Взгляд Сюэ Хэна на миг опустел. Тяжесть, что камнем лежала на сердце, словно развеялась, и внутрь проник луч света, принося с собой ясность.
Да, ему следовало бы, храня память о покойной, увидеть горы и реки, красоты четырех времен года, о которых она когда-то твердила. Чтобы, когда они встретятся у Жёлтых источников 1, ему было что ей поведать.
Ощутив небывалое облегчение, Сюэ Хэн глубоко поклонился Сяо Хуаяну:
— Наставления тайцзы-дянься стали для меня озарением 2.
— Сейчас для этого самый подходящий момент, — Сяо Хуаян непринужденно перешел к делу. — Раз господин Сюэ уже помышлял об уходе, почему бы не подать в отставку теперь? Это позволит сохранить жизнь Сюэ Хуэю.
— Почему вы так стремитесь спасти Сюэ Хуэя? — Сюэ Хэн пребывал в недоумении.
Прослужив чиновником столько лет и достигнув поста Начальника канцелярии, он обладал незаурядным умом и проницательностью. Сяо Хуаян пришел лишь ради того, чтобы вызволить Сюэ Хуэя, но тот был ни на что не годен, и тайцзы-дянься вряд ли мог в нем нуждаться.
— Есть тот, кто не желает его смерти. Для меня этот человек дороже десяти тысяч ли рек и гор. Всё, чего она пожелает, я исполню, приложив все свои силы, — уголки губ Сяо Хуаяна дрогнули в нежной, томительной улыбке, и в это мгновение мир вокруг словно стал ярче.
В его глазах мерцали мириады сокрушенных звезд — этот взгляд был столь ласковым и лучезарным, что в нем страшно было утонуть.
Сюэ Хэн в молодости горячо любил свою супругу, которая угасла от печали после ранней кончины их единственного сына. Он знал, что такое глубокое чувство. В его годы, даже если не довелось испытать подобного самому, он повидал достаточно, чтобы понять: тайцзы-дянься охвачен истинной страстью.
Кто еще мог заставить тайцзы невольно смягчать голос при одном лишь упоминании?
И раз этот человек был связан с Сюэ Хуэем, то речь наверняка шла о Шэнь Сихэ. Шэнь Сихэ не хотела смерти Сюэ Хуэя, вероятно, чтобы не расстраивать свадьбу Сюэ Цичжан. Теперь же проблема решалась раз и навсегда: тайцзы даже в нем самом пробудил желание жить, чтобы обеспечить своевременное бракосочетание Сюэ Цичжан и Сибэй-ван-шицзы.
— Дянься, вы обладаете глубокими замыслами и держите мир в руках. Если вы станете монархом, это будет благословением для народа, — Сюэ Хэн понимал, что ему не следует этого говорить, но не удержался: — Однако, если правитель слишком подвластен чувствам, они станут для него бременем.
— Вы ошибаетесь, господин Сюэ, — не согласился Сяо Хуаян. — Если государь бесчувственен или холоден, его милосердие не будет глубоким. Я сам по природе человек холодный, как вода. Добро и зло, правда и ложь — всё было для меня единым. Но моё сердце изменилось из-за неё. В её душе живет справедливость, а в глазах — народ. Моё сердце тянется к ней и к тому, к чему стремится она.
Лишь встретив Шэнь Сихэ и пожелав стать тем, кем она могла бы восхищаться, он начал менять свой равнодушный нрав.
Выслушав это, Сюэ Хэн больше не возражал. Он лишь искренне произнес:
— Я заранее желаю вам и цзюньчжу вечного союза сердец и долгой, неизменной любви.
Слова о союзе сердец и долгой любви глубоко запали в душу Сяо Хуаяна. Ему казалось, что во всем мире нет ничего более трогательного:
— За ваши добрые пожелания сегодня, господин Сюэ, в будущем я непременно позабочусь о клане Сюэ.
Сюэ Хэн, которому казалось, что он уже осознал, как дорогá тайцзы Шэнь Сихэ, вновь содрогнулся от этих слов.
В сердце тайцзы значимость цзюньчжу и впрямь перевешивала десять тысяч ли рек и гор. Лишь за одни поздравления, доставившие ему радость, он был готов проявить милость ко всему роду Сюэ.
Сяо Хуаян покинул особняк Сюэ, а Сюэ Хэн отправился на аудиенцию к Бися. Неизвестно, о чем говорили монарх и подданный, но, несмотря на яростное давление Синь-вана Сяо Чанцина и Цзин-вана Сяо Чанъяня, император Юнин не казнил Сюэ Хуэя.
