— Когда Бися узнал об этом? В тот год, когда дянься исполнилось восемь? — допытывалась Шэнь Сихэ.
С легкой улыбкой Сяо Хуаян слегка покачал головой:
— Эту историю нужно начинать с того, что произошло двадцать лет назад…
В начале зимы двадцать лет назад, в тот самый день, когда Сяо Хуаян появился на свет, в столице произошло слишком многое.
Императорский город должен был пасть на следующий день. Хэцянь-ван был мягок и благороден; памятуя об узах одного рода, он не желал истреблять всех подчистую и дал тем, кто запер ворота и оборонял императорский город, один день на раздумья: откроют ли они ворота и сдадутся, или же он возьмет город штурмом.
Кто из родственников императорской семьи желал бы напрасной смерти? Кое-кто уже заколебался. Понимая, что дело проиграно, они принялись убеждать маленького императора, которого только-только возвели на престол и который даже не успел провести торжественную церемонию восшествия, открыть городские ворота и встретить Хэцянь-вана и тайхоу.
В тот день император Юнин совершил поступок, которого никто не мог ожидать. Этот человек, всегда беспрекословно слушавшийся старшего брата и выказывавший матери глубочайшее почтение, узнал, что из дворца передали грамоту о капитуляции и завтра ворота будут открыты. Он назначил встречу Хэцянь-вану и собственноручно налил ему чашу отравленного вина.
Лицо Шэнь Сихэ посуровело.
Сяо Хуаян же, точно посторонний наблюдатель, спокойным голосом, словно рассказывая предание, негромко поведал Шэнь Сихэ:
— В те годы большинство людей следовали за моим а-де. Бися ради трона был готов убить даже собственного брата — кто бы решился пойти за таким человеком? Если бы об этом поползли слухи, в Поднебесной воцарился бы хаос, а те, кто шел за а-де, получили бы законное право поднять войска против Бися. Бися прекрасно это понимал. Поэтому, когда он подсыпал яд моему а-де, он велел позвать бабушку. Она прибыла как раз в тот момент, когда яд начал действовать.
Объятая гневом и ужасом, тайхоу выхватила меч и вонзила его в грудь Бися. Император Юнин не стал уклоняться; он лишь холодно обрисовал ей положение дел: либо вся их семья вместе отправится в подземный мир, либо тайхоу скроет правду и поможет ему взойти на престол.
Тогда Хэцянь-ван, в теле которого еще теплилась жизнь, сжал руку тайхоу. Последним, что он сделал, было напутствие исполнить желание императора Юнина.
А что еще оставалось? Неужели им снова пришлось бы коротать дни на Северо-Западе под пронизывающим ветром, дождем и снегом? Они не могли на это пойти! Как только стало бы известно, что император Юнин убил Хэцянь-вана, разные силы вышли бы из-под контроля, подняли бы войска и разорвали Поднебесную на части.
В тот день законная жена императора Юнина тайно отправилась к Хэцянь-ванфэй. Супруги уже всё спланировали: официально она шла просто поговорить, ведь они были невестками и обе находились на девятом месяце беременности. Однако Хэцянь-ванфэй почуяла неладное. Неизвестно, что именно между ними произошло, но они столкнулись, и схватки у обеих начались одновременно.
Людям объявили, что ребенка родила только Хэцянь-ванфэй — так хотели избежать лишних подозрений, почему среди ночи законная жена императора Юнина отправилась к Хэцянь-ванфэй и почему у обеих начались преждевременные роды. В момент, когда судьба государства была почти предрешена, любая мелочь привлекла бы внимание бесчисленных глаз. Хэцянь-ванфэй родила Сяо Хуаяна, а законная жена императора Юнина — принцессу. Когда весть об этом долетела до шатра Хэцянь-вана, он испустил дух, лишь услышав эту радостную новость.
Тайхоу видела его взгляд — он уже не мог говорить, но в его глазах читалась безмолвная мольба: он надеялся, что она вырастит его единственную плоть и кровь. Тайхоу согласилась скрыть преступление императора Юнина и вместе с ним инсценировать нападение, но поставила два условия. Первое: казнить законную жену императора Юнина, чтобы искупить вину. Второе: объявить Сяо Хуаяна сыном законной жены императора Юнина, чтобы он стал его единственным законным наследником.
Первое условие было продиктовано жаждой мести, желанием предостеречь императора Юнина и стремлением защитить Сяо Хуаяна. В таких обстоятельствах Сяо Хуаян не мог оставаться сыном Хэцянь-вана. Иначе, когда бы он вырос, кто-нибудь обязательно поведал бы ему о событиях прошлых лет. Те, кто прежде следовал за Хэцянь-ваном, затаили бы обиду на императора Юнина и стали бы с надеждой следить за взрослением Сяо Хуаяна. Это плохо сказалось бы и на ситуации в стране, и на самом Сяо Хуаяне. Император Юнин согласился.
