бы я сейчас ни сказал, ты не сможешь меня понять. — Сяо Хуаян тихо вздохнул. — Я лишь хочу, чтобы ты знала: я никогда не причиню тебе вреда. Не будет такого, чтобы я любил тебя и ради тебя готов был кровью окрасить горы и реки, а перестав любить, возжелал подвергнуть тебя тысяче истязаний.
И тем более — он никогда не перестанет её любить.
Шэнь Сихэ пристально посмотрела на Сяо Хуаяна и, помолчав, произнесла:
— Я верю Дянься.
Она и сама не знала почему, но верила его словам. Откуда взялась эта уверенность, она не могла объяснить — просто чувствовала, что он её не обманывает.
Сяо Хуаяну до безумия нравилась эта черта Шэнь Сихэ — прямота и верность своему слову. Она не умела лгать: если не верила, то не говорила об этом прямо, а выражала сомнение молчанием. Но если она сказала «верю», значит, так оно и было.
Остальное не имело значения, важно было лишь её доверие.
Сяо Хуаян в душе облегченно вздохнул, пригласил Шэнь Сихэ присесть в комнате и сам приготовил для неё чай.
Аромат вернул рассеянную Шэнь Сихэ к реальности. Она опустила взгляд и увидела, что в чайной чаше распускается цветок. По мере того как разворачивались лепестки, настой цвета румян становился необычайно ярким.
— Я слышал, ты не любишь пить чай, поэтому приготовил цветочный. — Сяо Хуаян подал чашку Шэнь Сихэ. Рядом на маленьких блюдцах стояли козье молоко, мед и кусочки сахара. — Добавляй то, что тебе по вкусу.
Шэнь Сихэ чувствовала тревогу; она так переживала за жизнь и смерть Бу Шулинь, что её губы пересохли. Убедившись, что чай не слишком горячий, она сделала глоток. Цветы были засахарены в меду и сами по себе имели едва уловимую сладость, что вполне устраивало Шэнь Сихэ. Она не удержалась и выпила еще несколько глотков.
Прошло больше половины часа, но вестей всё не было. Шэнь Сихэ встала.
— Мне нужно идти туда, где остановилась Бу Шыцзы, чтобы потянуть время.
— Не нужно. Сиди спокойно и жди здесь. Я уже всё устроил, Бися не найдет повода отправить людей, — Сяо Хуаян слегка улыбнулся.
Шэнь Сихэ обернулась и посмотрела на Сяо Хуаяна.
Улыбка на губах Сяо Хуаяна стала шире.
— Бися немедленно отправится обратно в столичный дворец.
Вскоре прибыл человек с докладом: в Анахроническом храме предков начался пожар. Случилось такое важное событие, как же император Юнин мог усидеть на месте? Он в спешке отдал несколько распоряжений и, возглавив личную охрану, поскакал во дворец.
— Вы… — Шэнь Сихэ не ожидала, что Сяо Хуаян отправит людей поджечь Анахронический храм предков. Ведь там покоились его собственные предки!
Это было величайшее непочтение к прародителям!
— Там лишь пустили густой дым снаружи. Я сделал это не потому, что не чту предков, у меня есть иная цель. Когда вернемся в столицу, ты всё поймешь. — Сяо Хуаян боялся, что у неё возникнет хоть тень недопонимания по отношению к нему.
— Я понимаю, — кивнула Шэнь Сихэ. — Но путь от столицы до этого места на резвом коне вряд ли займет меньше часа.
Пути в одну сторону было недостаточно, не говоря уже о дороге туда и обратно. Прошел всего час с тех пор, как она пришла к Сяо Хуаяну. Даже если бы он отдал приказ в тот же миг, человек не успел бы добраться до столицы.
Значит, это не было сиюминутным решением. Сяо Хуаян всё подготовил заранее, и это лишь по чистой случайности совпало с делом Бу Шулинь. Вот почему император Юнин ни на миг не усомнился в том, что пожар — дело рук кого-то, кто пытается спасти Бу Шыцзы.
Выходило, что Сяо Хуаян устроил пожар в Анахроническом храме предков вовсе не ради Бу Шулинь.
Изумление и потрясение Шэнь Сихэ вызвал лишь сам факт того, что он осмелился на поджог храма.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