Сюэ Хуэй не был ни зачинщиком, ни пособником, он лишь погряз в коррупции, тая злые умыслы. Подобное преступление могло считаться как тяжким, так и незначительным — всё зависело от воли императора. Император Юнин лишь лишил Сюэ Хуэя должности.
Когда чиновники, недовольные решением, собрались подавать прошения, Сюэ Хэн сказался больным и не явился на утренний совет. Спустя два дня он подал в отставку, сославшись на тяжелый недуг. Тогда придворные поняли, почему Бися сохранил жизнь Сюэ Хуэю, и не посмели больше протестовать: жизнь Сюэ Хуэя была обменена на уход Начальника канцелярии.
— Ю-Ю, ты рада? — в Дунгуне Сяо Хуаян дождался Шэнь Сихэ. Его взгляд был нежным, как теплое мартовское солнце.
— Дянься… — Шэнь Сихэ не знала, что сказать. Она лишь вскользь упомянула, что не желает смерти Сюэ Хуэя, а Сяо Хуаян сумел так искусно разыграть партию, что тот избежал плахи.
На самом деле Сюэ Хэн не смог бы долго скрывать правду, но Бися этого не знал. Император полагал, что Сюэ Хэн уйдет в отставку лишь после свадьбы Сюэ Цзинцяо и Шэнь Юньаня. В том деле было слишком много переменчивых обстоятельств, а учитывая падение Сюэ Хуэя, клан Сюэ и так ослаб, поэтому Бися не стал проявлять излишнюю суровость.
Разве могло что-то сравниться с выгодой от того, что Сюэ Хэн освободил свое место прямо сейчас? Ради этого сохранить жизнь Сюэ Хуэю было для императора делом крайне выгодным.
— Ю-Ю, каждое твое слово, каждый звук я навечно запечатлею в сердце. Посему впредь старайся меньше говорить того, что ранит меня, а если и впрямь так думаешь — не произноси это вслух, — Сяо Хуаян воспользовался случаем, чтобы выгадать для себя крупицу нежности, а затем притворно закашлялся. — Хоть я и слаб телом, я поднесу тебе всё, что тебе нужно.
На душе у Шэнь Сихэ было смятение, она была глубоко тронута, но из-за этого его ребячества невольно улыбнулась.
Внезапно он протянул руку. Шэнь Сихэ инстинктивно хотела отстраниться, но почему-то сдержала себя. Его пальцы коснулись кончиков её волос, смахивая упавший лепесток.
— Ю-Ю, мне не нужна твоя признательность, я хочу твоего сердца.
Признательность у неё была, но сердца он еще не коснулся.
В этот миг Шэнь Сихэ подумала, что Сяо Хуаяну, встретившему такую девушку, как она, право слово, не стоило так беззаветно отдавать всего себя.
— Дянься, я буду хорошей женой, — это было величайшее обещание, которое она могла дать ему сейчас.
Прежде она говорила, что будет подходящей женой, но теперь она не ограничится лишь этим. Она будет хорошей женой.
Сердце Сяо Хуаяна затрепетало. Одно это тихое обещание наполнило его душу сладостью, подобной меду. Не в силах сдержаться, он привлек её к себе и крепко обнял.
Шэнь Сихэ на мгновение замерла, но постепенно расслабилась. С семи лет она впервые так покорно прильнула к мужской груди; в детстве она обнимала лишь отца и брата.
Ей казалось, она слышит, как его сердце бьется у самого её уха, словно боевой барабан.
Он жаждал как можно дольше вдыхать её аромат и чувствовать её близость, но всё же лишь украдкой поцеловал её в макушку и отпустил. Он чувствовал, как она заставляет себя привыкнуть к нему, ведь это было слишком непривычно для неё и могло напугать.
У него хватит терпения. Он будет шаг за шагом приучать её к себе.
— Завтра Бися издаст указ о назначении Тао Юйши на пост Начальника канцелярии, — сообщил Сяо Хуаян еще одну добрую весть.
— Бися уже принял решение? — Шэнь Сихэ показалось, что всё прошло слишком гладко.
— В деле Сюэ Хуэя Тао Юйши отличился при расследовании и проверке фактов, — тонко улыбнулся Сяо Хуаян.
***
- У Желтых источников (泉下, quánxià) — традиционное китайское обозначение загробного мира. ↩︎
- Озарение (醍醐灌顶, tíhú guàndǐng) — буддийская идиома: поливание головы чистейшим топлёным маслом, что символизирует внезапное понимание глубокой истины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