Так называемое нападение врагов на Хэцянь-вана, тайхоу и Бися было лишь спектаклем, который тайхоу была вынуждена разыграть вместе с императором Юнином. Разумеется, эта постановка не прошла бы столь гладко, если бы не заслуга еще одного человека.
— Кто это? — Сердце Шэнь Сихэ почему-то екнуло.
— Гу Чжао.
Этот ответ, который она и ожидала услышать, заставил Шэнь Сихэ почувствовать необъяснимую растерянность.
— Это одна из причин, почему Бися не позволит Гу Чжао остаться в живых. Дело не только в противостоянии монарха и министров; Гу Чжао ведом величайший секрет императора Юнина.
В то время силы в столице разделились надвое. Во дворе были евнухи, возвышенные предыдущим императором, а за его пределами стояли гражданские стотысячные чиновники — ровесники Гу Чжао. Только с помощью Гу Чжао удалось обмануть всех. Даже если кто-то и питал подозрения, доказательств найти не могли. Гу Чжао помог из-за давления обстоятельств; у него не оставалось выбора. Если бы Хэцянь-ван не взошел на престол, императором стал бы другой принц, поддерживаемый дворцовыми евнухами. В таком случае с евнухами было бы еще труднее разделаться, и, когда пришло бы время, они первым же делом ударили бы по семье Гу. Во что превратилась бы Поднебесная под властью евнухов? Разве мог Гу Чжао это допустить?
— А-де… наверняка об этом знал… — пробормотала Шэнь Сихэ, выслушав рассказ.
Шэнь Юэшань был слишком проницательным человеком, разве мог он не ведать о том, что произошло на самом деле? Но что он мог поделать? Император Юнин осмелился на это, потому что всё просчитал. Как бы тайхоу, Гу Чжао и Шэнь Юэшань ни подозревали, ни опасались и ни презирали Бися, у них не было иного выбора. Если бы на трон взошел кто-то другой, Шэнь Юэшань, пожалуй, не успел бы и до Северо-Запада доехать, как его объявили бы изменником.
Шэнь Юэшань знал о происхождении Сяо Хуаяна. Раньше он не рассматривал его кандидатуру, считая, что Сяо Хуаян сражается в одиночку, и даже с поддержкой тайхоу ему вряд ли удастся одолеть императора Юнина. Была и еще одна причина — недолговечность жизни Сяо Хуаяна. То, что отец так быстро дал согласие, несомненно, объяснялось тем, что Сяо Хуаян проявил свои таланты и силу. Возможно, сейчас Шэнь Юэшань даже был введен в заблуждение, полагая, что короткий срок жизни Сяо Хуаяна — лишь притворство.
Сяо Хуаян — сын Хэцянь-вана, его отделяет от Бися кровная месть за смерть отца и матери. Столкновение с Бися неизбежно, и он никогда не предаст род своей жены ради Бися. Что же до того, не обернутся ли супруги друг против друга в будущем из-за императорской власти — сейчас никто не может сказать наверняка, так что это пока не в счет. Но, по крайней мере, можно гарантировать: до восшествия на престол Сяо Хуаян непременно будет заодно с семьей супруги.
— Я ведь говорил: выбор Ю-Ю падет именно на меня, — Сяо Хуаян пристально посмотрел на нее.
На самом деле, когда в тот день она пришла просить о расторжении помолвки, он уже думал открыть ей правду о своем происхождении. В таком случае Шэнь Сихэ ради выгоды снова выбрала бы его. Но он не желал с этим мириться, а потому промолчал. Ему хотелось попробовать — сможет ли он одной лишь искренностью и чувствами понемногу тронуть ее сердце, чтобы она сама заметила странности и спросила его об этом. Она спросит — он обязательно ответит. Раскрывая ей столь великую тайну, он хотел, чтобы она узнала о его чувствах.
— Дянься, впереди нас ждет тяжелая битва, — Шэнь Сихэ посмотрела на него в ответ.
Бися до сих пор не перешел к действиям, лишь ожидая, что Сяо Хуаян безвременно уйдет из жизни. Если же через четыре года Сяо Хуаян будет всё еще жив, разве Бися смирится с тем, что трон займет не его родная плоть и кровь?
- Не узнавать шесть категорий родственников (liù qīn bù rèn, 六亲不认) — идиома, означающая крайнее бессердечие, когда человек ради собственной выгоды или власти готов пойти против самых близких. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
