— Ступай, попрощайся с тайцзы. Брачный союз требует взаимной симпатии. Я узнаю мысли тайцзы, но императорский указ о браке будет издан лишь после твоей церемонии совершеннолетия, — с доброй улыбкой произнёс император Юнин.
— Чжаонин уходит, — Шэнь Сихэ не выказала излишней поспешности.
Бися сам сказал: брак требует взаимности, а значит, он не станет без причины и без её согласия выдавать её замуж за другого. В противном случае, подними она шум, Бися, пожалуй, горько бы пожалел.
Сегодняшний визит во дворец и вправду был задуман ради прощания с тайцзы. Заодно она хотела оставить Суй Аси в Дунгуне: когда её не будет в столице, Суй Аси станет неудобно посещать императорский дворец.
Шэнь Сихэ всё же засвидетельствовала почтение тайхоу и лишь после этого отправилась в Дунгун. Увидев Сяо Хуаяна, она почувствовала, что даже кончики его волос будто источают радость. Прежде он тоже встречал её с улыбкой, и на первый взгляд ничего не изменилось, но почему-то ей казалось, что сегодня он особенно счастлив.
— Случилось ли у Дянься какое-то радостное событие? — он был так воодушевлён, что она не удержалась от вопроса.
Сяо Хуаян твердил себе: «Сдерживайся, нужно сдерживаться», но не мог совладать с собой — она сказала Бися, что её сердце принадлежит ему!
Её сердце принадлежит ему!
Любит его!
Любит!
Его!
Эти слова бесконечно кружили в его голове. Во Дворце Минчжэн у него были свои люди, к тому же Шэнь Сихэ, прося аудиенции у Бися, не требовала удалить слуг. Эта новость не только до него дошла — вскоре она разлетится по всему императорскому дворцу и за его пределы, просто он узнал обо всём раньше всех.
— Кхм, — Сяо Хуаян сдержанно кашлянул. — Всё, что цзюньчжу сказала Бися, мне уже известно.
Шэнь Сихэ не ожидала, что причина в этом. Она посмотрела на Сяо Хуаяна, который опустил голову и смущался встретиться с ней взглядом: …
Разве они не договорились об этом давным-давно? Она собиралась просить Бися об императорском указе на брак, неужели он по ошибке принял её недавние слова за чистую монету?
Его густые чёрные пряди спадали вниз, и Шэнь Сихэ не видела его лица, зато видела его покрасневшие уши.
Шэнь Сихэ: …
— Дянься…
— Цзюньчжу, это угощения, которые Дянься велел приготовить в Бюро придворного питания, едва услышал о вашем приезде, — прежде чем Шэнь Сихэ успела объясниться, Тянь Юань, набравшись смелости, поднёс блюдо с изысканными сладостями.
Шэнь Сихэ мельком взглянула на Тянь Юаня, но тот продолжал почтительно и услужливо улыбаться.
Он понимал, что хочет сказать цзюньчжу. Но и их Дянься не то чтобы не понимал — он просто не хотел знать того, чего знать не желал. Ему хотелось лишь немного порадоваться, пусть даже это был самообман; главное, чтобы на душе было весело.
Если цзюньчжу выскажется прямо, у Дянься не останется даже этой призрачной радости самообмана. Холодные слова вонзятся ножом в его грудь, и Тянь Юань не мог допустить, чтобы Дянься пришлось в одиночестве зализывать эти раны.
Шэнь Сихэ не стала обливать Сяо Хуаяна холодной водой и вместо этого попробовала угощение.
— Есть ли у Ю-Ю какое-то дело? — Сяо Хуаян перестал вести себя столь самозабвенно, но всё ещё выглядел очень радостным.
— Неужели люди Дянься передают вести лишь наполовину? — если он знал о её просьбе касательно брака, то как мог не знать о её намерении отправиться в Линьчуань?
Дело было не в том, что люди из Дунгуна передали лишь часть новостей. Слуги знали, что Сяо Хуаян любит Шэнь Сихэ, поэтому, разумеется, поменяли события местами: сперва сообщили, что Шэнь Сихэ просила об императорском указе на брак, а затем — что она собирается в Линьчуань.
Просто внезапно услышав о просьбе на брак, Сяо Хуаян настолько разволновался, что рассудок его помутился, и он совершенно не обратил внимания на последующие слова.
Сяо Хуаян бросил озадаченный взгляд на Тянь Юаня.
— Дянься, цзюньчжу, вероятно, пришла попрощаться. Цзюньчжу нужно в Линьчуань: старший законный сын управляющего уездом Линьчуань берет жену, — вполголоса напомнил Тянь Юань.
— Ты едешь в Линьчуань? — лицо Сяо Хуаяна слегка переменилось. Он с тревогой осмотрел Шэнь Сихэ. — Твоё здоровье едва поправилось, а впереди такой долгий и изнурительный путь, да ещё и в преддверии зимы…
— Дянься, не беспокойтесь, Чжаонин знает меру, — Шэнь Сихэ слегка улыбнулась. — Всё в этой поездке будет устроено должным образом.
— Тебе непременно нужно ехать? — Сяо Хуаян всё ещё не мог успокоиться.
— Возможно… это последний раз, когда Чжаонин покидает столицу, — тихо произнесла Шэнь Сихэ.
К её возвращению наступит время церемонии совершеннолетия. И неважно, издаст ли Бися указ о браке в следующем году или через год — у неё больше не будет причин уезжать из столицы.
От её слов в глазах Сяо Хуаяна вспыхнул огонёк. Он мягко спросил:
— Ю-Ю, какой же жизнью ты на самом деле хочешь жить в будущем?
Шэнь Сихэ не ожидала подобного вопроса и на мгновение не нашлась что ответить:
— В будущем?
— Да, в будущем, — Сяо Хуаян пристально и серьезно посмотрел на неё своими ясными глазами. — Не принимая в расчёт обязанности, не думая о статусе — только то, что велит твоё сердце.
Что велит сердце?
Она никогда не капризничала и не знала, что значит поступать бездумно; никогда не была эгоистична и не ведала корыстных побуждений.
— Чжаонин никогда не спрашивала своё сердце, — Шэнь Сихэ слегка покачала головой.
— Спроси сейчас. Подумай об этом прямо сейчас, — снова произнёс Сяо Хуаян.
Его настойчивость заставила Шэнь Сихэ поднять голову и молча взглянуть на него. В его глазах читалось нетерпение — он отчаянно хотел знать.
Шэнь Сихэ не стала отделываться пустыми словами:
— Дянься, когда я ехала в столицу, я проезжала мимо множества домов простых людей. Глядя на то, как они выходят на работу с рассветом и возвращаются с закатом, я чувствовала сильную зависть. Но это длилось лишь мгновение. Если бы мне не удалось избежать нищеты, я бы смирилась с участью простолюдинки и спокойно жила бы в безвестности. Но я с рождения купаюсь в роскоши, повсюду меня сопровождают слуги и повозки. Я никогда не знала забот о крове или пище, и тратить огромные деньги для меня — обычное дело. Думаю, я могу восхищаться такой спокойной и мирной жизнью вдали от мирской суеты, но прожить её я бы не смогла.
Она была всего лишь обычным человеком. Ей всегда претило хождение по тонкому льду и бесконечная борьба, скрытая за богатством, но не само богатство. Кто захочет питаться грубой пищей, если есть возможность жить в достатке? По крайней мере, Шэнь Сихэ не обладала столь возвышенными идеалами.
Однако в этом мире нельзя получить и рыбу, и медвежью лапу одновременно1. Если бы ей действительно пришлось выбирать, она бы предпочла то, что имеет сейчас. Пусть впереди неизвестность, пусть исход неясен и ценой поражения может стать сама жизнь.
— Ю-Ю, в любые времена ты смотришь на жизнь так ясно, — порой Сяо Хуаян восхищался такой Шэнь Сихэ и даже завидовал ей.
Он объездил тысячи гор и рек, повидал мир во всём его многообразии. Слишком многие, получив область Лун, мечтали о царстве Шу2, никогда не зная насыщения. Они видели лишь чужие блага, а оглядываясь на себя, замечали лишь неудачи. Они хотели жить чужой жизнью, но никогда не видели чужой беспомощности и трудностей.
— Видеть всё слишком ясно — тоже не к добру. Редко кому в этом мире удаётся познать счастье в неведении, — тихо вздохнула Шэнь Сихэ. У неё, пожалуй, таких мгновений не бывало.
Сяо Хуаян тихо рассмеялся:
— Лишь тот, кто видит ясно, способен на время забыться в неведении, иначе это будет вечная тьма. Захочет ли Ю-Ю забыться — зависит лишь от того, что у неё на душе.
Шэнь Сихэ вдумалась в слова Сяо Хуаяна и невольно понимающе улыбнулась. Вот почему ей так нравилось вести с ним долгие беседы. В этом мире тех, кто мог бы так же понимать её и поспевать за ходом её мыслей, можно было пересчитать по пальцам; даже Шэнь Юньань не всегда справлялся с этим.
Пробыв в Дунгуне два часа, Шэнь Сихэ ушла. Как только её силуэт исчез из виду, улыбка сошла с губ Сяо Хуаяна.
— Я помню, трёхлетний срок службы управляющего уездом Линьчуань уже истёк?
— Верно, — ответил Тянь Юань.
— Найди способ перевести его оттуда, — приказал Сяо Хуаян.
Одной такой рискованной поездки из столицы было достаточно. Второго раза он не допустит.
- Нельзя получить и рыбу, и медвежью лапу одновременно (鱼与熊掌不可兼得, yú yǔ xióng zhǎng bù kě jiān dé) — чэнъюй, означающий невозможность обладания двумя ценными вещами сразу; необходимость выбора. ↩︎
- Получив область Лун, мечтали о царстве Шу (得陇望蜀, dé lǒng wàng shǔ) — идиома, описывающая ненасытную жадность человека, который, достигнув одной цели, тут же начинает желать большего. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
